petrovka38

ГЛАВНОЕ УПРАВЛЕНИЕ МВД РОССИИ ПО Г. МОСКВЕ СЛУЖИМ РОССИИ, СЛУЖИМ ЗАКОНУ!

    
Руководство: Якунин Анатолий Иванович
Начальник ГУ МВД России по г. Москве, 
генерал-лейтенант полиции
   
Телефон ГУМВД для представителей СМИ: (495) 694-98-98    
 
Перейти на сайт

Еженедельная газета

«Петровка, 38»

Номер 22 (9573) от 20 июня 2017г.

Статьи в категории: Номер 14 (9370) 17 апреля 2013 года

ПРАВОВОЙ ЛИКБЕЗ

ЗАКОН ЗАЩИЩАЕТ ВДОВ

 

Гарантии вдовам сотрудников органов внутренних дел, погибших при исполнении служебных обязанностей, предусмотрены многими нормативно-правовыми актами Российской Федерации. Так, часть 3 статьи 5 Федерального закона от 19 июля 2011 года № 247-ФЗ закрепляет за вдовами сотрудников, погибших вследствие увечья или иного повреждения здоровья, полученных в связи с выполнением служебных обязанностей, право на предоставление жилых помещений в собственность до повторного их вступления в брак.

В соответствии со статьей 4 того же закона вдовам погибших сотрудников органов внутренних дел предоставляется единовременная социальная выплата для приобретения или строительства жилого помещения. Согласно части 7 статьи 8 вдовам погибших сотрудников органов внутренних дел предоставляется право на ежемесячную денежную компенсацию за наём (поднаём) жилого помещения, которое сохраняется за ними до повторного вступления в брак.

В соответствии с пунктом 2 Правил предоставления членам семей погибших (умерших) военнослужащих и сотрудников некоторых федеральных органов исполнительной власти компенсационных выплат в связи с расходами по оплате жилых помещений, коммунальных и других видов услуг, утверждённых постановлением Правительства Российской Федерации от 2 августа 2005 года № 475, вдовы сотрудников органов внутренних дел Российской Федерации (за исключением вступивших в новый брак), погибших вследствие увечья или иного повреждения здоровья, полученных в связи с выполнением служебных обязанностей, либо вследствие заболевания, полученного в период прохождения службы в органах внутренних дел, имеют право на получение компенсационных выплат в связи с расходами по оплате жилых помещений и коммунальных услуг.

В соответствии с пунктом 2 Правил обеспечения проведения ремонта индивидуальных жилых домов, принадлежащих членам семей военнослужащих и сотрудников органов внутренних дел Российской Федерации, потерявшим кормильца, утверждённых постановлением Правительства Российской Федерации от 27 мая 2006 года № 313, вдовы погибших сотрудников органов внутренних дел Российской Федерации (за исключением вступивших в новый брак) имеют право на получение средств, выделяемых из федерального бюджета на проведение ремонта жилых домов.

Согласно пункту 2 постановления Правительства Российской Федерации от 30 декабря 2011 года № 1228 денежная компенсация за наём (поднаём) жилых помещений ежемесячно выплачивается членам семей сотрудников, погибших вследствие увечья или иного повреждения здоровья, полученных в связи с выполнением служебных обязанностей, либо вследствие заболевания, полученного в период прохождения службы в органах внутренних дел, в размере ежемесячной платы за жилое помещение, предусмотренной договором найма (поднайма) жилого помещения, но не более 15 000 рублей для Москвы, Санкт-Петербурга и Сочи.

Указанные размеры денежной компенсации повышаются на 50 процентов при условии, что семья погибшего сотрудника состоит из 3-х и более человек. В соответствии с Правилами выплаты денежной компенсации за наём (поднаём) жилых помещений, утверждёнными данным постановлением Правительства Российской Федерации, денежная компенсация выплачивается членам семей погибших сотрудников:

— не получающим пенсию по случаю потери кормильца — органом, подразделением, организацией или учреждением по последнему месту службы погибшего (умершего) сотрудника (далее — орган);

— получающим пенсию по случаю потери кормильца — пенсионным подразделением органа по месту получения пенсии.

Для получения денежной компенсации один из членов семьи погибшего сотрудника представляет заявление на имя руководителя органа, к которому прилагает следующие документы:

а) копия договора найма (поднайма) жилого помещения, заключенного в соответствии с законодательством Российской Федерации;

б) копии документов, удостоверяющих личность членов семьи погибшего сотрудника;

в) справки территориального органа Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии и ФГУП «Ростехинвентаризация — Федеральное БТИ» о наличии (отсутствии) у членов семьи погибшего сотрудника в собственности жилых помещений в субъекте Российской Федерации, в котором он проходил службу.

Копии указанных документов представляются с предъявлением оригиналов.

Выплата денежной компенсации производится со дня найма (поднайма) жилого помещения по день утраты членами семьи погибшего сотрудника права на её получение.

Согласно подпункту «в» пункта 1 Правил возмещения расходов на проезд, утверждённых постановлением Правительства Российской Федерации от 30 декабря 2011 года № 1229, членам семьи погибшего сотрудника к месту его погребения, находящемуся за пределами территории Российской Федерации, выплачивается денежная компенсация за проезд:

железнодорожным транспортом — в международном вагоне II класса;

водным транспортом — в каюте V группы морского судна регулярных транспортных линий и линий с комплексным обслуживанием пассажиров, в каюте II категории речного судна всех линий сообщения, в каюте I категории судна паромной переправы;

воздушным транспортом — в салоне экономического класса; автомобильным транспортом — в автомобильном транспорте общего пользования (кроме такси), при его отсутствии — в автобусе с мягкими откидными сиденьями;

личным автомобильным транспортом — исходя из стоимости проезда по кратчайшему пути в купейном вагоне пассажирского поезда, а при отсутствии железнодорожного сообщения — по кратчайшему пути автомобильного транспорта на основании справок транспортных организаций о стоимости проезда.

В соответствии с пунктом 2 Правил предоставления жилого помещения в собственность отдельным категориям граждан, утверждённых постановлением Правительства Российской Федерации от 30 декабря 2011 года № 1235, членам семьи сотрудника органов внутренних дел, погибшего при исполнении служебных обязанностей, на основании соответствующего заявления предоставляются в собственность жилые помещения, оформленные в установленном порядке в собственность Российской Федерации и закреплённые на праве оперативного управления за Министерством внутренних дел Российской Федерации (его территориальным органом).

Также необходимо отметить, что в соответствии с пунктом 4 части 1 статьи 219 части II Налогового кодекса Российской Федерации налогоплательщик имеет право на получение социального налогового вычета в сумме уплаченных налогоплательщиком в налоговом периоде пенсионных взносов по договору негосударственного пенсионного обеспечения, заключённому налогоплательщиком с негосударственным пенсионным фондом в свою пользу и (или) в пользу вдовы.

Указанный социальный налоговый вычет предоставляется при представлении налогоплательщиком документов, подтверждающих его фактические расходы по негосударственному пенсионному обеспечению и (или) добровольному пенсионному страхованию.

Старший юрисконсульт

Правового управления столичной полиции

Е.С. Моисеев

ЧЕРНОБЫЛЬ: ТРИ СУДЬБЫ


Чернобыльская бомба

 

Подполковник милиции Михаил Хохлин многие годы отдал службе в органах внутренних дел, куда пришёл, получив в 1982 году несколько необычное для этой службы образование — в педагогическом институте обучался по специальности «учитель истории». Как оказалось, проблемы сегодняшнего дня ему тоже по плечу: неизменно оставаясь на хорошем счету, прошёл путь от милиционера третьего разряда до начальника отдела кадров Управления милиции на Московском метрополитене ГУВД по г. Москве. Честная биография хорошего милиционера, о котором к 1986 году руководство твёрдо знало: он не подведёт.

— В ту пору я служил в ЛОВД в порту Южный. Впервые о катастрофе услышал по радио, но не помню, чтобы возникли какие-то особые эмоции. Это было что-то далёкое, да и масштаб поначалу был неясен. Спустя время мне позвонил начальник отдела речной милиции и сказал: «Миша, срочно собирай команду, нужно вылетать в спецкомандировку. Десять мотористов». Вновь не было особых эмоций: я ведь начальник отделения — надо, значит надо. И руководство знало, что задачу выполню, что меня подчинённые слушаются и команду я подберу. К каждому подходил лично, спрашивал: «Паша, готов? А ты, Петя? А ты, Дима?» — «Михаил Фёдорович, с тобой поедем, конечно».

Написали, как полагается, бумагу: «Прошу направить меня в спецкомандировку», прошли в нашей поликлинике медкомиссию, и всё — через день самолёт на Киев. Это был уже сентябрь. Насколько там опасно, лично я на тот момент понимал. Но отказаться не мог: мы же люди в погонах, и, что называется, «Партия сказала «надо» — коммунист ответил: «Есть!». Совсем другое мировосприятие по сравнению с сегодняшним днём. Однако я не имею в виду, что выбора у нас не было в принципе, например, двое наших ехать отказались — по семейным обстоятельствам. В Киеве нас встретили, направили в речной порт, переодели в полевую форму – а дальше только Чернобыль.

— Какие первые впечатления оставила у вас зона?

— Да какие впечатления, работать надо! Обязанностей хватало, а определялись они следующим образом: осуществление паспортного и дозиметрического контроля прибывающих и убывающих людей на входе в тридцатикилометровую зону через пристань Чернобыля. Это был 13-й КПП, и через него шёл огромный поток грузов, потому что именно по реке баржами доставлялась основная часть материалов, предназначавшихся для сооружения саркофага. Некоторые грузы, конечно, на машинах везли, но, в основном, через причал — грузовик, ясное дело, с баржей не сравнится. Поэтому работы было невпроворот. Мы ведь там стояли с сентября, когда как раз саркофаг сооружался — его ввели в строй 30 ноября. Пришлось даже фарватер расширять, чтобы транспорты могли протиснуться. Эти работы нам едва не стоили жизни.

— То есть?

— На этой территории в годы Великой Отечественной войны шли серьёзные бои, и на дне Припяти скопились авиабомбы. Нам нужно было забирать их после подъёма и уничтожать. Как-то раз положили мы на катер советскую бомбу, отвезли подальше, подожгли шнур и побежали назад на катер. А катер не заводится! Пятнадцать метров до авиабомбы — нечастая, знаете ли, история для моториста, и именно в этот момент двигатель решил «закашляться». К счастью, с очередной попытки катер всё-таки завёлся, и мы успели отплыть на 50 метров, так что задело нашу лодку только мелкими брызгами от осколков.

И если бы это была единственная подобная история! В следующий раз нас едва не погубило уже немецкое «эхо войны». Отвезли бомбу на тот же островок, взрывник, памятуя о прошлом случае, сказал: «Вы сразу уходите, а я, как зажгу, лягу в окоп — тут недалеко есть. Потом вернётесь за мной». Мы обогнули остров, чтобы удобнее было забрать взрывника и благополучно сели здесь на мель. До бомбы — вновь 50 метров, вот только на сей раз против нас — огромная стокилограммовая туша. Наши попытки выбраться оказались тщетными, но всё обошлось: залегли на дно лодки и от осколков не пострадали. 

