petrovka38

ГЛАВНОЕ УПРАВЛЕНИЕ МВД РОССИИ ПО Г. МОСКВЕ СЛУЖИМ РОССИИ, СЛУЖИМ ЗАКОНУ!

    
Руководство: Якунин Анатолий Иванович
Начальник ГУ МВД России по г. Москве, 
генерал-лейтенант полиции
   
Телефон ГУМВД для представителей СМИ: (495) 694-98-98    
 
Перейти на сайт

Еженедельная газета

«Петровка, 38»

Номер 30 (9582) от 15 августа 2017г.

Статьи в категории: Номер 5 (9410) от 19 февраля 2014 года

Связь времён — в общении

1Накануне Дня защитника Отечества интервью «Петровке,38» дал председатель Совета ветеранов органов внутренних дел города Москвы генерал-майор внутренней службы Виктор АНТОНОВ.

— 23 февраля сотрудники московской полиции, и не только мужчины, считают своим праздником. Вы такого же мнения?

— День защитника Отечества связываю со службой в органах внутренних дел напрямую. Раньше его отмечали как День Советской армии. Когда началась Великая Отечественная война, каждый четвёртый сотрудник городской милиции вступил в ряды Вооруженных сил. На фронт ушли добровольцами 10 тысяч человек. А когда немец подошёл к Москве, за счёт милиции и Комитета госбезопасности стали формироваться партизанские отряды и диверсионные группы. Всего в 1941 году воевали с оружием в руках 50% милиционеров. А кто встал вместо них на охрану порядка в столице? В органы внутренних дел пришли женщины. Осадный город был, обстановка сложная, бомбёжки, светомаскировка, и случаи мародерства были, шпионаж. Тем не менее справились, обеспечили надлежащий порядок. За образцовое выполнение заданий правительства, проявленные при этом мужество и доблесть Президиум Верховного Совета СССР Указом от 2 ноября 1944 года наградил Московскую городскую милицию орденом Красного Знамени.

Закончилась война, милицию пополнили бывшие воины. У многих не было специального образования, но чувство долга, патриотизма помогло им сразу включиться в борьбу с преступностью. Ведь с фронта вернулись не только победители. В Москву за лёгкой жизнью устремились те, кто за годы войны отвык от работы, и откровенно преступный элемент. Милиционеры-фронтовики сумели сбить волну преступности, навели порядок в городе. И сегодня московская полиция находится в рядах защитников Отечества. Только война идёт не с внешним врагом, преступники никуда не исчезли, и по-прежнему нужно защищать от них столицу.

— После Великой Отечественной прошло много времени. В следующем году мы отметим 70-летие Победы. Но остаются ещё в строю ветераны. Сколько участников войны в вашей общественной организации?

— На сегодняшний день у нас состоит на учёте 921 человек. Это участники и инвалиды войны. А ещё есть ветераны — труженики тыла, эти люди ковали Победу, их вклад не менее значимый. К сожалению, наш строй редеет, не многие доживают до 90 лет.

— Виктор Васильевич, знаю, что вы участник трудового фронта. Как оказались в военной Москве?

— В 4-е ремесленное училище я попал в сентябре 1942 года, мне ещё и 15 лет не было. На учёбу нас, подростков, мобилизовали из Калужской области. Привезли, постригли, поселили в клубе завода имени Бадаева. И уже в первую ночь к токарному станку поставили. Сначала обтачивал корпуса мин, потом освоил другие операции. Мы делали 82-мм миномётные мины. Работали по 12 часов. У каждого была норма — 120 мин, и спрашивали за её выполнение строго. Помню, приехали с фронта миномётчики с претензиями — где-то недолёт, где-то перелёт. В чём дело? Параметры, геометрию проверили — всё как надо. По весу мины оказались тяжелее. Пришлось неработающую часть корпуса срезать, а потом ставить каждую мину на весы. Конечно, не доедали, вместо капусты была лебеда, которая в рот не лезла. Но ничего, пережили. Когда фашиста от Москвы отогнали, нам картошки побольше стали давать, перевели как малолеток на 8-часовой рабочий день. За два года я выучился на токаря 5-го разряда, это высокий разряд, учитывая, что всего их шесть.

После училища, в 1944 году меня направили на 23-й авиационный завод в Филях (потом он стал заводом имени Хруничева). Там выпускали скоростной бомбардировщик Ту-2. Задание боевое, очень ответственное. Но хотелось, конечно, сбежать на фронт. Группа ребят так и сделала, их поймали под Кировом и вернули на завод. Нас держали на брони — не могли допустить, чтобы из-за нехватки работников был сорван план. Пока не выполнишь задание, с завода не выпускали, пропуск не выдавали. А так как я ходил в передовиках, моя фотография висела на Доске почёта, о фронте меня и слушать не хотели.

— Военные награды у вас есть?

— Наградили медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.», попал в число 20% лучших работников. На этом же заводе мне вручили орден «Знак Почёта». Но это уже было после войны, когда мы делали реактивную машину.

— Вы уже начинаете готовиться к юбилею Победы?

— На последнем заседании Совета ветеранов решили объявить смотр-конкурс наших музеев и комнат истории к 70-летию Победы. Там нужно посмотреть всё оформление, обновить стенды, подготовить юбилейные экспозиции. И если это необходимо, сделать ремонт помещений. К сожалению, в некоторых подразделениях московской полиции, например, в Управлении ГИБДД, комнаты истории оказались заброшенными. Очень надеюсь, что в ходе смотра-конкурса они возродятся.

Наши ветераны готовы подключиться к этой работе, помочь в подготовке новых экспозиций. Мы можем поделиться воспоминаниями, методическими материалами по истории Великой Отечественной войны. Важно дать отпор участившимся в последнее время нападкам на нашу историю, принижению роли маршалов и генералов Победы. Пока живы очевидцы той героической эпохи, это можно и нужно сделать.

— А какие мероприятия, акции планируется провести ко Дню защитника Отечества?

— Многие участники войны и труженики тыла в силу возраста и здоровья не могут покинуть свои квартиры. 23 февраля планируем побывать в 230 таких квартирах. При поддержке Благотворительного общества «Мария» поздравим ветеранов, вручим им подарки, денежную помощь. Ещё одна благотворительная акция готовится в Культурном центре ГУ МВД России по г. Москве. По традиции мы пригласим ветеранов войны на праздничный концерт, где их также ждут поздравления и подарки.

— Виктор Васильевич, что бы вы хотели пожелать нашим ветеранам — защитникам Отечества?

— Бодрости, здоровья, энергии, чтобы по мере возможности принимать участие в общественной работе. Самое главное, что поддерживает нас, ветеранов, — это общение. Всем желаю больше общаться с родными и близкими, молодыми коллегами, соратниками и просто друзьями.

Беседовал Александр РОМЕНСКИЙ

Старость меня дома не застанет

1Этим летом, в июле, участнику войны, ветерану органов внутренних дел Владимиру Полякову исполнится 90. Как живёт бывший артиллерист, награждённый двумя орденами Славы, орденом Красной Звезды и двумя медалями «За отвагу»? Давайте заглянем к нему в гости — в Капотню.

Часы ещё идут…

Двухкомнатная квартира ветерана находится на восьмом этаже. У лифта встречаем хозяина, он только что зашёл в подъезд с сумкой, как признался, бегал в магазин за продуктами. «С утра сегодня холодно, не замерзли?» — «Мороз и солнце — день чудесный», — улыбается Владимир Поляков.

Первое, что бросается в глаза, когда поднимаемся в квартиру, — это часы, много разных часов, они стоят, висят, лежат в комнатах, на кухне, в прихожей. И все идут, все показывают одно время. Видно, что за ними следят, заводят.

— Я с молодости занимаюсь часами, ещё в совхозе их ремонтировал, — рассказывает Владимир Аркадьевич. — На мастера нигде не учился, но в часовом механизме разбираюсь.
Там всё просто. У меня и лупа, инструменты есть. А эти все часы, можно сказать, на улице подобрал. Видишь, кто-то хорошие часы выбросил, жалко их, домой берёшь, в порядок приводишь.