К счастью, такие экстремальные ситуации не были частью каждодневной работы, основной нашей задачей оставался контроль за проходом в зону. Кроме того, милиции приходилось защищать город от мародёров. Пустой ведь стоит. При эвакуации сказали: с собой взять документы, деньги, ценности — всё остальное так и осталось на местах, будто человек отлучился ненадолго. А теперь воры на лодочках переправлялись через Припять и хватали, что тогда было ценно: хрусталь, ковры, телевизоры, радиотехнику. Мародёров, должен сказать, было немного, но беспокойство доставляли.

— Так вещи же радиоактивные, разве нет?

— Само собой. Да только крали они не себе в дом, а продать поскорее. Хотя кто-то, наверное, и просто не понимал, насколько это опасно.

— А в целом с теми или иными нарушениями часто приходилось сталкиваться в зоне?

— Нет, порядки установлены были строгие. Тем не менее это не значит, что с нарушениями не приходилось сталкиваться вовсе. Чаще всего в отношении спиртного, которое там было запрещено, но всё-таки добыть было можно. Впрочем, не так легко, чтобы это правило можно было бы считать формальным. Нет, оно было действительно строгим, но всё же руководители понимали, насколько напряжённая обстановка и что совсем уж запретить людям расслабиться тоже нельзя.

Запомнился мне один случай: из Чернобыля в Киев ходила «Ракета», люди, которым это было позволено, ездили на ней отдохнуть после смены. Мои обязанности всё те же: паспортный, дозиметрический контроль. И вот приходит в очередной раз «Ракета», я начинаю досмотр. Идёт один товарищ — в руках две спортивные сумки. И каждая доверху набита водкой! О чём он думал, собравшись взять в зону столько водки? Я понимаю ситуацию, когда кто-то прячет небольшую тару: может, у человека сын в Москве родился, может, круглую дату надо отметить. Но — несколько десятков бутылок! Ну не могу я его пропустить. И тут же, на месте, у причала, два ящика, бутылка за бутылкой, в песочек. У человека с каждой отвёрнутой крышкой глаза становились всё шире и шире, после первого десятка и рот открываться стал в изумлении. Не выдержал, спросил меня севшим голосом: «Командир, ты что же делаешь?» Не мог поверить, что его водка прямо на глазах могла вся в песок уйти.

Снабжали алкоголем и местные. В некоторых деревнях чуть подальше от эпицентра оставались старушки. Объяснили им, что нельзя здесь находиться, опасно, да им чего бояться в такие годы? Ну не силой же их выгонять. Так вот они гнали самогон, кто-то, знаю, и приобретал, хотя, учитывая обстановку, это уже представляется не только нарушением, но и глупостью.

Серьёзные нарушения, конечно, пресекались быстро. Работа всех служб в зоне была организована на высочайшем уровне. Это ведь был Советский Союз. Не дай бог, что-нибудь подобное случится сегодня — никто не способен столько сил отдать на устранение подобной катастрофы. Вот была Фукусима, сравнивают её с Чернобылем. Я не собираюсь что-то дурное сказать о том, как справлялись японцы с аварией, но Фукусима просто несравнима по масштабам, это спичка по сравнению с костром.

— А какие меры предосторожности принимались в зоне? Делалось ли в этом отношении всё необходимое?

— Максимальные меры предосторожности принять было попросту невозможно. Реактор открытый, выбросы идут постоянно, а мы вдыхаем ту пыль, которую носит ветром по зоне. По идее, нужно было носить респиратор, но его же нельзя носить 24 часа в сутки. Так что принять какие-то меры, чтобы уберечься полностью, было невозможно. Да, прямого излучения как такового нет, но радиоактивные нуклеотиды постоянно в воздухе, скапливаются в почве, оседают в воду. Мы это видели: в лесу вот такие иглы были у сосен, с палец, а грибы попадались огромные, как в мультиках. При всём желании не убережёшься. Суждено — получишь. Судьба помилует — меньше получишь. Вот тут радиация есть — вот тут минимальная. А тут вовсе здоровье оставишь в момент.

Осознавая, что это такое, я к саркофагу близко не подходил, хотя пропуск у меня был по всей зоне. Но вообще, несмотря на то, что мысль об излучении где-то внутри сидела, она не отвлекала, не глодала постоянно. Что ж, да, излучение. Однако мы — молодые, здоровые ребята. Знали, на что идём. И что надо было делать — делали.

 

Простая работа

 

«Ничего героического я не совершил», — не раз повторяет, рассказывая о событиях 1986 года, Владимир Осмачко, человек, дважды побывавший в спецкомандировке в зоне, после пережил операцию на сердце, потрёпанном радиацией. Что ж, может, прямого подвига совершено и не было, но каждый, прошедший зону, внёс свой вклад в большое дело, взяться за которое храбрости хватило бы далеко не у каждого.

— Я тогда ещё не служил в милиции, был в армии, в Брянской области, город Клинцы, там меня эта весть и застала. В 1986 году, в сентябре, на базе воинской части 62972, что стояла в Новозыбкове, сформировали роту, куда включили меня, и бросили нас на чистку посёлков, которые были выселены. Мне всего лишь 23 года было, когда я попал туда. Три месяца я пробыл в зоне, но с наступлением зимы нас расформировали. Через год, в 1987 я попал в Чернобыль вновь. Стояли там химические войска, и я был в 6-м батальоне — это батальон обслуживания, в одной из рот которого я был старшим техником обеспечения горюче-смазочными материалами группировки. Снабжали технику московской бригады и различный легковой транспорт. Каждый день выделяли два бензовоза, которые уходили на заправку техники. Больше эти машины не выходили из зоны. Работа несложная, с техникой, но важная: если какой-то срыв будет с доставкой топлива — сами понимаете.

Во время второй спецкомандировки меня на четыре дня отправили в Белоруссию, в Гомельскую область, где Московский военный округ оказывал помощь по уборке и захоронению урожая — его попросту закапывали в оврагах.

— С какими ощущениями впервые отправлялись в зону?

— Честно говоря, в первый раз я не осознавал, что меня ждёт, насколько ситуация опасна. Да, все мы проходили занятия по химической защите, была какая-то подготовка, но одно дело просто слушать об этом, и совсем другое — действительно осознать. Помогали проникнуться ситуацией дозиметры. Нам выдавали дозиметры накопительные, показывающие, какую дозу ты получил за определённое время. Были накопители суточные, которые ты получал утром, а вечером сдавал, и те, которые носились постоянно. Три месяца я такой не снимал, и в конце он показывал 9,98 рентген. В то время в этих единицах ещё измерялось.

— А всего сколько вы пробыли в зоне?

— Ехал на полтора месяца, а пробыл я там 90 дней. Но батальон наш стоял в так называемой «нулевой зоне». Непосредственно же на территорию бедствия у меня насчитывается 62 ходки. Был я и возле саркофага. И даже в то время, когда запускали АЭС. Рванул ведь 4-й энергоблок, а 3-й, с которым они стояли на одном фундаменте, был в рабочем состоянии — вот его и запускали.

Должен сказать, что какой-то боязни, находясь рядом с ним, я не испытывал. Потому что знал, что те ребята, которые там были до меня, свою работу сделали. Дезактивация уже проведена. Все блоки саркофага стояли надёжно, плотно, и пугаться было нечего.

В зоне поначалу испытывали тревожное ощущение, было неуютно, мыли руки постоянно, однако со временем это притупляется. Человек устаёт бояться. Да и настоящего трепета никогда не было. Чего, казалось, было бояться? Мы ведь не в атаку ходили с открытым забралом на врага. Тут врага не видно. Здесь она, радиация, рядом с тобой или нет — неизвестно. Это не ощущаемо. Это всё проявлялось потом, и я знаю, что из нашей дивизии очень много ребят умерли…

— Зона оставляла гнетущее впечатление?

— Неприятно было смотреть на опустошённые деревни. Когда мы ехали в Белоруссию, много встречали брошенных сёл — крепкие дома, ещё не казавшиеся заброшенными сады. И — никого нет. Всеобщая эвакуация, но по ощущениям, будто вымирание.

— Ни одного местного?

— В тридцатикилометровой зоне кто-то оставался. Подальше жизни было больше. Когда мы потом были на Брянщине, где тоже проводили дезактивацию, то изымали у народа весь скот. А возле Чернобыля, где заканчивалась тридцатикилометровая зона — коровы пасутся, гуси, утки…

Некоторые из местных жителей стали приезжать в зону спустя какое-то время. Там, где мы стояли — это посёлок Дитятки, был пост, который находился непосредственно на прямой дороге, ведущей в Чернобыль, и мы видели приезжавших и проходивших в зону местных. Они, конечно, не селиться шли на старом месте. Дело в том, что зона-то огромная, и в ней осталось немало кладбищ. Люди приходили к своим усопшим, и их на время пропускали. Однако сходить к себе домой и забрать что-то они не могли: вывоз чего-либо из зоны был запрещён. Заехал ты в зону с одной сумочкой через плечо — с ней ты и выйдешь. Всё же «грязное».

— Правила повседневной жизни в зоне были строжайшие?

— Да, там жизнь была строго по уставу. Сухой закон, постоянный контроль за личным составом. С утра построение. Везде продвижение строем, бегать нельзя — пыль поднимается, а ею дышать лишний раз в зоне не стоило. Вечером перед отбоем построение бригады, вне зависимости от должности и звания все должны были стоять в строю. Но при этом не было никаких физзарядок — нагрузки и без того хватало. С раннего утра и до девяти часов — фактически без отдыха. Но при этом было чёткое указание: личный состав не «палить» — в том смысле, чтобы люди не набирали много радиации. Поэтому места, куда ходили военнослужащие, обязательно предварительно проверялись разведчиком. Сперва он идёт: смотрит, считает, а за ним остальные, если всё в порядке.

Это была трудная каждодневная работа. Но я не могу назвать её подвигом. Героического я точно ничего не сделал. Мне было бы совестно говорить, что я сделал нечто особенное, помня о том, что совершили те люди, которые находились там в самом начале, которые погибли на тушении. Мы, придя за ними, уже не так боялись.

— Интересно было бы вернуться сегодня в зону?

— Нет. Знаю людей, которые любят экстремальный отдых, они за деньги ездили в зону. Но у меня повторить этот путь желания нет — не родные это места. Потому что осознаёшь, как губительна радиация для живого и сколь страшное это место. Да и изменилось там мало что. Я видел: там так и стоит техника, которую 27 лет назад сам и заправлял.

 

Невидимый враг

 

Женщин в зоне отчуждения ЧАЭС было меньше, чем мужчин, однако и они принимали участие в работе над устранением последствий невиданной катастрофы. Одна из них — Наталья Кривопузкова, 45 суток проработавшая в зоне.