Особенно гордится ветеран большими настенными часами с яркой цветочной росписью, которые он отреставрировал. Показывает наручные офицерские часы, объясняет, как они заводятся — там есть маленький секрет. Не понимает, как такую вещь могли выкинуть. Наверное, ушёл из жизни командир, и часы его остановились.

У старшего сына Сергея тоже дар часовщика, любит это дело, до армии даже на часовом заводе поработал. Правда, затем пошёл по другому пути — милицейскому, дослужился до полковника, перед выходом на пенсию трудился старшим следователем по особо важным делам.

Истребитель танков

Рассматриваю боевые награды, слушая рассказ ветерана. Самый первый орден — Красной Звезды, его вручили Полякову, командиру 45-мм противотанкового орудия, в январе 1943 года. Это был Волховский фронт, 2-я Ударная армия. На Синявинских высотах шли ожесточённые бои за Ленинград. Тогда молодой артиллерист подбил два немецких танка. В их дивизион по ледовой дороге через Ладожское озеро подвезли новые снаряды — подкалиберные, которые не только пробивали, но и взрывали броню. Выстрелы оказались точными.

Ордена Славы II и III степеней. Первый орден Славы сержанту Полякову дали за три подбитых фашистских танка. О его подвиге писали в газете «Фронтовая правда». Было это летом 1943-го. Второй орден он получил через год, в июне 1944-го, — под Выборгом, откуда наши войска выбивали финнов. В тот раз на боевом счёту командира сорокапятки было два танка.

Медаль «За отвагу» ценилась на фронте, её приравнивали к ордену. У Владимира Аркадьевича — две таких медали, обе получил на Волховском фронте.

— 2-ю Ударную армию всегда бросали на прорыв, — вспоминает ветеран. — Однажды при наступлении наша батарея разбила целый дивизион немецкой пехоты. И за языком не раз ходил. Артиллеристов посылали в разведку, чтобы узнать, какая местность, где и какие огневые точки, склады со снарядами находятся. Всё это отмечали на карте для наводки на цели, корректировки огня. Потом самолёты бомбили, а мы стреляли из орудий. Меня отметили, когда взял ценного «языка» — финна, который хорошо говорил по-русски и много дал нужных сведений.

Ветеран помнит, как брали Псков, Нарву, освобождали от немцев всю Ленинградскую область. Потом были ожесточённые бои за Кёнигсберг. В Восточной Пруссии Владимир получил третье за войну тяжёлое ранение, вот и о Победе узнал в госпитале. Радовался, конечно, но на больничной койке особо не попразднуешь.

— Всего у папы было пять ранений, — заметил слушавший наш разговор младший сын ветерана Владимир Владимирович. — Но два осколочных он не считает за серьёзные ранения. Хотя до сих пор все эти осколки в нём сидят, в руке, в бедре. Ни одна охранная рамка его не пропускает — сразу звенит. Вросли железки, уже не вытащишь.

В конце войны нашему герою было всего 20 лет. Сражался с грозным врагом практически мальчишка.

— Я в Егорьевском детском доме воспитывался, — продолжает рассказ ветеран. — В 1941 году, когда Германия на нас напала, работал на фабрике слесарем. В армию меня взяли семнадцатилетним пацаном. Зимой 1942 года мы лес пилили под Москвой, делали противотанковые заграждения. А потом нас всех собрали, посадили в эшелон и отправили в военное училище под Ленинград. Три месяца на полигонах гоняли, учили на радиста. И вот как-то с фронта приехал командир полка, ему нужны были артиллеристы. Предложил мне немного подучиться, чтобы стать командиром орудия. Конечно, согласился. И уже через полтора месяца воевал по-настоящему.

В мае 1945 года Поляков имел звание старшего сержанта. Он признаётся, что ему не раз предлагали учиться на офицера, но всегда отказывался. «Как же так? Другие воюют, погибают, а я буду в тылу сидеть. Пока учишься, там и война закончится». Однажды даже из госпиталя сбежал в свою часть.

Папа любит танцевать

После демобилизации они с товарищем махнули в Москву. Владимир устроился слесарем по сантехнике. Но спокойная жизнь после фронта никак его не устраивала. А тут встретил земляка, который служил в кавалерийском полку милиции. Оказалось, что там набирали сотрудников. Так старший сержант стал старшиной. В этом же звании и на пенсию ушёл в начале 1970-х. Прослужил в органах внутренних дел 25 лет. Когда кавалерийский полк расформировали, работал в полку милиции Управления вневедомственной охраны. Патрулировал и охранял Библиотеку имени Ленина, Верховный суд и Генпрокуратуру СССР, Исторический музей и Музей Пушкина, другие важные объекты столицы.

И сейчас Поляков не теряет связь с Советом ветеранов УВО. В школах района его хорошо знают, приглашают выступить перед ребятами. Он никогда не отказывается.

— Владимир Аркадьевич, в Совете ветеранов жалуются, что вы не берёте путёвку в санаторий. Почему?

— Дома отдыха не для меня, — признаётся ветеран. — Однажды поехал в санаторий, а через два дня сбежал. Лечиться я не люблю. А там все развлечения — телевизор вечером.

— Папа любит танцевать, а в санатории гармошки не было, — добавил сын Владимир. — Это про таких, как он, поётся в песне: «Старость нас дома не застанет».

Вот почему до ветерана так трудно дозвониться, мне пришлось набирать его номер не один день. Теперь выясняется, что бывшего артиллериста легче найти в Кузьминском парке. У пенсионеров там своеобразный клуб по интересам. Играют в шахматы, беседуют, делятся новостями. И танцуют вальс. Префектура ЮВАО выделила им специально гармониста, он приходит в парк по субботам и воскресеньям. Не пугает пожилых людей ни мороз, ни снег, ни дождь. Площадка открытая, спрятаться от непогоды можно разве что в беседке. Уходит наш пенсионер в Кузьминки часов в 10—11, а приходит поздним вечером.

— Мы поддерживаем желание отца жить полнокровной жизнью, — говорит Владимир. — Именно поэтому он такой активный, подвижный. Всем интересуется, в курсе всех событий. Мой сын Алексей, он второклассник, души в нём не чает. Дедушка для него пример для подражания.

И ветеран войны гордится своим семейством. У него двое сыновей, трое внуков, внучка и правнук. Дети продолжили его дело, имеют погоны. Конечно, теперь у них свои семьи, живут отдельно, и без супруги трудно — она умерла давно. Но артиллеристы не сдаются.

— Вы поедете сегодня в Кузьминки? — интересуюсь у Полякова.

— Посмотрю по обстоятельствам, — улыбается Владимир Аркадьевич.

А мне вспомнились его слова: «Живём раз на свете, жить больше не будем». И подумал — поедет, точно поедет.

Александр РОМЕНСКИЙ,

фото автора

На фронте и в милиции — отличник службы

3В преддверии Дня защитника Отечества в музее боевой и трудовой славы УВД по ВАО нам довелось встретиться с бывшими сотрудниками милиции — ветеранами Великой Отечественной войны. Более 30 лет жизни они посвятили работе в органах. Защитники Родины уже не раз давали интервью, но каждый разговор с ними оказывается интересным, полным воспоминаний и эмоций. Ужасы войны и опасная работа не сломили этих людей — они по-прежнему жизнерадостны и полны сил.

Михаил Егорович Сафронов родился в 1925 году в Рязанской области. Здесь его и застала война. 17-летним юношей в декабре 1942 года он вступил в армейские ряды. В течение полугода под Казанью он находился в учебных бригадах сержантского состава. По окончании курса им выдали погоны, вместо которых армейцам прежде выдавали лишь значки.