— Я узнала о произошедшем на Чернобыльской АЭС на рабочем месте, но весть эту приняла довольно спокойно. Нас ведь тогда не пугали подробностями, напротив, говорили поначалу, что ничего страшного. Но после того как я побывала там, стала, конечно, расценивать случившееся уже совсем по-другому. Для меня это было ещё и неожиданностью: в молодые годы попасть в эпицентр таких событий. Прибыв туда в командировку, я была в смятённом состоянии, и близкие по телефону это чувствовали и всё расспрашивали: «Что же у вас там такое?» — «Да вы не представляете, какая тут обстановка. Тут даже птиц нет!». Это представлялось совершенно зловещим: если уж птицы здесь не живут, кошек не видно, то как же долго человек здесь может находиться?

Но человек здесь находился к моменту моего приезда уже больше года. Опытные люди, спокойные, знающие, что происходит и что нужно делать. С их помощью мне удалось, скажем так, акклиматизироваться, осознать, принять все невзгоды зоны и войти в рабочий ритм. Всё время они мне повторяли: «Ничего, живой вернёшься». Слова простые, но и, правда, вселяли уверенность, что всё будет в порядке.

— Почему согласились ехать в Чернобыль?

— Я тогда служила на Украине и, скажу честно, выбора мне особого не оставили: альтернативой был уход со службы. Уход уходом, а здоровье всё-таки терять не хотелось. Я посоветовалась со старшим братом, который тоже служил в органах. А он, как оказалось, и сам в скором времени собирался в такую же спецкомандировку. И я всё же поехала.

Почему выбрали именно меня для направления в зону, было понятно: тогда я не была замужем, детей ещё не было. Но лично мне это только добавляло беспокойства: боялась, детей и не смогу иметь — так мне говорили. Слава богу, опасение это не подтвердилось.

По прибытии стала там заместителем начальника бюро пропусков. Три вида пропусков было в зону: Припять, Чернобыль, везде.

— По зоне довелось ездить?

— Ездила, причём не по службе, а из-за своего любопытства и, наверное, наивности. Пропуск у меня был неограниченный, так что побывала и в мёртвых деревнях, и в Припяти, и в Рыжем лесу, и на кладбище техники. Была и у самого саркофага, собственными глазами видела, как люди работают, что там происходит. Когда туда подъезжали, я сразу почувствовала, что это — центр зоны. Во рту появился странный сладковатый привкус, голова помутнела. Мы, в общем-то, недалеко работали, и какие-то отголоски этого ощущали, но не до такой степени.

— Медицинский контроль был постоянным?

— Был, конечно, но что любопытно, нам по прибытии выдали неработающие дозиметры. При этом сказали: «Да всё нормально, не волнуйтесь». Может, так легко к этому отнеслись, потому что мы на периметре, вроде как особой опасности нет, но в первые дни это настороженности добавило. И без того нет-нет, да глодала мысль: может, отсюда уж и не вернёшься — люди ведь по-разному себя ощущали, оказавшись в зоне. Хотя каждый раз, забирая кровь, а первые три дня брали анализы, смотрели, как организм «акклиматизируется», говорили, что с показателями всё в порядке, но в те первые дни, в напряжённой обстановке, тревога не отпускала: а вдруг тяжёлой правды просто не говорят? Эти мысли, конечно, были следствием притирки к неуютной атмосфере зоны. Они прошли, да и объём свалившейся работы не давал думать о сторонних вещах.

— Неужели в таком закрытом месте был такой большой поток людей?

— Конечно, люди ведь постоянно сменялись, а служили в зоне много военных, сотрудники МВД, другие различные специалисты. Это был точно огромный механизм. Тут подходит одно слово — «Союз». И вы сразу понимаете, насколько масштабно были организованы работы, какая там дисциплина и насколько жёсткий контроль. Люди трудились с полной самоотдачей, но и фронт работ был немыслимый. Болеть времени не было, болеть было нельзя, потому что заменить человека было невозможно. Хотя, конечно, в крайних случаях выбора могло и не оставаться — нашу сотрудницу отправили по состояния здоровья домой, и мы завершали смену вдвоём.

Но в целом работали так: сказали делать — делаешь, без всяких оговорок. Слов «не буду», «не могу» не существовало. Мы это понимали. И это тоже можно объяснить словом «Союз» — определённое воспитание, осознание ответственности, долга.

Однако не знаю, можно ли было выдержать в зоне длительное время. Работа велась по сменам не просто так. Под конец своей командировки я стала ощущать, сколь это непростое место. И это самое страшное: ты не тушил пламя пожара, не разгребал завала, но всё равно оставался для зоны чужаком, а она тебе — невидимым врагом.

 

Денис КРЮЧКОВ

Однажды вечером, вечером, вечером…


Это было в один из февральских вечеров 1923 года. В Москве разыгралась вьюга. Она раскачивала фонари, гремела железом на крышах домов, заносила дороги. Погода буйствовала, и, казалось, зима напрягала все силы, чтобы засыпать столицу снегом в тот трудный для неё год.

В Протопоповском переулке, в здании штаба войск ОГПУ Московского округа, в небольшой холодной комнатке задержались после работы трое боевых друзей. Они, конечно, не опасались подставить свои лица под свистящую пургу. Просто дел было не переделать, да и не привыкать им спать тут же, в комнате, на дряхлом столе и двух жёстких лавках.

За изящным венским шахматным столиком, никак не гармонировавшим со всей обстановкой комнаты, ссутулившись, сидел высокого роста комиссар — Павел Семёнович Уралец и сосредоточенно переворачивал с ребра на ребро спичечную коробку. Он только что вернулся с совещания и был чем-то озадачен. К нему подошёл Леонид Владимирович Недоля-Гончаренко — начальник политотдела войск ОГПУ Московского округа. Поправляя разлохмаченные волосы, он подчёркнуто осторожно вынул из рук Уральца спичечную коробку и произнёс:

— Ты, Павел Семёнович, вижу, вечный двигатель изобретаешь… Смотри, как бездумно кувыркаешь коробок. А мне известно, одной спичкой можно сутки греться.

— Хотел бы я видеть, — отходя от окна, усомнился третий из присутствующих в комнате — Дмитрий Константинович Иванов.

— Могу доказать, — предложил Леонид Владимирович. — Принеси, Дмитрий, дровишек.

— Понятно, — нараспев протянул Иванов и уже направился было к двери, но его задержал Уралец. Он тихонько заговорил:

— Не кажется ли вам, друзья, что мы нежнеть начинаем? Сквознячок — апчхи, холод — бр-р-р, навьючиваем на себя, как кочан. — Уралец подошёл к Иванову, запустил руку под свитер: — Вот первый экспонат. А забыли, как спали на снегу, под берёзкой в холоде и голоде? Как форсировали студёные речки по пояс в воде и шли в бой?

— Вот-вот, — согласился Уралец, — закалку эту надо не только уберечь, но и развивать.

— Верно, — горячо поддержал Уральца Иванов. — Ведь как раз и Феликс Эдмундович Дзержинский от нас этого требует. Командиру, красноармейцу спорт необходим.

— Почему только им? — возразил Недоля-Гончаренко. — Я на заводе вырос. С какой охотой рабочие занимаются спортом! А кажется, ни условий, ни свободного времени… Была у нас футбольная команда. Слабенькая, правда. Но как её любила молодёжь! Разбуди ночью, скажи: «В команду хочешь?» — поверьте, ночью побежит записываться.

В разгар полемики в кабинет вошли работники штаба Михаил Иванович Лаврентьев и Кирилл Иванович Кузьмин.

Узнав, о чём речь, Лаврентьев быстро заговорил:

— Спорт — немалое дело и в международных отношениях наших. Представьте частный случай. Обидчик ваш — стройный, здоровый, ловкий. Решитесь вы связаться с ним? Нет, вероятно, с наигранной миной безразличия отойдёте от него. Обидно отступите, потому что чувствуете: он сильнее… Это в частном случае. Теперь представьте спорт народным достоянием. Мы начинаем первенствовать и в футболе, и в боксе, и в борьбе, и в стрельбе и… хорошо бы во всех видах спорта. И, как вы думаете, разве недруги наши не скажут: «Должно быть, сильна власть, коль воспитала таких богатырей. Попробуй, свяжись с ними»?

— Постой, Михаил Иванович. Что-то не усвою, — провёл пятернёй по голове Леонид Владимирович Недоля-Гончаренко. — Коль мы не можем первенствовать в спорте на международной арене, значит государство наше слабое? А как же мы, тощие, голодные, били интервентов?

— Э-э, Леонид Владимирович, не горячись, — остановил его Уралец. — Ведь здоровый дух-то в здоровом теле!

— А знаете, — вмешался в разговор молчавший до сих пор Кузьмин, — иду я сегодня по Цветному бульвару, вижу большой щит висит с изображением борца. У щита мальчишки. Тыкают в борца пальцами и говорят: «Смотри, какой здоровый, вот бы нам стать такими!» А я стоял рядом и не знал, что сказать ребятам. Ведь у нас заниматься борьбой пока негде. А как хочется вырастить молодое поколение крепким, бодрым, жизнерадостным.

— Хорошо говоришь, Кирилл Иванович, правильно, — воскликнул Уралец. — Послушайте, а не создать ли нам на базе имеющихся в ОГПУ спортивных кружков пролетарское спортивное общество? Представьте, в обществе легкоатлеты, гимнасты, акробаты, футболисты и, конечно, свой устав, дисциплина. А спортсменов — тысячи. Сколько людей потянется к нам! Тогда и товарищ Дзержинский поддержит нас. По-моему, как раз это он и имеет в виду.

Била вьюга, стучалась в окно, а они, усталые, да и поесть давно не мешало, всё говорили, мечтали, спорили, забыв, что уже за полночь и впереди напряжённый рабочий день.

Вопрос о создании настоящего спортивного общества со своим клубом, спортзалами, уставом был решён единогласно.

А название ему?..

— Верно, товарищи, а как же назовём? Может, «Сила»? — предложил Кузьмин.

В самом деле, почему бы не «Сила»?

— Да нет, — возразил Иванов. — «Сила» не отражает стремления идти вперёд, совершенствоваться. Да и вообще громко как-то.

— Может, «Чекист»?

Но и это не подошло. И когда, казалось, все более или менее подходящие названия были отвергнуты, в разговор вступил Недоля-Гончаренко.

— А не назвать ли наше общество «Динамо»? Это как раз то, что нужно пролетарскому спортивному обществу. И звучит коротко, красиво.

Всем понравилось. На этом и порешили. Тут же было принято предложение Кузьмина о значке для членов общества. Договорились разработать проект значка ромбовидной формы с надписью в центре «Динамо», «Москва».

Расходились весёлые, разгорячённые, как будто на улице и не было морозной пурги.

Через несколько дней Уралец пришёл в приёмную одного из ответственных работников ОГПУ Филиппа Демьяновича Медведя. Уралец знал, что Филипп Демьянович большой энтузиаст спорта. В юношеские годы он увлекался гимнастикой и стрельбой. Мысль о создании общества пришлась ему по душе.

— Вы правильно поняли указания Феликса Эдмундовича о том, что в физическую подготовку нашей молодёжи надо внести организованность. А всё ли продумали? Раз дело затеяли, решайте его до мелочей, по-серьёзному.