В июне 1943 года сержант Сафронов был отправлен на фронт, в 11-ю гвардейскую армию под Орлом. Первый бой был тяжёлым — шли в атаку следом за танками.

1— Вспоминать и рассказывать не хочется. Было много трупов и с нашей стороны, и со стороны немцев, — мрачнеет от тяжёлых воспоминаний Михаил Егорович. 

В честь освобождённого Орла прогремел первый салют.

Вскоре Михаила Егоровича направили на курсы младших лейтенантов при 11-й гвардейской армии, которые он окончил с отличием. И уже в должности командира пешей разведки полка и командира взвода он прибыл в 26-ю гвардейскую дивизию.

Оставшиеся годы войны прошли на 3-ем Белорусском фронте. Михаил Егорович участвовал в освобождении Белоруссии и дошёл до Польши и Литвы. Потом были  противостояния у границы Восточной Пруссии. Здесь, при штурме здания в Кёнигсберге получил ранение ноги и попал в госпиталь. Врачи прочили даже ампутацию, но боевой фронтовик не желал сдаваться — по сей день ходит по отвоёванной земле обеими ногами.

Немало подвигов совершил Михаил Егорович за время войны, и все они отмечены наградами и медалями. Среди них — юбилейная медаль Жукова, медаль «За освобождение Белоруссии», три ордена Отечественной войны» II и I степени, медаль «За взятие Кёнигсберга», медаль «За победу над Германией» и многие другие.

После войны Михаил Егорович ещё четыре года прослужил в армии Киевского военного округа. Демобилизовался в 1949 году. А после, как говорит, «отдохнул немножко, женился, поступил в органы милиции».

На Петровке, 38 его определили в уголовный розыск — сначала в 6-й отдел, потом 3-й отдел МУРа. Затем перешёл в уголовный розыск по району Сокольники на должность старшего опер-уполномоченного. Буквально через полгода ему предоставили жилплощадь и отправили учиться в Высшую школу МВД на дневное отделение. В
73-е отделение милиции он пришёл уже в должности начальника уголовного розыска. В дальнейшем он стал начальником 30-го отделения милиции. Михаил Егорович посвятил службе в органах 32 года и вышел на пенсию в звании подполковника. После увольнения ему, согласно правительственному постановлению, касающемуся ветеранов Великой Отечественной войны, было присвоено звание полковника.

На вопрос, какие интересные случаи были за время службы, Михаил Егорович отвечает:

— В уголовном розыске все случаи интересные, и все они проходят через начальника уголовного розыска. Если я проработал 10 лет в уголовном розыске — по 100 преступлений примерно в год, то это будет больше 1000 преступлений. И все они интересные, если ты службой своей увлечён.

Его работа в милиции отмечена памятным знаком — медалью «За отличную службу по охране общественного порядка».

Выйдя на пенсию, Михаил Егорович не остался без дел. В 80-х он работал в райкоме партии начальником штаба ДНД, в его распоряжении была дружина в 20000 человек.

С 1990 года и по сей день Михаил Егорович продолжает общественную деятельность — является председателем Совета ветеранов при ОВД по району Метрогородок. Его часто приглашают в родное отделение на торжественные мероприятия по случаю принятия присяги молодыми сотрудниками, на вручение наград и присвоение званий, на празднование профессиональных праздников. Нередко просят поделиться опытом службы в органах. Михаил Егорович и сам не забывает про сослуживцев — список телефонов и дней рождения всегда у него под рукой.

Мы говорим спасибо Михаилу Егоровичу за его подвиги во время Великой Отечественной войны, за сохранение Родины, за мирное небо и будущее наших детей. Спасибо за многие годы, посвящённые службе в милиции на благо и спокойствие столицы.

Ольга МИШАНИНА

Три дня войны

5На встречах ветеранов Михаила Ивановича Пучкова порой с удивлением спрашивают: «Неужели до сих пор можно всё помнить, фамилии однополчан, названия населённых пунктов, давние события». И старый фронтовик отвечает: «Я не только помню, мне по ночам война до сих пор снится. Это забыть нельзя. Вот есть известные фильмы «Вызываем огонь на себя», «Батальоны просят огня» — это как раз о нас».

625 дней гвардии сержант Михаил Пучков в составе 272-го гвардейского миномётного полка 6-го гвардейского танкового корпуса был на передовой, в окопах, и в наступлении, под ураганным огнём, и знает солдатскую правду войны не понаслышке. 625 дней, каждый из которых для солдата мог стать последним в жизни.

В свои 89 лет ветеран по-молодецки энергичен, любит общественную работу. И молодёжь, и сослуживцы, и сотрудники всегда с неизменным интересом слушают его воспоминания.

Газета «Петровка, 38» попросила Михаила Ивановича рассказать о трёх самых памятных днях войны.

21 сентября 1943 года

— Верховное командование поставило задачу форсировать реку Днепр сходу. Операция по форсированию началась, до сих пор помню, ночью 21 сентября. Днём авиация вообще не давала поднять головы. Выдвинулись мы к берегу немного пораньше, наш командир танкового корпуса генерал майор М.И. Зинькевич подошёл к Днепру. Произнёс слова о предстоящей священной миссии по освобождению родной земли. Потом зачерпнул флягой  воды попить. И тут то ли снайпер, то ли шальная пуля свистнула с другого берега, и он погиб на том же месте.

На противоположной стороне, куда мы ночью высаживались, излучина была и несколько деревушек: Зарубинцы, Григоровка и Великий Букрин. Поэтому этот плацдарм в историю и вошёл как Букринский плацдарм. Когда мы форсировали… Что ж, это, конечно, был ад кромешный. Плоты, на которых подразделения переправляли миномёты, орудия, технические средства, разлетались как щепки, враг обстреливал ураганным огнём со всех видов оружия. Особенно «доставал» шестиствольный миномет, который мы прозвали «ванюша», оружие сильное, наподобие наших «Катюш». И хотя  «Катюши» по залпам и по количеству снарядов превосходили «ванюшу», всё же, как только начинался реактивный рёв вражеских установок, аж душу выворачивало.

1Сначала переправлялась только пехота, среди них — мои товарищи Петухов, Семёнов, Сысолятин и Иванов. Они ворвались во вражескую траншею, завязался  рукопашный бой. Эти первые смельчаки получили потом звание Героя Советского Союза.

Это был кромешный ад — повторяюсь, да других слов и не подберёшь. В воде снаряд разорвётся, осколки — как фейерверк. Лодку рядом разбило в щепки, плач, крики, а кто-то под воду уходит тихо, с сомкнутыми губами. К берегу причалили, а на берегу бойцу осколком живот пропороло, кричит: «Ой, мама родная, зачем на свет родила!» Зовёт: «Сестрица, подойди!» Куда там, не до него… Командиры кричат: «Вперёд! Вперёд! Вперёд!» А какой «вперёд», оттуда из пулемётов поливают, надо скорей занимать плацдарм. Переправились, заняли плацдарм — по фронту полтора километра, вглубь — на 600 метров. Да что это — пятачок, первый вражеский натиск — и будешь в воде. Но отстаивали изо всех сил. Первая атака, вторая, немцы уж и третью готовят. Тут предупредили нас: «Будьте наготове!». Мы на огневой позиции в щели попрятались, наверное, с полчаса длился очень сильный  артобстрел. Прямым попаданием из танка был разбит мой миномёт, наводчик и заряжающий погибли. Старший по огневой дал команду: «Людей, кого убило или кого ранило распределить на пополнение других расчётов. А ты давай, бери автомат и жди, сейчас немцы пойдут». А их уже видать, как раз в атаку пошли. Атаку эту вновь отбили. Командир мне предложил: «Раз расчёта нет, нечего болтаться — принимай  отделение разведчиков». Я говорю: «Я ж не специалист» — «Ничего. Вас всему учили». Принял я командование, и новую атаку мы тоже отбили. Она была у немцев последняя, дальше они тоже к обороне перешли. Мы ещё две попытки контрнаступления сделали на нашем плацдарме. Расширили его по фронту почти до 6 километров и в глубину — до полутора километров. И стали переправлять уже на нашу сторону танки.