— Вроде всё продумали, Филипп Демьянович, а энтузиазма и воли у нас хватит.

Однако, говоря так, Уралец тревожился за одно. До общества ли теперь?

Голод, нищета… Болен вождь революции. Усилила свою деятельность иностранная агентура. Страна переживала тревожное время.

Дзержинский не только одобрил предложение о создании спортивного общества, но и дал указание своим помощникам всячески содействовать его организации.

При содействии Филиппа Медведя будущие динамовцы получили в своё распоряжение помещение бывшего магазина оптики (Лубянка, 13), принадлежавшего до революции купцу Трындину. Правда, оно оказалось захламлённым и неуютным. Но на первых порах и ему были рады. В нём разместили штаб по организации общества, а позже оборудовали фехтовальный зал, тир, залы для борьбы и бокса. В распоряжение динамовцев был отдан и гимнастический зал на Цветном бульваре (кстати говоря, газета «Петровка, 38» долгие десятилетия соседствовала с этим залом, только в нём поселились динамовские борцы).

Тогда-то и встал вопрос о привлечении для работы в обществе специалистов по различным видам спорта.

Первым откликнулся тяжелоатлет Александр Бухаров. Его имя как спортсмена в то время было широко известно. Спортом он начал заниматься ещё в 1908 году. Семнадцать раз подряд он выигрывал первенство Москвы, одиннадцать — первенство страны по тяжёлой атлетике и пять раз выходил победителем в соревнованиях по борьбе.

Заниматься с боксёрами стал Аркадий Харлампиев, а затем и Константин Градополов.

Александр Смирницкий возглавил группу инструкторов по стрелковому спорту. Его ближайшими помощниками были Пётр Шугаев и Василий Кавенщиков.

В тренерской работе по другим видам спорта приняли участие такие крупные в то время специалисты, как Виктор Спиридонов, Александр Петров, Ян Спарре, Борис Астафьев, Михаил Слепцов.

Желающих заниматься спортом оказалось намного больше, чем ожидали организаторы общества. В только что оборудованных спортивных залах начали тренировки гимнасты, штангисты, борцы, фехтовальщики.

Пусть трещат морозы, злится вьюга, а спортсмены зарождающегося общества уже приступили к занятиям. И как было не радоваться. Их родное пролетарское общество начало жить!

18 апреля 1923 года инициативная группа созвала учредительное собрание. Народу собралось много. Стульев и табуреток не хватило. Принесли доски, сделали что-то наподобие лавок. Но всё равно кое-кому пришлось стоять. Прения прошли по-деловому, горячо. Правда, не обошлось без разногласий. Много спорили о наименовании общества, о его значке, о проекте устава.

Наконец с большим подъёмом было провозглашено решение о рождении спортивного коллектива, которому присвоили наименование Московское пролетарское спортивное общество «Динамо».

 

Владимир ВЕРХОЛАШИН

Любимое дело


В 2009 году Алексея Крылова перевели из патрульно-постовой службы милиции ГМЗ Коломенское в Информационный центр на должность инженера-электроника. Сейчас он занимает должность старшего инженера-электроника 1-го отдела ВЦ ИЦ УВД по ЮАО и носит звание старшего лейтенанта внутренней службы.

 

В правоохранительные органы Алексей попал неслучайно. Отучившись по специальности «программное обеспечение вычислительной техники и автоматизированных систем», по совету товарищей он устроился на работу в милицию. Хотя Алексею и пришлось на полтора года забыть о своём истинном призвании программиста, о работе в качестве патрульно-постового милиционера он вспоминает с удовольствием.

Спустя полтора года Алексею предложили перейти в управление на должность инженера-электроника, где у него появилась возможность вновь заниматься любимым делом, да ещё и совмещать со службой в органах, к которой он успел приноровиться за это время. Самым сложным был период переезда управления в новое здание. Техника полностью обновилась, потребовалось немало времени, чтобы настроить и подготовить к работе все компьютеры. Разумеется, на команду инженеров возложены большие обязанности, так как они несут ответственность за сохранность и безопасность информации, обеспечение штатной работы парка компьютерной техники, сети и программного обеспечения. В районных отделах более капризное оборудование, оно требует повышенного внимания, поэтому работы всегда хватает, скучать и сидеть без дела Алексею не приходится. Крылов отвечает не только за настройку, но и ремонт техники, может с закрытыми глазами разобрать и снова собрать компьютер, установка принтеров, сканеров и прочего также входит в его обязанности. Несмотря на большую загруженность, Алексею нравится его работа, ведь он занимается любимым делом.

 Юля ДАЛИДОВИЧ

КОНКУРС ДЛЯ УЧАСТКОВЫХ

 

Столичным полицейским главком был проведён конкурс среди коллективов участковых пунктов полиции на звание: «Лучший участковый пункт полиции ГУ МВД России по г. Москве».

 

Основным критерием оценки стали итоги работы участковых уполномоченных за 2012 год. По результатам конкурса определён победитель — коллектив участковых уполномоченных полиции участкового пункта полиции № 3, расположенного по адресу: Ореховый бульвар, дом 10 (ОМВД России по району Орехово-Борисово Южное г. Москвы).

Начальник УВД по ЮАО генерал-майор полиции Александр Подольный вручил вымпел: «Лучший участковый пункт полиции ГУ МВД России по г. Москве» майору полиции Анатолию Дрожжину, старшему участковому уполномоченному полиции отделения участковых уполномоченных полиции ОМВД России по району Орехово-Борисово Южное г. Москвы.

Безопасная дорога


На юге столицы проживает около 1 миллиона 700 тысяч человек — это один из самых крупных округов столицы. Сотрудники группы пропаганды безопасности дорожного движения регулярно проводят профилактические мероприятия с населением, причём им удаётся охватывать все категории граждан: школьников, дошколят, водителей, пешеходов, велосипедистов и других. Больше всего внимания уделяется работе с детьми. Ежедневно в общеобразовательных учреждениях и детских садах ЮАО сотрудники проводят не менее двух встреч, в ходе которых беседуют с воспитанниками на предмет знания ПДД. Целью данных мероприятий является формирование культуры  поведения на дороге и умения предвидеть, избегать опасных ситуаций на проезжей части и во дворе. На дошколят и учеников младших классов люди в форме производят сильное впечатление, их слова воспринимаются очень серьёзно. Малыши, как правило, задают много волнующих их вопросов, а некоторые из них уже делятся своим, пусть и небольшим, опытом.

— Даже старшеклассники, поначалу воспринимающие наставления полицейских со скепсисом, в конце беседы проникаются проблемой, — отмечает старший инспектор по пропаганде БДД капитан полиции Марина Королёва. — Дети должны знать правила поведения не только на проезжей части, но и в салоне автомобиля.

Сотрудники полиции посещают и родительские собрания. Как показали результаты акции «ГИБДД в защиту детей», многие взрослые пренебрегают безопасностью своих чад: перевозят дошколят и школьников без использования автокресел и ремней безопасности, подают детям плохой пример, переходя дорогу в неположенном месте.

В борьбе с нарушителями группе пропаганды оказывает активную помощь движение ЮИД (юные инспекторы дорожного движения), которое в этом году отметит свой 40-летний юбилей. Почти во всех учебных центрах округа образованы кружки ЮИД, в каждый из которых входит минимум 20 детей. Вместе с ними полицейские проводят акции: дежурят возле школ, останавливают водителей и пешеходов — нарушителей ПДД. Ребята рассказывают участникам дорожного движения, как правильно вести себя на проезжей части. Это производит неизгладимое впечатление на взрослых людей и заставляет задуматься. Кроме того, группа пропаганды ведёт работу с межрегиональным центром «Дети улиц», куда попадают «трудные» подростки. В центре работа ведётся по многим направлениям. Одним из них является изучение ПДД и пропаганда безопасности дорожного движения.

Ребята участвуют во всех праздничных мероприятиях, организованных сотрудниками полиции. В преддверии Нового года, 23 февраля и 8 Марта воспитанники центра переодеваются в ростовые фигуры и поздравляют водителей с праздником. Сотрудники полиции на выезде из округа или рядом с учебными заведениями останавливают водителей, а на обочине ничего не подозревающих автолюбителей поджидают подростки с подарками и цветами. Особенно весело в этом году прошёл Международный женский день, приятно удивлённые дамы были одарены букетами цветов.

Накануне различных праздников, но особенно в период школьных каникул группа пропаганды БДД усиливает внимание по отношению к детям: стараются посещать все образовательные учреждения, проводят рейды «Зимние каникулы», «Здравствуй, лето!», «Снова в школу».

Помимо этого группа пропаганды проводит профилактические мероприятия с различными организациями. Чаще всего они сотрудничают со службами безопасности пожарных частей, автобусно-троллейбусных парков, автопредприятий. Напомнить правила дорожного движения водителю даже с очень большим стажем работы никогда не будет лишним.

 

Юля ДАЛИДОВИЧ

МЕЧТЫ СБЫВАЮТСЯ


Храбростью и стойкостью отличаются сотрудницы московского гарнизона полиции. Оперуполномоченный ГОРИ ОМВД по району Нагатинский Затон лейтенант полиции Анна Гнедкова третий год работает в правоохранительных органах, а недавно её приняли в хоккейную команду полиции Южного округа.

 

В свои двадцать с небольшим лет Анна трижды успела завоевать звание чемпионки России по хоккею с шайбой среди женщин, стать мастером спорта по хоккею, отстоять честь нашей страны на международных чемпионатах в Чехии, Китае и Финляндии. Спорту девушка отдала 10 лет своей жизни, а началось всё с простых дворовых матчей. Летом вместе с братом и другими ребятами Аня гоняла мяч по спортивной площадке, зимой на смену кроссовкам и кедам приходили коньки. Как-то раз во время игры Анин брат сломал клюшку, девочка подобрала испорченный спортивный снаряд и перебинтовала его изоляционной лентой. Насмотревшись на игру сверстников, она решила к ним присоединиться и с удивлением обнаружила, что у неё выходит не хуже. И вот через некоторое время Аня со своей командой, в которой играл и её брат, заняли на турнире «Золотая найба», проводившемся среди дворовых команд, третье место по Москве. Однажды после игры к её родителям подошёл отец игрока из команды-соперницы и предложил им отдать дочь в профессиональный спорт. Родители не были против, но последнее слово было за Анной. Она дала согласие. В течение двух лет девушка непрерывно занималась в ледовых дворцах, параллельно успевала посещать тренировки по лёгкой атлетике.

В 2003 году Анну приняли в формировавшуюся в то время профессиональную женскую хоккейную команду «Торнадо», обосновавшуюся в Дмитрове. Через год, когда спортсменки готовились к турниру в Чехии, Анну и ещё трёх россиянок отобрали для участия в соревнованиях среди команд, составленных из представителей разных стран. Состязания проходили в течение 10 дней в Финляндии. В одной команде с Гнедковой играли хоккеистки из Японии, Канады, Чехии, Китая, Германии, Италии и Латвии. Анна делила комнату в спортивном общежитии с немкой, общаться девушки между собой и с тренером могли исключительно на английском. За этот короткий срок Гнедковой удалось значительно улучшить знание иностранного языка. Параллельно с соревнованиями для спортсменок устраивались различные тематические вечера, организаторы старались разнообразить их досуг. Каждая команда должна была подготовить номер-представление, и Аня, не ожидая, что это вызовет такую бурную реакцию, призналась, что любит петь, хотя ужасно боится публики. Подруги немедленно вытащили её на сцену, а зрители приняли новоиспечённую певицу на ура. Аня исполнила композицию «Не могу сказать» группы «Любовные истории». Иностранки пришли в восторг от её голоса. В тот вечер Анна даже не подозревала, что спустя несколько лет именно музыка станет для неё лекарством от разочарований и депрессии.

Спустя три года девушка была вынуждена перейти в команду-соперницу «Скиф». Вместе с новой «ледовой дружиной», после окончания очередного успешного сезона, Анна поехала отдыхать в Китай, где она, видимо, скучая по родной столице, сочинила свою первую песню «Москва». Через год «Скиф» снова приезжает в Китай, на этот раз, чтобы встретиться с соперницами на льду в Пекине. Китаянки вели очень жёсткую игру, лезли в драку, провоцировали соперниц, зал поддерживал своих игроков, оказывая сильнейшее моральное давление на русских хоккеисток. Это был один из последних турниров, в котором Анне довелось принять участие.

Вскоре из-за напряжённого тренировочного графика у девушки начались проблемы со здоровьем, клуб отвернулся от спортсменки, контракт со «Скифом» был расторгнут. На три месяца Аня впала в депрессию, но открывшийся в Финляндии талант пришёлся как нельзя кстати — она начала писать стихи и песни. Родители беспокоились о состоянии дочери и предложили ей записать собственные песни в студии. Сказано—сделано. Ощущая поддержку близких людей, девушка постепенно начала приходить в себя. Тогда она вспомнила ещё об одной детской мечте — стать сотрудником полиции. Не исключено, что на её решение повлияло то, что дедушка и крёстная работали в правоохранительных органах. Осенью 2012 года, уже будучи сотрудником полиции, Анна узнала, что набирают мужскую хоккейную команду полиции Южного округа, её пригласили пройти отборочный тур, и она успешно справилась со всеми заданиями, но перед самой игрой тренер побоялся выпускать Аню на лёд. Она было подумала, что на этом её эпопея с хоккеем окончилась, но в 2013 году с приходом другого тренера ситуация вновь изменилась. Команду решили укрепить профессиональными игроками. А кто может быть лучше мастера спорта с 10-летним стажем?

Я лично присутствовала на матче отборочного тура. Аня выходит на лёд в форме под номером 16, и играет она, на мой взгляд, наравне с мужчинами. Девушка признаётся, что никакого особого отношения со стороны участников команды по отношению к ней нет, она сама попросила не осторожничать и не делать ей никаких поблажек. В этой игре со счётом 9:2 победу одержала команда ЮАО.

На всех тренировках и играх непременно присутствует Анина мама — Светлана Гнедкова. За 10 лет она успела хорошо изучить всё тонкости этого вида спорта и в ходе игры пыталась объяснить их мне. Светлана поддерживает дочь во всех начинаниях. Она рассказала, что в прошлом году сбылась Анина мечта – был снят клип на её песню «Москва», ту самую, которую она написала в 2009 году в Китае. В качестве главных героев выступили брат и сестра Ани. Идея видеоролика вынашивалась очень долго, и девушка надеется, что следом за ним увидят свет и другие её творческие задумки.

Сотрудники и руководство с теплом и добротой относятся к своей коллеге. На вопрос, что же её вдохновляет на все эти свершения и победы, Аня ответила, что всегда мечтала быть гордостью для своих родителей.

Юля ДАЛИДОВИЧ

Сергей ПЛАХИХ: «МЕНЬШЕ РАЗГОВОРОВ — БОЛЬШЕ ДЕЛА»


Управление внутренних дел по ВАО г. Москвы, наряду с УВД по САО, в результате проведённого в минувшем году масштабного конкурса было признано лучшим среди окружных подразделений московской полиции. По словам начальника главка генерал-майора полиции Анатолия Якунина, коллектив полиции востока столицы работает очень напряжённо и результативно, несмотря на сложную оперативную обстановку в округе и далеко не самые лучшие условия труда. Полицейские УВД по ВАО имеют большой кредит доверия местного населения, что и стало определяющим моментом победы коллектива на конкурсе.

Мы встретились с начальником УВД по ВАО генерал-майором полиции Сергеем Плахих, чтобы обсудить с ним итоги конкурса и текущую работу полиции на востоке столицы.

 

—Сергей Владимирович, как вы в целом оцениваете практику проведения конкурсов «Лучшее подразделение»
и «Лучший сотрудник»?

— Очень положительно. Здоровая конкуренция несёт полиции пользу. И сотрудники, и руководители подразделений видят, что их работу оценивают не только по наличию или отсутствию негативных явлений, но и в позитивном ключе. Однако сама по себе победа в конкурсе не должна быть целью работы.

— А что вы считаете целью в работе полиции УВД по ВАО?

— Мы ставим перед коллективом конкретные цели, дабы достигать конкретных результатов. В прошлом году нам удалось сохранить на стабильном уровне оперативную обстановку в округе, не допустить роста количества убийств, случаев причинения тяжкого вреда здоровью, экстремистских проявлений, не допустить актов терроризма — эти цели были достигнуты.

— Благодаря чему вашему управлению удалось стать лучшим окружным подразделением полиции?

— Это заслуга рядовых сотрудников районных ОМВД. Руководители райотделов и окружных отраслевых подразделений полиции смогли правильным образом организовать работу вверенных им сотрудников, мобилизовать личный состав для решения поставленных перед ним задач.

— Что вы думаете о системе оценки работы стражей порядка и полицейских подразделений?

— Разнообразные цифровые показатели нужны только для специалистов-управленцев, чтобы  правильно распределять имеющиеся в распоряжении силы и специальные средства. Люди же оценивают полицейских по тому, насколько безопасно находиться на улице, насколько оперативно они реагируют на обращения. Не секрет, что 100-процентной раскрываемости быть не может. Нередко люди благодарны полицейским за быстрые и профессиональные действия, пусть даже не увенчавшиеся успехом, за внимательное и уважительное общение с человеком, попавшим в беду. Я вообще считаю, что потерпевший должен восприниматься нами как родственник.

— А как сотрудники управления отнеслись к победе в конкурсе?

— Восточный административный округ — непростая территория обслуживания. В связи со сложной криминогенной ситуацией нам до этого не удавалось быть лучшими в городе. Личный состав гордится тем, что их напряжённый труд был отмечен на уровне главка. Для них это стало стимулом дальнейшего профессионального развития. Это уже заметно по тому, как люди работают в наступившем году.

Нам вдвойне приятно, что победный вымпел был вручён управлению мэром Москвы Сергеем Собяниным и что награждение состоялось в ходе заседания расширенной коллегии ГУ МВД России по г. Москве по подведению итогов работы за 2012 год.

Более 400 сотрудников УВД были затем поощрены приказом начальника главка. Не всех удалось охватить, но мы видим, знаем, выделяем и поддерживаем своих коллег, жертвующих службе личное свободное время, подходящих к делу со всей душой.

— На площадке ОМВД России по району Москворечье-Сабурово недавно была реализована модель полной материально-технической укреплённости подразделения, согласно требованиям закона и ведомственных приказов.

— Да, там наведён полный порядок. Это некий эталон, к которому мы стараемся подтянуть наши территориальные подразделения. Однако вопрос с материально-технической базой у нас на востоке является весьма болезненным. К примеру, подразделения, входящие в состав аппарата управления внутренних дел, разбросаны более чем в 10 помещениях по всему округу, что несколько осложняет работу руководства и взаимодействие служб.

— Что бы вы отметили в числе главных позитивных изменений в организации работы управления внутренних дел в 2012 году?

— Мы практически на 100 процентов укомплектовали окружной батальон патрульно-постовой службы. Это подразделение профессионально обеспечивает порядок и безопасность при проведении различных массовых общественных мероприятий во Дворце спорта «Сокольники», на стадионе «Локомотив», возле Мосгор-суда и в других местах, привлекающих жителей и гостей столицы.

В подразделениях уголовного розыска у нас произошла смена руководителей. Были назначены молодые, но уже достаточно опытные и профессиональные сотрудники. Они энергично включились в дело, и это дало плоды в виде качественных оперативных разработок, в раскрытии сложных, особо тяжких преступлений.

— Что вы можете сказать о работе УВД в 2013 году?

— Работа нашего подразделения, как в минувшем, так и в текущем году ещё далека от идеала. Есть недостатки, и мы их постепенно устраняем. Есть и достижения. Приведу всего несколько весьма показательных цифр. В 2013 году из 16 совершённых убийств 15 раскрыто, а по 16-му работа по установлению виновных лиц уже близится к завершению. Раскрыты все из 21-го случая причинения тяжкого вреда здоровью. Даже по квартирным кражам нам удалось достичь неплохих результатов: раскрыто 77 из 205 совершённых. Из 98 дел, возбуждённых по факту разбойных нападений, 47 уголовных дел с соответствующими обвинительными заключениями направлены в суд.

— А каковы недостатки?

— По-прежнему остаются недоработки в области борьбы с уличной преступностью. Где-то не успеваем правильно действовать, где-то хромает взаимодействие между службами. Нередко сами потерпевшие осложняют работу запоздалым обращением в полицию. Мы ещё не на должном уровне работаем в системе единой дислокации нарядов. Есть проблема и с некомплектом в патрульно-постовой службе на районном уровне. Снижают оперативность и пробки на дорогах. В общем, нам есть ещё над чем трудиться.

— Не секрет, что основную роль в работе с обширным жилым сектором столицы играют участковые уполномоченные полиции. Как вы оцениваете работу этой службы?

— Вклад участковых уполномоченных в правоохранительную деятельность действительно трудно переоценить. В настоящее время они освобождены от всех несвойственных задач и функций, даже от участия в массовых мероприятиях, кроме тех, что проходят на территории их обслуживания. Проблемы здесь чаще всего связаны с отсутствием жизненного опыта у молодых ребят, недавно пришедших на службу, и с большой нагрузкой. К примеру, в ОМВД по Косино-Ухтомскому району на одного участкового приходится 8 000 жителей.

Есть у нас в райотделах и опытные талантливые наставники — старшие участковые, под руководством которых, начинающие стражи порядка очень быстро становятся мастерами своего дела. В ОМВД по району Вешняки у нас очень сильное отделение участковых уполномоченных. Население этих сотрудников хорошо знает. Люди приходят к ним не только с какими-то бедами, но порой просто обращаются за советом.

Хочу сказать, что в ходе грядущей аттестации среди участковых уполномоченных большое значение будет придаваться мнению жителей. Вот, к примеру, видим мы, что у участкового Иванова нет каких-то ярких результатов работы, но при этом на его участке не совершаются тяжкие преступления, да и жители высоко оценивают его активную профилактическую работу. Такого сотрудника журить точно никто не станет. Ни я, начальник окружного управления внутренних дел, ни начальник отделения участковых уполномоченных полиции в райотделе не можем каждый день наблюдать за работой каждого участкового, а местные жители могут, так как же им не участвовать в  оценке их работы.