18 июля 1944 года

— Это была битва, вошедшая позже в историю как знаменитая Львовско-Бродская операция. Танковые армии вводились в узкий коридор (шириной 4—6 км и длиной 18 км), образованный ударом 60-й армии в районе г. Котлов (к северо-западу от Тернополя). Командующий 3-й гвардейской танковой армии генерал П.С. Рыбалко 16 июля провёл свою армию в этот коридор, а с утра 17 июля через колтовский коридор, так как в полосе 38-й армии успеха достигнуто не было, начала входить в прорыв и 4-я танковая армия генерала Д.Д. Лелюшенко. Однако в течение 17—18 июля из-за сильного противодействия немецких войск на флангах полностью ввести армию в прорыв не удалось.

2Ну, мы всей этой стратегии тогда, конечно, не знали. Я командовал отделением разведчиков. Благодаря данным, которые поступали и которые я давал командирам, удалось подавить пулемётную точку, и появилась для пехоты возможность без потерь приблизится к немецким позициям. Прорыв в итоге сделали, пусть всего-навсего полтора километра коридор. Так городишко тот в историю вошёл после этого известного Колтовского прорыва…

После войны, работая в милиции, мне довелось встретиться с маршалом  Советского Союза И. С. Коневым — он однажды приезжал к нам на рыбалку. Где они рыбачили, пост был, и я пришёл проверять работу постовых. А Иван Степанович как раз командовал этой Львовско-Бродской операцией. Увидел на моём мундире колодки орденские и по ним, конечно, сразу определил: «Так ты же на моём фронте воевал». Я говорю: «Да, на вашем, на 1-ом Украинском» — «А в какой части-то?» — «6-й гвардейский танковый корпус, 3-я гвардейская танковая армия, гвардии сержант гвардейской армии». Мы с ним за рюмкой поговорили, вспомнили Колтовский прорыв. Маршал говорит: «Вас там поутюжили. Да всех практически положил немец». Я говорю: «Товарищ маршал, ну я-то жив, значит, не всех. Значит, всё-таки мы остались. И до Берлина дошли».

11 мая 1945 года

— Мы не были обучены уличным боям, тем более в таком огромном городе, как Берлин. Но освоились, война научила. Не путались, шли вперёд, улица за улицей. Уличные бои, чем они характерны — всегда нужно опасаться снайперов. Как-то я возвращался на командный пункт из подвала, в котором укрывались. Подымаюсь, бегу в дом. А мне ребята: «Ложись!» Только лёг — слышу, пуля просвистела, где мгновение назад был.

В подвале — по сменам: кто-то наблюдает, кто-то отдыхает. Тут же немцы — гражданские, дети, женщины и наши солдаты. Все перемешалось. Наши кушают и их угощают — они же голодные. Война приобрела какой-то совершенно иной смысл.

В те дни пехота нашей 22-й бригады ворвалась в метро. Помните, в кинофильме показывали, как фашисты пустили воду, они там своих мирных жителей потопили и солдат. Взяли это метро, и до Рейхстага оставалось совсем ничего, мы его уже видели. А нам говорят: «Всё, передать позиции  1-му Белорусскому фронту, а вы выводите свои части из Берлина». Обидно, конечно.

А нам был приказ на Прагу. Командующий южной группой немецких войск не подчинился капитуляции и прорывался к американцам. Нашей задачей было этого не допустить. И вот последняя огневая позиция у нас была в Чехословакии, под городишком Мельник. Так, под Прагой 11 мая и закончилась для моих однополчан война и наступила окончательная Победа.

Наше досье

Михаил Иванович Пучков родился 1 января 1925 года в деревне Сельниково Коломенского района Московской области. Закончил ремесленное училище. В октябре 1941 года участвовал в строительстве оборонительных сооружений на подступах к Москве. В мае 1942 года по путёвке Коломенского горкома комсомола был призван в 72-й истребительный батальон. Получил звание сержанта и был зачислен состав 272-го гвардейского миномётного полка. Боевое крещение получил при освобождении Орла в боях на Курской дуге. Дорогами войны участвовал в форсировании  Днепра, освобождении Киева, Фастова, Житомира, Брусилова, Брод, Львова, Тернополя, Ровно. С однополчанами с боями прошли  по территории Польши, овладевали городами Перемышль, Ченстохов, Сандомир, Краков, затем — сражения в Германии. И наконец, Берлинская операция. Окончание войны командир разведвзвода гвардии сержант Пучков встретил в освобождённой Праге, совершив в составе 3-й танковой армии стремительный марш-бросок в ночь на 9 мая 1945 года. За мужество и героизм, проявленные в боях, Михаил Иванович награждён тремя орденами и пятью боевыми медалями, отмечен четырьмя благодарственными грамотами Верховного Главнокомандующего И.В. Сталина.

После войны Михаил Иванович служил в Советской армии. Демобилизовавшись в июне 1950 года, поступил на службу в Московскую Краснознаменную милицию. Опытного фронтовика назначили на офицерскую должность. Прошёл путь от старшины до полковника милиции. Его добросовестная служба в должностях дежурного по отделению, старшего оперуполномоченного по кадрам, начальника отдела милиции по охране гидросооружений особо важных стратегических объектов всегда являлась ярким примером для сослуживцев. Уволившись по состоянию здоровья в 1970 году, Михаил Иванович стал работать в ветеранском движении УВО и 3-го полка милиции и уже более 20 лет в Совете ветеранов многочисленной ветеранской организации.



Сергей ВОЛОГОДСКИЙ

От редакции. В следующем году у Михаила Ивановича Пучкова два знаменательных юбилея: 90 лет со дня рождения и наш общий праздник — 70-летний юбилей Великой Победы. Желаем ветерану крепкого здоровья, семейного благополучия, энергии и творческого задора в общественной работе.

Пусть война останется в музее

1Сретенку считают самой древней улицей Москвы, она не перестраивалась с XVIII века. Здесь, в доме под номером 6/2, живёт война. Охраняют её московские полицейские — сотрудники необычного музея.

Нас встречает подполковник внутренней службы Людмила Каминская, начальник Музея истории органов внутренних дел Москвы Культурного центра ГУ МВД России по г. Москве. Спускаемся по лестнице в подвальное помещение, идём в самый дальний зал — это и есть зал войны. Тут словно до сих пор продолжается битва за нашу столицу.

Зал посвящён деятельности московской милиции в годы Великой Отечественной. Грозную атмосферу прифронтового города ощущаешь просто физически. Вот диорама, где партизанский отряд подрывает фашистский эшелон на подступах к Москве. Боец диверсионно-истребительной группы смотрит с картины прямо на нас, зовёт в бой с врагом. А ещё вчера он был милиционером…

— В 1941 году, когда немецкие войска рвались к Москве, многие сотрудники милиции стали партизанами-подрывниками, другие воевали с диверсантами, – рассказывает Людмила Каминская. – Только из сотрудников МУРа было создано 59 партизанских отрядов и диверсионных групп. Они минировали мосты и железнодорожные пути, громили тылы противника, чтобы остановить германское нашествие, не допустить захвата столицы.

В музее хранятся фотографии и награды бойцов-милиционеров, табельное оружие. Об их подвигах свидетельствуют пожелтевшие страницы фронтовой газеты «Сталинский путь».

В зале войны мы обратили внимание на фотографию женщины-милиционера. Под ней надпись — начальник ГАИ Советского района старший лейтенант милиции Е.Д. Сагирашвили.

— Это одна из защитниц Москвы, — поясняет Людмила Анатольевна. — Большинство мужчин, работавших в мирное время в московской милиции, ушли в действующую армию. На их место пришли 10 тысяч женщин. Они охраняли порядок в городе, боролись с преступностью, хищениями, распространением панических слухов. Брали диверсантов, которые пытались проникнуть в столицу. Это факт — за все годы войны ни одной крупной диверсии в Москве не было совершено.