— В вашем округе недавно была обезврежена опасная вооружённая этническая группа разбойников, на счету которых немало эпизодов преступной деятельности. Из новостных сводок видно, что сотрудники полиции на востоке столицы в своей практической деятельности реализуют поставленные перед ними Министерством внутренних дел и главком задачи по раскрытию тяжких и особо тяжких преступлений, борьбе с незаконной миграцией, уличной и этнической преступностью, сбытом наркотических веществ и с коррупцией. Есть ли ещё какой-либо приоритет, определённый уже непосредственно вами?

— Да есть, я всерьёз озабочен проблемой подросткового алкоголизма. Считаю, что грамотная, эффективная и настойчивая борьба с продажей алкоголя несовершеннолетним может изменить ситуацию. Все начальники райотделов ориентированы на планомерную работу с точками, занимающимися продажей алкогольной продукции. На днях мы возбудили уголовное дело по статье 151.1 УК РФ (розничная продажа несовершеннолетним алкогольной продукции) в отношении лица, позволившего себе неоднократно преступить закон, охраняющий здоровье наших детей. Такие уголовные дела будут при необходимости возбуждаться у нас впредь, пока нам не удастся вывести это зло на корню.

— 17 апреля — День ветеранов органов внутренних дел и внутренних войск Российской Федерации. Что бы вы хотели сказать в преддверии этого праздника нашим читателям?

— Я очень бережно отношусь к людям, кто посвятил всю свою жизнь службе в органах внутренних дел. Наши ветераны участвуют практически во всех мероприятиях, проводимых управлением внутренних дел: при принятии присяги новоиспечёнными сотрудниками, выезжают в детские дома, участвуют в совещаниях, в приёме населения. В обмен на дружеские и профессиональные советы мы стараемся помогать им в решении бытовых проблем. Ветераны не должны чувствовать какого-либо холода со стороны действующих руководителей и сотрудников полиции. Эти люди потом и кровью заслужили уважение к себе. И очень хорошо, что они по-прежнему стоят с нами в одном строю.

Сергей ЛЮТЫХ

ПО КОМСОМОЛЬСКОЙ ПУТЁВКЕ


Одним из самых заслуженных ветеранов УВД по ЦАО ГУ МВД России по г. Москве является Иван Петрович Селин, который ныне на общественных началах возглавляет Совет ветеранов ОМВД России по району Хамовники.

 

Родился он 26 января 1949 года на хуторе Березки Алексеевского района Воронежской области. Вскоре его семья переехала в город Жердевку Тамбовской области, где он окончил школу № 1, с 1964 по 1968 год обучался в Жердевском техникуме сахарной промышленности. С 1968 по 1970 год проходил службу в десантных войсках Вооружённых сил (в Литве и Азербайджане), сделал 17 прыжков, что приносило небольшую прибыль — за каждый прыжок тогда платили 4 рубля.

После демобилизации приехал в Москву, устроился работать формировщиком в ЖБИ-6. В 1973 году по комсомольской путёвке был направлен служить в 33-е отделение милиции. А в органы внутренних дел в то время комсомольские и партийные организации направляли самых лучших.

До 1978 года Иван Петрович проходил службу милиционером, участковым, старшим участковым и замполитом. Далее его назначают начальником 70-го отделения милиции Ждановского района. С 1987 по 1998 год Селин — начальник политчасти — заместитель начальник РУВД Ждановского района, а с 1998 по 2000 год — начальник 2-го РУВД, которое обслуживало Пресненский район и район Арбат. С этой должности он ушёл на пенсию в звании полковника милиции. Несколько лет он возглавлял ЧОП, а с 10 января 2012 года и по настоящее время является председателем ОПОП (общественного пункта охраны порядка) района Хамовники ЦАО г. Москвы.

Когда я беседовал с Иваном Петровичем, он долго рассказывал, что его работа сродни милицейской, потому что приходится работать бок о бок с участковыми уполномоченными, выходить на адреса по жалобам жителей, обмениваться информацией. Председателям ОПОП необходимо также иметь тесный контакт с жителями обслуживаемой территории, чтобы владеть информацией. Ивану Петровичу вспомнился эпизод, когда в 1974 году он только что поступил на должность участкового, будучи сержантом, раскрыл квартирную кражу, совершённую в доме № 80 по улице Нижегородской. Результаты осмотра места происшествия и опроса потерпевших — всё вело к тому, что преступник живёт где-то рядом. Долго налаживал контакт с соседями, чтобы узнать какую-то информацию. Жильцы боялись что-то говорить, так как страж порядка новый. Но пришлось убедить людей, что кроме него больше никто не узнает о сообщённой ему информации. Жильцы поверили и дали наводку. Так благодаря полученной информации удалось выйти на вора — ранее судимого местного жителя, задержать его и изъять вещи. За это участковый был награждён именными часами.

Вскоре им совместно с оперуполномоченным была раскрыта кража магнитолы и телевизора из автомашины «Москвич». В 70-х годах это было большой диковинкой, когда в авто стояла такая аппаратура. Потерпевший приехал в столицу из Новгорода, менял стекло в автомашине. В это время мимо проходили молодые люди, увидели вещи в салоне и позже совершили кражу.

В ходе опроса вероятных свидетелей было установлено, что недалеко были проводы в армию, на которых, естественно, было много местной молодёжи. Водитель подсказал: если не знать, как на машину устанавливается магнитола, то снять её можно только повредив руку. А многие свидетели показали, что у одного парня именно со дня совершения кражи была перевязана рука. Пришли к тому юноше домой, но никто дверь не открывал. Вызвали с работы владельца квартиры — отца преступника. В квартире действительно находилась часть похищенных вещей. Пришедший домой сын не стал отпираться в совершении кражи и повёл стражей порядка на чердак, где спрятал остальное имущество.

В 1975 году И.П. Селин как-то после дежурства поздно вечером — ближе к полуночи зашёл в отдел, чтобы сдать оружие и увидел сидящую одиноко в уголке старушку. Он спросил у дежурного, что это за посетительница. Тот ответил, что она заплуталась на улице и никто ей не может помочь, так как она глухонемая. Пытались вызвать переводчика, но тот сможет прийти только утром. Оказалось, что Иван Петрович владеет этим уникальным языком, так как его родители были глухонемыми и он с детства выучил этот язык. Селин подошёл к женщине и стал беседовать с ней на языке жестов. Разговор осложнялся тем, что собеседница была неграмотной, не обучалась в школе. Но всё-таки удалось узнать, кто она и где живёт. Об этом сообщили родственникам, которые быстро забрали пропавшую.

Утром пришедший переводчик был удивлён, что клиентки уже нет. Ему сообщили, что один из сотрудников владеет языком жестов. Об этом быстро узнали в ГУВД, и Селина вызвали для беседы. Приглашённая женщина-сурдопереводчик проверила знания Ивана Петровича и отметила, что он может быть привлечён на следственные действия с глухонемыми в качестве переводчика.

Но в том же 1975 году Селин поступил на вечернее отделение Академии МВД СССР, где проучился пять лет. Намного позже руководство сообщило ему, что несколько раз звонили из ГУВД, хотели привлечь в качестве переводчика, но им отвечали, что участковый загружен и работой и учёбой. И только в 1985 году его знания пригодились коллегам, когда в одном из парков Таганского района был убит оперуполномоченный Ивченко. Поздно вечером он возвращался домой и увидел, как дебоширят двое глухонемых. Милиционер подошёл к ним, сделал замечание. Хулиганы были боксёры и стали избивать представителя власти. Подбежали ещё пять человек — их стало семеро, и они насмерть забили опера. Тогда Ивана Петровича пригласили в качестве переводчика, и он столкнулся с женщиной, которая 10 лет назад проверяла его знания. Уже в ходе опроса всех семерых задержанных и свидетелей стали вырисовываться разногласия. Селин прочитал объяснения в переводе женщины, потом побеседовал сам с задержанными, и выяснилось, что у его «коллеги»-переводчицы была склонность к смягчению вины задержанных.  Если кто-то из опрашиваемых говорил «ударил», женщина в переводе указывала «оттолкнул». Тогда Селин доложил руководству, что он не доверяет этой переводчице и потребовал её заменить. К совету Селина послушались и отстранили её от дела.

Иван Петрович вспоминает времена, когда он был участковым. Тогда приходилось работать в тесном контакте с председателем товарищеского суда, председателем народной дружины, домкомами, которые располагались в его опорном пункте по адресу: улица Нижегородская, д. 90. Вместе они выходили по адресам, проверяли ранее судимых, поднадзорных. Раньше инструктаж у дружинников проводил именно участковый, докладывал общественникам оперативную обстановку на своей обслуживаемой территории и давал задание. Вместе с общественниками участковый проверял лиц, состоящих на профилактическом учёте, а их было до 50 человек.

Селин помнит примечательный случай, когда в 1979 году он, уже работая замполитом, шёл по улице, поздоровался с бабушками, сидящими на скамейке, которые жили на его участке, и одна новенькая спросила: «А кто это?» Ей подружки ответили: «Это наш участковый!»

Службу Селин закончил в звании полковника милиции, имея на груди медали «За безупречную службу» трёх степеней и правительственную награду — медаль «За охрану общественного порядка».

Правительство Москвы не против аренды квартир. Но эта аренда должна быть цивилизованной — с договором взаимной ответственности, уплатой налога и регистрацией граждан, которые там проживают. Дело не только в упущенных доходах города, но и в том, что в этих квартирах проживают незаконные мигранты, хранится краденое имущество, организуются притоны, осуществляется подготовка к преступлениям. С прошлого года таких сообщений по району Хамовники поступило 1880. Вся эта информация передаётся для проверки участковым уполномоченным полиции.

Сотрудниками ОПОП вместе с инспекторами по делам несовершеннолетних регулярно на дому и по месту жительства посещаются 39 подростков, состоящих на учёте в ОДН, и 19 неблагополучных родителей.

Также председатели ОПОП активно работают по выявлению продавцов продуктовых магазинов, которые продают алкогольные напитки несовершеннолетним. Один из примеров: 11 декабря 2012 года в 19 часов сотрудником ОПОП совместно с инспектором по делам несовершеннолетних в супермаркете, расположенном по адресу: Комсомольский проспект, д. 77а, был задержан продавец Хохлов Г.П., который отпустил несовершеннолетнему бутылку водки «Пять озёр». В отношении продавца был составлен административный протокол по ст. 14.16 Кодекса РФ об административном правонарушении «Нарушение правил продажи этилового спирта, алкогольной продукции и спиртосодержащей продукции, а также пива и напитков, изготавливаемой на его основе», и наложен штраф в размере трёх тысяч рублей.

Каждый день председатели ОПОП ведут приём населения с 16 до 20 часов, а по средам и пятницам — совместно с участковым уполномоченным. Ежедневно в ОПОП по району Хамовники обращаются от 15 до 20 человек с заявлениями различного характера: бытовые конфликты, консультации по различным вопросам, повреждение транспортных средств, санитарное содержание дворов. Обращения очень внимательно рассматриваются и направляются либо в ОВД, либо в органы исполнительной власти.