Известно, что Гитлер хотел сжечь Москву, спалить дотла. По его приказу в налётах на город участвовало более 250 «юнкерсов». Каждый такой бомбардировщик мог нести 2000 зажигательных бомб. Весила одна бомба около килограмма, но обладала адским пламенем, которое невозможно было сразу потушить. Температура горения достигала 800 градусов, бомба могла прожечь самое прочное металлическое перекрытие, любую крышу.

— Гитлеровский план провалился, — говорит начальник музея, — не допустили пожаров сотрудники московской милиции. Когда сирены звали москвичей в бомбоубежище, они поднимались на крыши домов во время авиационного налёта. Задача была сбросить зажигательную бомбу на землю. Для этого запасались баграми, песком и специальными перчатками. В начале авиационных налётов, конечно, всего этого не было. Некоторые дежурившие на крышах хватали бомбы голыми руками, обжигая их по локоть. Но бороться с «зажигалками» научились быстро, и немцы перестали их сбрасывать. За отражение налётов тогда многие женщины получили награды.

В этом же зале мы увидели уникальный документ — грамоту Президиума Верховного Совета СССР о награждении Московской городской милиции орденом Красного Знамени. В 1944-м столичную милицию стали называть краснознаменной.

Накануне Дня защитника Отечества в музее истории московской полиции работала выставка «Маршалы Победы». И мы не упустили случая присоединиться к экскурсии, которую проводила сотрудник музея Татьяна Иванова. Она как раз показывала военные реликвии молодым людям, стажирующимся в Центре профессиональной подготовки ГИБДД.

За стёклами витрин находились экспонаты из частных коллекций — мундиры с наградами четырёх советских военачальников, ювелирная копия ордена Победы и высшие военные награды США, наших союзников во Второй мировой. Оказывается, орден Победы был учреждён ещё в 1943 году, то есть почти за два года до взятия рейхстага. Первым орденом был награждён маршал Советского Союза Г.К. Жуков в апреле 1944-го. А всего было изготовлено 23 экземпляра. Среди кавалеров ордена — генерал армии США Дуайт Эйзенхауэр. В Америке так и не смогли разгадать, как сделали эту награду, ведь столь крупных рубинов в природе не существует.

С интересом слушали будущие инспекторы ГИБДД рассказ экскурсовода о полководцах, представленных на выставке, — главном маршале бронетанковых войск П.А. Ротмистрове, маршале Советского Союза В.Д. Соколовском, заместителе наркома обороны, начальнике Главного управления контрразведки В.С. Абакумове и генерале армии А.И. Грибкове, участнике советско-финской войны.

Кстати, зал войны не смог вместить эту экспозицию, она открылась по соседству — в большом зале довоенного периода. И очень удачно. Есть в этом зале символический эпизод — регулировщица движения на улице ещё мирной столицы. В военные годы московские регулировщицы стали хозяйками фронтовых дорог. Девчата с флажками в руках показывали танковым колонам и дорогу на Берлин.

Всего на двух этажах разместились пять залов. Чтобы все их обойти с экскурсией, требуется не менее полутора часов. Иногда не хватает и трёх часов, если любознательные посетители не отпускают экскурсовода.

— Музей милиции на Петровке был создан в 1936 году, — рассказывает Людмила Каминская, — туда свободно ходили граждане. Со временем система органов внутренних дел становилась всё более закрытой, доступ в музей ограничили. В 80-е годы приняли решение перевести экспонаты в другое здание. Однако новоселье всё откладывалось. Удалось возродить наш музей только к 200-летию МВД России. Торжественное открытие в здании на Сретенке состоялось в 2001 году. С тех пор музей принимает всех желающих.

Конечно, в первую очередь здесь записывают на экскурсии сотрудников полиции. Есть даже график посещения музея различными подразделениями. Патриотическое воспитание, по словам Людмилы Анатольевны, одна из главных целей сотрудников музея. Поэтому на такие экскурсии они нередко приглашают участников войны, ветеранов органов внутренних дел, которые могут дополнить рассказ экскурсовода своими воспоминаниями.

Частые гости в музее — школьники. Здесь всегда рады видеть ребят, интересующихся историей органов внутренних дел. Возможно, после экскурсии они захотят стать полицейскими, посмотрев на эту трудную, но интересную работу другими глазами.

Пятый зал — зал Памяти, где заканчиваются экскурсии. Минутой молчания почтим память погибших сотрудников органов внутренних дел. Пусть войны гремят только в музеях.

Александр СЕРГЕЕВ,

фото Романа РОМАНОВА

Депутаты берутся за оружие

1На прошлой неделе Комиссия по безопасности Московской городской думы провела два заседания, одно из которых — совместно с Комиссией по образованию и молодёжной политике. Вместе с депутатами работали представители Главного управления МВД России по г. Москве.

Об основах профилактики

Первым рассматривался проект Федерального закона «Об основах системы профилактики правонарушений в Российской Федерации», подготовленный Правительством РФ для внесения в Государственную думу.

В последнее время руководством страны неоднократно ставилась задача по восстановлению отечественного опыта профилактики правонарушений и её правовому обеспечению. Председатель Комиссии по безопасности Инна Святенко сообщила, что в столице накоплен такой опыт, имеется свой закон, регламентирующий профилактическую работу. Вместе с тем в ряде субъектов Федерации подобных законов нет, поскольку нет федерального закона об основах системы профилактики правонарушений, а в тех субъектах, где они приняты по инициативе законодательных органов, отсутствует единообразие и системность обеспечения профилактической деятельности. Настала пора объединить действующие региональные системы профилактики на правовой основе.

Владимир Шульцев, заместитель начальника Правового управления ГУ МВД России по г. Москве, подчеркнул, что принятие системного закона о профилактике необходимо, поскольку позволит привести деятельность в этом направлении на всей территории страны к единому стандарту.

При обсуждении депутаты отметили, что проект федерального закона носит рамочный характер и вполне учитывает опыт Москвы. Они поддержали принятие нового закона.

О борьбе с терроризмом

Ещё один положительный отзыв на заседании Комиссии по безопасности был дан проекту Федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», направленного на усиление борьбы с терроризмом.

Законопроектом, предложенным группой депутатов Госдумы, предусматривается внести изменения в федеральные законы «О федеральной службе безопасности», «О противодействии терроризму», «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путём, и финансированию терроризма», в Уголовный кодекс РФ и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях. В документе предусматриваются конкретные полномочия органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации в области противодействия терроризму.

Депутат Сергей Гончаров приветствовал усиление ответственности за обучение, участие в террористической деятельности, а также организацию финансирования терроризма. Он назвал верным посылом предложенную конфискацию имущества лиц, совершивших такие преступления, в пользу тех, кто от них пострадал. А самое главное, что к террористам предлагается не применять сроки давности. Преступники должны знать, что не смогут где-то укрыться на 10—15 лет и всё равно предстанут перед судом.

О защите наших детей

В этот же день в Мосгордуме прошло совместное заседание Комиссии по безопасности и Комиссии по образованию и молодёжной политике, где был рассмотрен вопрос безопасности образовательных учреждений г. Москвы.

Обсуждение проблемы вызвало споры. Некоторые депутаты, ссылаясь на требования родителей учащихся, призвали вооружить охранников школ резиновыми дубинками, электрошокерами и газовыми баллончиками. А при необходимости разрешить применять и оружие.

По мнению Игоря Павлова, заместителя руководителя Департамента образования г. Москвы, вооружать охрану нельзя, поскольку это палка о двух концах. Наглядный пример — события в Южно-Сахалинске, где охранник, получивший оружие, после употребления спиртного начал стрелять по прихожанам, которые были в храме. Заместитель прокурора г. Москвы Андрей Ганцев сослался на опыт других субъектов Федерации, где охраны школ с оружием нигде нет. Первый заместитель руководителя Департамента безопасности г. Москвы Василий Олейник заметил, что эффективность применения электрошокеров зимой равна нулю, потому что все ходят в верхней одежде.