Район Хамовники — специфический, с историческим прошлым, приближённость к Кремлю накладывает свой отпечаток, здесь проживает много высокопоставленных чиновников. Население района — 100 тысяч человек. Также на территории находится стадион «Лужники», где проводится много спортивных мероприятий, в том числе и футбольные матчи, после которых часто поступают жалобы от населения о нарушении общественного порядка.

Председатели ОПОП совместно с участковыми инспекторами регулярно проверяют 46 человек, проживающих в Хамовниках, осужденных ранее по ст. 158 УК РФ (кража), ст. 161 УК РФ (грабёж), ст. 111 УК РФ (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью), ст. 159 УК РФ (мошенничество), ст. 105 УК РФ (убийство), ст. 171 УК РФ (незаконное предпринимательство), ст. 228 УК РФ (хранение наркотиков) и т.д.

Во время нашей беседы Иван Петрович заходил в соседний кабинет к старшему участковому уполномоченному ОМВД России по району Хамовники Михаилу Васильевичу Хоменко для согласования следующих проверок поднадзорных лиц.

Иван Петрович Селин выражает большую благодарность районной управе за материальную поддержку ОПОП и за то, что в конце 2012 года выделили мебель и некоторую оргтехнику: мониторы и процессоры, а также провели ремонт в помещениях ОПОП.

Андрей ОБЪЕДКОВ

Бесстрашная связистка


Недавно 90 лет исполнилось легендарному сотруднику Бутырского следственного изолятора Нине Сергеевне Черненко. Устроившись туда на работу после войны, она оставила службу только в возрасте 80 лет, в 2003 году. 

 

Нина Сергеевна родилась в Подмосковье, в деревне Старково. Семья была многодетной, и среди шестерых братьев и сестёр она была самой старшей. Перед войной окончила 8 классов, успела получить специальность слесаря-сборщика. Училась в Москве, а трудилась затем в городе Раменское, куда из Ленинграда эвакуировали один из военных заводов. В начале войны шила солдатскую одежду, помогая своей маме.

— В апреле 1942 года мне исполнилось 19 лет, а 1 мая мы уже впятером с девушками-односельчанками пошли в военкомат, — вспоминает Нина Сергеевна. — Смешанные чувства были тогда: Первомай — всюду, несмотря на войну, праздник, а нас провожают на фронт…

Из Раменского на поезде отправились в Москву, потом в селе Богородском два месяца проходила учёба в школе связи. Готовили широких специалистов: выпускники были и морзистами, и телеграфистами, и телефонистами, овладевая многими профессиями по направлению
связи. 

Начинался долгий боевой путь связиста Нины Прохоровой (её девичья фамилия) в составе Брянского фронта, прикрывавшего с юго-запада столицу. Была участницей Сталинградской битвы, воевала на Курской дуге в составе Юго-Западного фронта, освобождала Балканские страны в составе 3-го Украинского фронта.

Жизнь в землянках, под обстрелами, постоянная служба на передовой, где, прежде чем сталкивались танки и пехота, связисты тянули провода.

— Почему-то больше всего запомнились какие-то простые вещи. Помню землянку под Сталинградом, широкую степь, сладкие помидоры неподалёку. Помню, как в сапоги забрались две лягушки и пришлось схватиться с ними в штыковую. Мелочи, короткие бытовые эпизоды отпечатались ярче всего.

Однако далеко не только ими были наполнены те дни. Нина Сергеевна была на хорошем счету, и поэтому её отправляли неизменно на передовую. Здесь, прежде чем расположиться, всегда нужно было протянуть связь между всеми полками дивизии.  

— Мы приехали в одну деревню, остановились в каком-то сарае: две копны сена — вся обстановка. Непонятно ещё, где тут располагаться, а нас, связистов, уже послали тянуть провода. Пять человек: я, ещё одна девушка-телеграфистка Полина и трое ребят-радистов. Хотя противника поблизости не было, нам даже в такой ситуации не разрешали расставаться с винтовкой. А я сложения маленького, мне и одной катушки с проводом уже вполне хватало. Но порядок есть порядок, и я так к своей винтовочке привыкла, что даже номер её многие годы после войны помнила. На улицах тянуть легко было, — продолжает Нина Сергеевна. — Мы прятали провода под подоконником, за рамами, а вот когда вышли в чистое поле, на дорогу, пришлось класть провод просто в траву. Жара невыносимая! Прошли с полкилометра, мальчики решают идти вперёд: «Нина, оставайся, сядь здесь, а мы дойдём быстро до полка и вернёмся». Винтовки они сложили у меня. Ушли. Солнышко всё печёт, и в итоге я задремала. Как раз в тот момент начальник связи и решил проверить нашу работу. Дошёл до меня по проводу, видит, я лежу, а возле меня винтовки разложены. Он потихонечку одну взял, встал передо мной. Тут я и пробудилась, вскочила, да поздно, майор бдительность уже проверил и стоит с моей винтовкой. «Видишь, — говорит, — как провод идёт?» — «Вижу». — «А видеть не должна. Копай ямку и зарывай его, и пока не закроешь, не вернёшься». — «Да чем же?» Никакой лопатки при нас не было. «Ну, видимо, штыком придётся», — отвечает. Вернулись ребята, я копаю. Рассказала, в чём дело. Они уговаривают бросить это дело и с ними идти. «Не пойду», — сказала. Я виновата, мне приказ дали, пока не закончу — не вернусь. Когда стемнело, ко мне прибежал один рядовой. «Прохорова, срочно к командиру!» Ну всё, думаю. Пришла в тот сарай, все там, кто со мной был. Начальник сразу и говорит: «За твой поступок тебя следует расстрелять!» И вы знаете, я не испугалась. Хотите верьте, хотите нет: не боялась смерти. Поэтому я ему сразу и ответила: «А стреляйте!» Он меня тогда отпустил, но я всё время ждала, что меня вызовут на расстрел. Он был строгий, и мне казалось, настроен всерьёз. Но как раз в это время меня наградили медалью «За боевые заслуги».

Это удивительное бесстрашие проявлялось в Нине Сергеевне много раз. Однажды их эшелон попал под обстрел, к которому никто не был готов. Случилось это ночью, люди спали в ближайшем посёлке. Целился противник по поезду, окна разрывались, осыпая осколками спавших на плащ-палатках людей, ломались хрупкие доски. Нину Прохорову ранило в руку — крови было немало. При этом, выбравшись из-под осколков, она раненой рукой вытерла себе лицо. Когда её увидели, всю в крови, задетую осколком, и указали ей, что ранена — сама она боли не чувствовала, успокаивать пришлось не её, а окружающих. Среди напуганных товарищей лишь окровавленная связистка осталась спокойной.

— Но вот интересно: один страх во мне всё-таки был. Появился он так. Я однажды едва не попала под поезд. В тот день, только мы успели встать на стоянку, была объявлена тревога. А мы с телеграфисткой Полиной успели уже слезть, чтобы отправиться за водой. Бросились обратно, вместе встали на одну ступеньку. Случайно она мне сбила на глаза шапку. Я шапку стянула, бросила в вагон, но равновесие потеряла. В итоге едва не попала под поезд, при падении ещё и больно изрезав лицо об уголь в куче. Поезд, уходя со станции, поворачивал за деревья, и люди только видели, что я упала, но что меня не переехало — это уже оказалось скрыто ветками. После этого я даже на полуторке не могла ездить, если та, ускоряясь, спускалась куда-то вниз. Даже стучала водителю, чтобы тормозил, и всегда садилась поближе к кабине. А если не тормозил, то сама готова была на ходу прыгать — и два раза прыгала, это было не страшно. Самое забавное, что после той тревоги никакого налёта не было, и поезд тем же утром вернулся на то же самое место, где я, вместо шапки перевязанная бинтами, ждала своих товарищей.

Победу Нина Сергеевна встретила в Австрии, под Веной, в должности старшего телеграфиста отдельной роты связи при 288-й Истребительной авиационной Павлоградско-Венской Краснознамённой ордена Суворова дивизии 17-й воздушной армии. Домой с фронта вернулась позже отца и брата, также уходивших на фронт. Для отца Великая Ответственная стала второй войной в жизни.

— Вернулась я только в ноябре, возвращалась уже из Румынии, где мы дислоцировались на тот момент в городе Крайова. Последними мы, москвичи, тянулись домой — сперва отпускали тех, кто дальше жил, и, помню, одной из первых мою подругу отправили домой — она была из Благовещенска.

Нина Сергеевна была награждена орденом Отечественной войны 2-й степени, медалями «За боевые заслуги», «За оборону Сталинграда», «За освобождение Белграда», «За взятие Будапешта», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.».

— Это была страшная война, но, знаете, вспоминаю и светлое, то, как мы, люди, бывшие в рядах Красной Армии, были добры друг к другу. Тогда никакой злобы друг на друга никогда не было. Татары, башкиры, русские, в конце войны соединялись с Красной Армией украинские партизаны — и всё это было огромное братство. Не ругались, не завидовали, все были равны, и, как сейчас, национальности мы не различали. Жаль, что сегодня всё перевернулось.

После войны Нина Сергеевна поступила на работу в Бутырскую тюрьму. Была назначена заведующей делопроизводством этого учреждения. Затем 12 лет работала инспектором спецчасти тюрьмы. Закончила службу в должности начальника отдела специального учёта следственного изолятора.

— Раньше всё секретно было. Настолько, что когда я, вернувшись с фронта, пришла в Бутырку, даже не знала, что это тюрьма. В записи о месте работы значилось: почтовый ящик 23-17. Потом-то узнала, что это тюрьма, но тогда слово «тюрьма» не произносили, и никто из близких не был в курсе, где я работаю — в органах, и всё тут. Одиннадцать начальников сменилось, пока я работала.

В аттестациях на Нину Сергеевну писали неизменно отличные отзывы — «работает без ошибок, чётко, авторитетна, служит примером». Её успехи на службе отмечены двенадцатью различными наградами, среди которых медали «За трудовое отличие», «За доблестный труд в ознаменование 100-летия со дня рождения В.И. Ленина», «Ветеран труда».

— Сегодня обо мне не забывают. Совет ветеранов сам пригласил меня для празднования 90-летнего юбилея. А непосредственно в день рождения из управы мне привезли в подарок чайный набор. Приходили даже ученики одной из школ, гурьба мальчишек и девчонок, принесли гостинцы и большую открытку с поздравлениями. Подарки были и 2 февраля, когда страна отмечала 70-летие Сталинградской битвы. Была я приглашена на встречу с начальником главка. И это внимание, конечно, для нас, ветеранов, очень ценно, за что всем большое спасибо.

Денис КРЮЧКОВ

О ЛЮБВИ К РОДИНЕ НЕ ГОВОРЯТ, О НЕЙ ПОЮТ…


В Культурном центре столичной полиции состоялся юбилейный гала-концерт V Московского фестиваля детской патриотической песни, идейным вдохновителем и организатором которого является Общероссийская общественная организация «Офицеры России».