Поддержали присутствующие председателя Мосгордумы Владимира Платонова, который предложил усилить ответственность за нарушение правил хранения оружия. Депутаты согласились, что нужно выйти с предложением в Госдуму о внесении изменений в соответствующие статьи Федерального закона «Об оружии» и Уголовного кодекса РФ.

Принята к сведению информация Департамента образования и Департамента региональной безопасности города о дополнительных мерах по обеспечению безопасности как школьных, так и дошкольных образовательных учреждений. Среди таких мер — усиление системы тревожной сигнализации, расширение видеонаблюдения, установка рамочных металлодетекторов и турникетов.

Председатель комиссии по безопасности Инна Святенко обратила внимание участников заседания на то, что одним усилением различных систем охраны проблему безопасности детей не решить. Сегодня на первый план выходит социально-психологическая и воспитательная работа в школах. Она привела пример Англии, где действует мощное волонтёрское движение психологов. Там не зафиксировано ни одного случая применения оружия школьниками. И Москве нужны новые программы, связанные с решением вопросов воспитания, педагогики и психологии.

Александр РОМЕНСКИЙ,

фото автора

«АФГАНЕЦ»

1Со времён вывода советских войск из Афганистана там мало что изменилось: по-прежнему гибнут люди и сбивают вертолёты. А вот у нас изменилось многое. Трудно сказать, в какую сторону, но жить по закону рынка — непросто. Общественная организация воинов-интернационалистов, которых мы все зовём «афганцами», также появившаяся 25 лет назад, долгое время занималась поддержкой брошенных на произвол судьбы на руинах Советского Союза ветеранов войны в Афгане. Сегодня она стала заметной общественной патриотической силой.

Евгений Раздобудько — один из тех, кто стоял у истоков создания объединения ветеранов-афганцев — гость редакции газеты
«Петровка, 38».

Инженер, партиец, юрист

Евгений Раздобудько родился 31 июля 1952 года в Москве. В 1969-м окончил среднюю школу и поступил в Московский авиационный институт им. С. Орджоникидзе. Евгений успешно освоил все учебные дисциплины и в качестве дипломированного инженера получил направление в конструкторское бюро Московского радиозавода. Раздобудько с юности активно занимался спортом, общественной работой. Был комсомольским секретарем конструкторского бюро, членом комитета комсомола завода. С 1973 года Раздобудько часто направляли в командировки на Байконур, Капустин Яр и другие полигоны.

— Это были интересные командировки, где испытывали авиационную и космическую технику, радиоэлектронные системы навигации, — с улыбкой вспоминает Раздобудько. — В начале 70-х годов прошлого века американцы разработали и оснастили свои вооружённые силы крылатыми ракетами. Наши радиолокаторы при высоте полёта ниже 50 метров их не могли запеленговать. Моя дипломная работа стала одним из кирпичиков новой радионавигационной системы под названием «Галс».

Однако со временем Раздобудько осознал, что его истинное призвание работа не с аппаратурой, а с людьми. После Олимпиады-80 Евгения направили в Высшую партийную школу. Там он получил второе высшее образование и направление на руководящую работу в органы внутренних дел. Специфика новой службы требовала углублённых юридических знаний, и поэтому следующей «альма-матер» майора Раздобудько стала Академия МВД СССР, из стен которой он вышел профессиональным правоведом.

Афган во всей своей красе

Судьбу Раздобудько во многом изменил вопрос, который в 1985-м задал ему непосредственный руководитель — начальник Москворецкого РУВД Москвы Владимир Майоров: «Евгений, а ты не хочешь поехать в Афганистан?»

— В ноябре-декабре 1986 года мы прошли серьёзную боевую подготовку на базе Ташкентской высшей школы милиции и на полигоне внутренних войск «Дарбаза» в Казахстане. Изучали традиции и обычаи народов Афганистана, каждый день по вечерам нам преподавали язык фарси. Это было очень большим подспорьем для выживания в суровых условиях афганской войны, — вспоминает ветеран. — По прилёту наш самолёт на аэродроме в Кабуле окружила группа вооружённых людей. Документов никто не спрашивал: у каждого из нас была только бумага, в которой указаны порядковый номер и профессия «инженер» (для конспирации). Вызывали нас из самолёта по списку, провели через вооружённый «коридор» в небольшое здание аэропорта, а затем посадили в автобус и без особых объяснений повезли в город. Встреча оказалась «тёплой». В небе кружили боевые вертолёты, периодически выстреливая световые ракеты, чтобы защититься от стингеров. Вдоль улиц на коротком расстоянии друг от друга стояли солдаты афганской армии. С гор доносились глухие разрывы снарядов. Война шла полным ходом.

В середине апреля 1987 года майору Раздобудько поставили задачу: доставить вооружение и боеприпасы в провинциальный центр Калат.

— На «вертушках» никто из советских лётчиков лететь не хотел. Все отшучивались, что им после такого полёта надо давать минимум медаль «За боевые заслуги». Пробыв в Кандагаре неделю, мы решили попытать счастья в афганском вертолётном полку. Удача нам улыбнулась, и через пару дней мы уже были в воздухе. Я тогда сказал афганскому лётчику, что у нас с собой два гранатомёта АГС-17, боеприпасы и продукты питания. Их лётчики были отчаянные и дерзкие, летали на предельно низкой высоте, используя для защиты сопки и холмы. Примерно через час полёта лётчик показал мне красивую крепость и сказал, что это и есть город Калат. Хитрец-вертолётчик решил воспользоваться нашей помощью, чтобы отразить нападение на расположенный у границы с Пакистаном кишлак Дарвозагай. На это селение напал известный полевой командир моджахед Мулло Мадат с хорошо вооружённой и свирепой бандой. Пришлось мне ввязаться в бой. Мы ударили гранатомётами, и в течение нескольких минут жаркого боя банда была отброшена от кишлака.

Боевой путь Евгений Раздобудько — это десяток самых сложных и необычных операций, которые только можно было вообразить. Они проводились по всему Афгану, и оперативнику Раздобудько приходилось ходить по лезвию ножа почти каждый день.

В июле 1987-го он вместе со спецназовцами участвовал в разработке и реализации операции по блокированию караванных путей мятежников в селениях Шахджой и Калат, в результате которой было уничтожено 28 боевиков, захвачены две пусковые установки РС, гранатомёт и стрелковое оружие.

В октябре того же года совместно с пограничниками принимал участие в боевых действиях по уничтожению крупной бандгруппы в Кальдаре. В ноябре через сочувствующие советским силам афганские объединения организовал и провёл переговоры с главарями 10 крупных бандгрупп, действующими на территории селения Чорбулак, в результате которых было подписано соглашение о прекращении огня, пропуске советских колонн, намечены пути достижения примирения. Благодаря личной инициативе, смелости и выдержке Евгения Раздобудько Кальдар был признан зоной мира.

Не раз он выезжал в кишлаки для оказания афганским крестьянам материальной и медицинской помощи.

Офицер Раздобудько прошёл курс обучения на радиста-шифровальщика и часто сам занимался этим ответственным и кропотливым трудом по ночам, при этом от оперативной работы в этот период его никто не освобождал. Так, Раздобудько обеспечивал радиосвязь с «Центром» в ходе проведения оперативных мероприятий по задержанию международной группы контрабандистов, которые в январе 1988 года пытались транзитом через СССР переправить в Западную Европу большую партию наркотиков.

По сути, уже в Афгане Евгений Раздобудько активно занимался поддержкой своих боевых товарищей — воинов-интернационалистов. С его помощью были открыты больница, столовая, общежитие для офицеров, кинозал. Всё свободное время офицер тратил на общественную работу в партийной организации советнического аппарата. Раздобудько покинул Афган одним из последних в феврале 1989 года.