 

В течение нескольких месяцев во всех административных округах столицы проводились отборочные туры, в которых приняли участие более 500 исполнителей. Компетентное жюри отбирало лучших исполнителей в средних школах, интернатах и кадетских корпусах.

Вниманию гостей в фойе Культурного центра была представлена выставка художественных работ победителей общегородского конкурса детского рисунка на тему: «70-летие Сталинградской битвы». Яркое музыкальное сопровождение вечера, как всегда на высоком уровне, осуществлял оркестр столичной полиции.  

Живой интерес у детей вызвали экспозиции, представленные различными подразделениями столичной полиции и МЧС России. Сотрудники Центра специального назначения привезли с собой образцы стрелкового оружия, начиная от отечественных и зарубежных пистолетов и заканчивая ручными гранатомётами. Специалисты Экспертно-криминалистического центра представили вниманию юных гостей особые чемоданы, с которыми эксперты выезжают на осмотр места происшествия. И оказалось — чего там только нет! Ребятам показывали, как снимаются отпечатки пальцев, раскрывали другие секреты работы этой службы. Инженерно-сапёрный отдел представил робота-минёра, управляемого с пульта дистанционного управления. Некоторые из мальчишек, кто постарше да посильнее, осмелились примерить тяжёлый защитный костюм сапёра. Интересную экспозицию представили и сотрудники ГИБДД. Специалисты из Управления МЧС России по г. Москве привезли в Культурный центр суперсовременные учебно-тренировочный комплекс пожаротушения и манекен, на котором отрабатываются реанимационные действия при потере дыхания и остановке сердца.

В этот вечер зал Культурного центра был буквально переполнен. Перед началом гала-концерта почётный караул внёс на сцену знамя Российской Федерации.

Первое слово было предоставлено заместителю министра внутренних дел генерал-майору полиции Аркадию Гостеву. Он поприветствовал финалистов, участников и гостей фестиваля.

— Очень символично, что среди зрителей находятся наши ветераны, которым мы все должны отдать поклон, — сказал заместитель министра. 

Никто в этот вечер не остался равнодушным к русским народным песням, произведениям отечественной эстрады, посвящённым Великой Отечественной войне, исполненным чистыми, звонкими голосами финалистов и победителей фестиваля разных лет. Каждый из этих ребят получил награды и подарки из рук руководителей правоохранительных ведомств, генералов, героев России и ветеранов.

Гвоздём программы, вызвавшим овацию публики, стал коллектив «Казачата». Эти совсем ещё юные артисты мастерски выступили с традиционными казачьими песнями и танцами.

— В этом зале присутствует несколько поколений офицеров, нынешних и будущих защитников нашей Родины, — сказал помощник министра внутренних дел России, член Коллегии МВД России, председатель Совета ветеранов ОВД и ВВ России генерал-полковник внутренней службы Иван Шилов. — Приятно видеть такую живую преемственность.

С благодарственными словами в адрес организаторов, председателя общественной организации «Офицеры России» Антона Цветкова и руководителя фестиваля Сабины Цветковой со сцены обращались представители Общественной палаты РФ, Государственной думы РФ, Правительства Москвы, Русской православной церкви, Федерации еврейских общин, ветеранских и общественных организаций.

Победительнице фестиваля Полине Селивёрстовой награду вручил начальник ГУ МВД России по г. Москве генерал-майор полиции Анатолий
Якунин.

— Я сегодня ещё раз понял, что наше общество, наше государство возвращается к своим истокам, корням, возрождаются патриотизм и державность, — сказал начальник главка, впечатлённый увиденным. — Хочу поблагодарить общероссийскую общественную организацию «Офицеры России» за реализацию такого замечательного проекта. Данное мероприятие является достойным подарком ветеранам и вносит весомый вклад в патриотическое воспитание подрастающего поколения граждан России. Поздравляю всех участников с достигнутыми результатами и хочу пожелать им развивать свои таланты, любить и укреплять нашу страну и стать настоящими патриотами России.

 

 

 

 

 

 

Сергей ЛЮТЫХ

ПРЯМОЙ КОНТАКТ


На Петровке, 38 состоялось очередное заседание Общественного совета при Главном управлении МВД России по г. Москве под председательством Ольги Костиной, в котором принял участие начальник столичного главка МВД генерал-майор полиции Анатолий Якунин.

 

В ходе встречи был рассмотрен целый ряд проблемных вопросов, касающихся работы подразделений столичной Госавтоинспекции.

— Как уже известно, в ГИБДД Москвы задержана организованная группа, которая на протяжении 10 месяцев реализовывала схему, позволявшую получать водительские удостоверения, не сдавая квалификационные экзамены, — сказал Якунин.

Он отметил, что дал указание провести служебную проверку в управлении ГИБДД Москвы.

— Будем принимать дополнительные меры. Это происшествие стало последней каплей в чаше терпения наших граждан. Каждый год мы теряем 30 тысяч граждан в авариях, более 300 тысяч получают травмы, не говоря уже о материальном ущербе, — заявил Анатолий Якунин.

Он отметил, что аварийность связана, в том числе, с низким уровнем подготовки в автошколах и некачественной работой экзаменационных подразделений Госавтоинспекции.

— Автошколы должны качественно обучать, а ГИБДД качественно проверять знания. Здесь также будут приниматься меры, это будет началом большой работы в столице, — сказал начальник главка.

Он призвал членов Общественного совета сообщать руководству полиции города о выявленных проблемах в работе ГИБДД, подчеркнув, что готов принимать меры как организационного, так и кадрового характера.

В ходе заседания Общественного совета также были рассмотрены вопросы организации работы и повышения социального престижа службы участковых уполномоченных полиции.

— Участковый по долгу службы ближе всех к нашим гражданам, он должен быть в шаговой доступности, как семейный врач. Важно, чтобы каждый участковый жил на своем участке, — сказал Якунин.

Он отметил, что в этой связи руководство столичной полиции при поддержке Мэра и Правительства Москвы принимает серьёзные меры по укреплению основного звена профилактики правонарушений — участковых.

— Мы укомплектовали эту службу личным составом, принимаем меры к повышению качества их работы, в частности, проводится внеочередная переаттестация, — заявил Анатолий Якунин.

Он сообщил также, что участковым без жилья в Москве, ожидающим его получения, правительство столицы выплачивает по 15 тыс. рублей ежемесячно, такая же сумма перечисляется из федерального бюджета.

— Таким образом, сотрудники имеют 30 тысяч рублей на аренду жилья. Возможно, это небольшая сумма для Центрального округа, но в остальных округах этих денег вполне достаточно, — сказал Якунин.

Он отметил, что в целях уменьшения рабочего дня участковых в Москве введён запрет на привлечение их к исполнению несвойственных функций, например, конвоированию задержанных или охране общественного порядка
на спортивных мероприятиях.

— Сейчас сделано всё, чтобы участковый уполномоченный полностью был занят в жилом секторе и не отвлекался на непрофильные мероприятия. Любой подобный случай рассматривается лично мной, — заявил начальник Главка.

Он добавил, что увеличение штатной численности участковых столичной полиции на 300—500 человек позволит снизить их запредельную нагрузку до среднероссийского уровня и значительно повысить эффективность работы.

Недавно в Главном управлении МВД России по г. Москве стартовала информационно-пропагандистская акция «Расскажи о своем участковом». Каждый житель может оставить свой отзыв на сайте www.petrovka38.ru , как о положительной, так и о негативной работе своего участкового.

В завершении заседания Анатолий Якунин поблагодарил всех членов Общественного совета за активное участие в обсуждении проблемных вопросов и поисках путей их решения.

Пресс-служба ГУ МВД России по г. Москве

ВОЗВРАЩЕНИЕ КОМЕНДАНТСКОГО ПАТРУЛЯ


По указанию начальника Главного управления МВД России по г. Москве генерал-майора полиции Анатолия Якунина все наружные службы полиции в первоочередном порядке получат форменное обмундирование нового образца.

Внешний вид сотрудников полиции, несущих службу на улицах Москвы, нередко вызывает справедливые нарекания со стороны жителей и гостей столицы.

В течение месяца в современную полицейскую форму переоденутся сотрудники патрульно-по-
стовой службы, ДПС и других подразделений, с которыми в первую очередь встречаются граждане на улицах Москвы.

В целях контроля за соблюдением полицейскими правил общения с гражданами, формирования положительного облика сотрудника органов внутренних дел, поддержания образцового внешнего вида личного состава, вызывающего уважение коллег по службе, жителей и гостей столицы, а также укрепления служебной дисциплины руководством главка принято решение о создании комендантского патруля ГУ МВД России по г. Москве.

Личному составу подразделений московской полиции предписано выполнять законные требования комендантского патруля в части неукоснительного соблюдения правил ношения формы, экипировки и требований Кодекса профессиональной этики сотрудника органов внутренних дел Российской Федерации.

Сотрудники, нарушившие правила ношения форменного обмундирования, а также руководители, не обеспечившие должного контроля за личным составом, будут привлекаться к дисциплинарной ответственности.

Аналогичные патрули также будут созданы при всех окружных управлениях внутренних дел столицы.

Руководство московской полиции обращается к гражданам с предложением сообщать о сотрудниках, нарушающих правила ношения формы, в онлайн-приёмную на сайте: Petrovka38.ru или на электронный адрес: mvd77@mvd.ru.

Максим СПЕСИВЦЕВ

 

ПОЛИЦИЯ И ЧАСТНАЯ ОХРАНА

 

В ГУ МВД России по г. Москве под председательством заместителя начальника главка — начальника полиции генерал майора полиции Олега Баранова состоялось первое заседание обновлённого Координационного совета по взаимодействию с частными охранными организациями и частными детективами при столичном полицейском главке.

Первым выступил начальник ЦЛРР ГУ МВД России по г. Москве  полковник полиции Николай Боев. Именно Центр лицензионно-разрешительной работы является организационным и информационным центром Координационного совета.

Затем слово было передано председателю правления некоммерческого партнёрства «Координационный совет негосударственных предприятий безопасности столицы» Игорю Клыкову, долгое время возглавлявшему и развивавшему организацию взаимодействия государственных и частных правоохранительных структур. Он рассказал о богатой практике взаимодействия частных охранных структур с органами внутренних дел и о проблемных вопросах в данной области.

Председатель правления некоммерческого партнёрства «Координационный совет негосударственных предприятий безопасности Западного административного округа города Москвы» Наталья Крыжная рассказала участникам заседания об опыте взаимодействия сил полиции и групп быстрого реагирования ЧОО на западе столицы.

В заключительном слове Олег Баранов отметил, что столичная полиция в настоящее время твёрдо ориентирована на то, чтобы вывести взаимоотношения с частными охранными структурами по вопросам охраны общественного порядка и общественной безопасности на качественно новый уровень, на ежедневное практическое взаимодействие. Именно по этой причине в состав обновлённого Координационного совета были включены представители всех служб, занимающихся борьбой с преступностью и охраной общественного порядка.

Сергей ЛЮТЫХ