После возвращения из жаркой Средней Азии на его мундире появились два ордена Красной Звезды и медаль «За отличие в охране государственной границы СССР». Знающие люди подтвердят, что за «красивые глазки» такие награды не дают.

Испытания продолжаются

2В 1989 году, по возвращении из Афганистана, Евгений Раздобудько создал Региональную общественную организацию ветеранов-интернационалистов органов внутренних дел г. Москвы. В то же время он стал заместителем Ассоциации ветеранов органов внутренних дел СССР (позднее — Ассоциации ветеранов боевых действий России). Времена были непростые. Страна стояла на пороге глобальных экономических и политических потрясений, ей было не до воинов-интернационалистов и их проблем. Тогда ветераны сами решили отстаивать свои права, помогать оступившимся боевым товарищам.

В 1993 году, во время трагических октябрьских событий, Раздобудько был начальником милиции общественной безопасности УВД Центрального округа столицы. Это были тяжёлые, полные тревог и опасности дни. Когда главные политические силы страны перестали наконец мериться, у кого мускулатура крепче, мускулами, проливая кровь невинных граждан, настало время искать виноватых. Одним из таких стал 38-летний полковник Раздобудько. Ветеран оставил свою должность и перешёл в другую службу — вневедомственную охрану.

Он вновь стал востребован, когда грянула новая беда, уже в России, в Чечне. Ценный боевой опыт Раздобудько позволил ему стать одним из лучших командиров сводных милицейских отрядов, что проявлялось как в точном выполнении поставленной задачи (а это ни много ни мало — защита нефтегазового комплекса Чечни), так и в минимальном количестве жертв среди личного состава. Его подразделение потеряло троих сотрудников. Старания боевого полковника были отмечены медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени.

Евгений Александрович — один из тех людей, кто никогда не прекращает учиться. В 2006 году он стал кандидатом юридических наук. Тема его диссертации: «Уголовная ответственность за хищения, совершаемые с незаконным проникновением в помещение либо иное хранилище, и роль ОВД в их предупреждении». Эту проблематику Раздобудько хорошо изучил, проходя службу во вневедомственной охране. Это было отмечено руководством Министерства внутренних дел, и полковник Раздобудько стал одним из первых в списке кадрового резерва перспективных руководителей ведомства.

Неожиданным для его друзей и сослуживцев было решение Евгения Александровича уехать из родной столицы в далёкую Якутию, где ему предложили должность заместителя республиканского министра внутренних дел.

— Если работать на одном месте, то «замыливается» глаз, и уже начинаешь не замечать многих вещей, поэтому я и переехал, надеясь оставить после себя хорошую память, — говорит Раздобудько.

В холодном крае он проработал почти 3 года. Пришло время отправиться на заслуженный отдых. Служба в круглосуточном режиме не приносит пользы здоровью, и важно, чтобы человек, особенно руководитель, вовремя принял для себя решение об уходе, не позволяя усталости и болезням влиять на работу. Стараниями Евгения Александровича было выстроено новое здание Министерства внутренних дел Якутии. Оно сейчас высится в Якутске по адресу: улица Дзержинского, д. 10.

Сергей ЛЮТЫХ

«В то, что со мной было, я и сам не верю…»

2Каждый год ко Дню памяти воинов-интернационалистов ветеран УВД по ЗАО ГУ МВД России по г. Москве Михаил Соляр встречается с учащимися школ Западного округа. Необъявленная война глазами солдата — не цельное непрерывное полотно, как в учебниках по истории. Его воспоминания — обрывочные, но самые яркие в жизни.

— В Афган набирали нередко «косячников» — нарушителей общественного порядка. Или новобранцев из глубинки — кто за себя сказать не мог, реже — городских. Просто сажали в машину и увозили, со всего Союза. Хотя в основном это были добровольцы. Потому что, если страшно воевать, тут уже ничего нельзя сделать: не вовремя испугаешься — погубишь всех. Я шёл испытать себя среди таких же, как я, к тому же стремившихся. Однако как только приближался «дембель», инстинкт самосохранения брал верх. Мало кто оставался служить по контракту.

— Советские боевые колонны заходили в Афганистан через Термез (Узбекистан). В этом городе в 1983 году я три месяца после «учебки» служил в 81-м погранотряде. Воинская часть
№ 2099, ММГ-1 «Мармоль». В жизни можно забыть всё, что угодно, даже имя бывшей жены. Номер ВЧ забыть нельзя…

— В 19 лет — что там было в голове? Немножко ветра, бестолковости, конечно. Главное, кураж! Когда узнал, что у нас есть 12 линейных застав и три мотоманёвренные группы, то себе сказал, что я не должен быть в отряде — я должен быть на войне. Дома ждали мама Вера, сёстры Надежда, Любовь и младшая Татьяна.

— Этот характер вижу в своей дочери. Лучшее от меня — всё в ней. Отчаянная, боевая. Сейчас проходит первоначальную подготовку — будет служить в полиции. Сын другой — забрал документы из колледжа и пошёл в военкомат — тихо, молча, сам. Даже нам с матерью ни слова не сказал. Ему самому стыдно было бы до 27 лет прятаться.

— По документам я был суперсолдат — и собаковод, и в бронетанковом взводе марш прошёл на БТР, и сержант, и командир отделения. В действительности же ничего этого не было — в штабе то ли специально так написали, то ли напутали на моё счастье. Через 4 месяца службы попросил о переводе в зону боевых действий, писал рапорта. Отвечали: «Сиди в отряде! Ты счастья своего не понимаешь». Тогда я надел парадную форму и пошёл в особый отдел. Капитан сначала решил, что буду жаловаться на жизнь. А я придумал, что хочу отомстить за двоюродного брата, который погиб в Афганистане. Через несколько дней увидел свою фамилию в списках на пересечение границы. В то время не надо было два раза повторять.

— Со служебной собакой я быстро нашёл общий язык. Мой Амур единственный мог запрыгнуть в машину через закрытый борт, остальных и в открытый нужно было подсаживать, — так я его надрессировал. Потом собаку отдал — взял снайперку.

— Ребят после боевой операции видел однажды в «учебке» — их спустили к нам на передых. Такие здоровенные бородатые мужики, а им всего по 20 лет… И каждое их слово было отчеканено, насыщено смыслом, и каждый звук речи нам, «зелёным» ещё солдатикам, хотелось поймать. Всего через год мы спустились в эту же «учебку» отдохнуть — и на нас точно так же смотрели молодые.

1— У меня больше 80 боевых выходов — каждый раз на 40—50 км от места дислокации, туда, где предположительно находились банды, и обратно. Мы сами себе были разведка, сами засады ставили и в чужие тоже попадали. На первых выходах, как нормальный человек, боялся. Потом уже просто не верится, что придёшь когда-то домой. Пропадает страх перед смертью. Тут уже, если от тебя зависит чья-то жизнь или здоровье, ты должен сделать всё. Это и благородство, и риск, и отчаяние. Про себя помнишь в самую последнюю очередь. Прежде всего думаешь о ближнем, а он думает о тебе.

— Нас выходило в бой 36 человек. Состав группы чередовался. Я ходил в каждый выход, потому что был снайпером. Без снайпера как? Должен был сделать всего один выстрел, но безошибочно. Со мной носились как с писаной торбой, чтобы никогда не был уставшим, не носил тяжести. Мне стало стыдно и я винтовку отдал. Но всё равно в каждый выход ходил.

— Банды были разные. Одни воевали за идею, другие за землю, третьи за оружие, а четвёртые сами не знали за что. Они понимали, что мы сильнее их на порядок. Напасть тихо ночью, перерезать солдат и уйти — это их почерк. Глобальных наступлений или отпоров они сторонились, сдавались. Мы в первый выход привели 200 человек пленных, их допрашивали. Переводчик у нас был — наш солдатик, таджик — кандидат в мастера спорта по вольной борьбе. С ним спорить очень сложно было.

— В то, что со мой было, я и сам не верю…
У нас вертолётчиков спасать был святой долг: они же нас всегда спасали. Вертолёт упал, а по рации сигнал передаёт, значит, пилот раненый лежит. И к нему никак не подойти — пули в низину с гор дождём сыплются. Мы с товарищами переглянулись — даже объяснять ничего друг другу не пришлось — и пошли. Чудом вернулись и вертолётчика на себе принесли. Тут меня ребята спрашивают: «Мишаня, а что это у тебя с маскхалатом?». Гляжу, он весь в решето, а на мне — ни царапины.

— Самое страшное — тишина, когда не знаешь, что тебя ждёт. Хочется, чтобы поскорее произошло хоть что-то. Один выстрел — и у тебя сразу такое облегчение. Где-то падаешь, занимаешь позицию, но это уже не важно. Дальше что делать, сами знали. Первый раз, когда сели в засаду, страшно было, пули свистят прямо около уха. Старослужащий мне тогда сказал: «Да не дергайся ты! Те, что свистят — не про твою честь. Свою — не услышишь. Она тебя «чик» — и какое-то время тебе даже будет хорошо…».

— Когда перед лицом стоит смерть, проявляются такие стороны, которые больше нигде не увидишь. Каждый человек — как на ладони, когда припекает. Видна твоя истинная сущность. Люди, с которыми сталкивался в Афгане, светились как хрустальные: видно, с кем общаешься, насквозь. Что сейчас увидишь? Чтобы человек, что думал, то и говорил — такого нет, ищут красивые слова, впечатление производят на кого-то… А там было всё понято.

— В моей группе было 36 человек восьми национальностей. Всего один русский. Что такое чувство локтя, дружба, взаимопомощь — это я знаю. А национальные предрассудки — вот уж нет…

— Живучесть человека строится на простых вещах. Надо что-то или кого-то любить. И надо, чтобы тебе и в тебя верили.

— После армии из принципа пошёл в милицию, чтобы разобраться в самом себе. Друзья, что были дома, уже не казались настоящими. После войны у матери крови попил, конечно, потому что заводился с пол-оборота. По ночам просыпался — гранаты искал. Нужно было себя поставить в нормальное русло. Теперь все те события живут глубоко внутри. Только сейчас, на пенсии, я иногда позволяю себе что-то рассказывать. Ещё поэтому очень важно для меня работать в ветеранской организации.

— Мы потеряли одного… из всей группы. В засаде лежали. Он мне говорит: «Мишань, анекдот вспомнил — оборжёшься! Про котов…», — и ко мне перепрыгивает. Оборачиваюсь, а у него из шеи кровь струёй бьёт — это, значит, он «мою» пулю поймал…

— Но ведь войны-то не было — просто убивали… Официально её не было. Заслуженные награды не давали: боевой как награждать, если нет войны? Мы просто помогали дружественному государству… Очень много неправды на земле этой. Но я солдат — у меня задача. А в политических кривотолках пусть разбираются другие.

— Отдыхали после каждого боевого выхода два дня — чисто спали и ели. Потом за нас брались командиры. Интересно так: вчера неизвестно было, живой вернёшься или нет, а сегодня — занятия какие-то, построения, переклички, футбол…  Значит, жизнь продолжается!

Валентина КРУГЛОВА

ПОЗДРАВЛЕНИЕ НАЧАЛЬНИКА УТ МВД РОССИИ ПО ЦФО ГЕНЕРАЛ-МАЙОРА ПОЛИЦИИ ВИКТОРА ШИМАРОВА

118 февраля 1919 года ВЦИК РСФСР приняты Декрет «Об организации железнодорожной милиции и железнодорожной охраны и Положение «О рабоче-крестьянской железнодорожной милиции».
В этом году транспортная полиция отмечает своё 95-летие со дня образования.

— Транспортная полиция с момента создания и до настоящего времени имеет особый статус, представляя собой высокоорганизованную правоохранительную систему. Сотрудники ведомства призваны выполнять сложную миссию: обеспечивать безопасность граждан и охранять правопорядок на железнодорожных, воздушных и водных магистралях страны.

С развитием и расширением транспортной системы — а это растущий пассажиропоток и объём грузовых перевозок, увеличение скоростей, постоянное обновление техники — совершенствуется и деятельность транспортной полиции. Коллектив Управления на транспорте МВД России по ЦФО способен эффективно выполнять все возложенные на него функции и задачи по обеспечению общественной безопасности и борьбе со всеми формами и проявлениями преступности.

На сотрудников транспортной полиции возложена огромная ответственность: им приходится, нередко рискуя собственной жизнью, охранять покой граждан, пресекать криминальные посягательства на грузы, участвовать в антитеррористических мероприятиях, расследовать совершенные преступления и проводить профилактику правонарушений. Несмотря на все сложности, и в военный период, и в мирные годы сотрудники транспортной полиции неоднократно становились образцами мужества, героизма, самоотверженности, верного служения долгу.

Сейчас пишется новейшая история транспортной полиции, и, я уверен, сотрудники УТ МВД России по ЦФО добавят в неё ещё немало славных страниц и сохранят лучшие традиции, бережно переданные нашими предками.

Поздравляю сотрудников и ветеранов транспортной полиции с профессиональным праздником! Желаю больших успехов в служебной деятельности, карьерного роста, крепкого здоровья и семейного благополучия!

Верность профессии

2Сегодня услугами Ленинградского вокзала ежечасно пользуются около 500 человек. Такой большой пассажиропоток не даёт сотрудникам патрульно-постовой службы ЛО МВД России на станции Москва-Ленинградская расслабиться ни на минуту, а значит выдержать этот бешеный ритм и огромный груз ответственности смогут только люди, которые преданы своей профессии.

От Петербургского до Ленинградского

Частица Санкт-Петербурга среди московской суеты — так называют старейший железнодорожный вокзал столицы — Ленинградский.

В феврале 1842 года Николай I подписал указ о строительстве железной дороги Санкт-Петербург — Москва. Подготовить проект пассажирских зданий в обеих столицах было поручено выдающемуся архитектору Константину Андреевичу Тону, спроектировавшему Екатерининскую церковь в Петербурге, храм Христа Спасителя и Большой Кремлевский дворец в Москве.

В Санкт-Петербурге возвести вокзал было решено на Знаменской площади у Невского проспекта. А в Москве место для Петербургского вокзала нашлось не сразу. Сначала рассматривалось два варианта — у Тверской заставы и на Трубной площади. Однако оба были отвергнуты из-за боязни пожаров от огня и искр, вырывавшихся из топки паровозов и производимого ими «адского шума». Тогда было выбрано место на пустыре у Каланчевского поля.

1Петербургский вокзал в Москве был построен в 1849 году. Длина его составляла 25 саженей, ширина — 12 саженей. На первом этаже здания располагались просторный двухсветный вестибюль, пассажирские залы и императорские комнаты, а на втором — служебные квартиры для начальников и специалистов. Внутренняя отделка вокзала была великолепной: пол из дубового паркета, обложенные мрамором шведские печи, камины в ватер-клозетах.

Первый рабочий поезд прибыл из Санкт-Петербурга в Москву 3 августа 1851 года. А 19 августа дорогу опробовал сам государь император Николай I с супругой, наследником престола, великими князьями, четырьмя германскими принцами и придворными.

Регулярное движение по первой российской магистрали было открыто 1 ноября 1851 года.

В 1855 году после восшествия на престол императора Александра II Санкт-Петербурго-Московская железная дорога стала именоваться Николаевской, соответственно и вокзал в Москве назвали Николаевским.

В феврале 1923 года приказом народного комиссара Ф.Э. Дзержинского Николаевская дорога была переименована в Октябрьскую, и Николаевский вокзал стал Октябрьским. А через год в связи с переименованием северной столицы вокзал стал называться Ленинградским. Это имя вокзал сохраняет до сих пор, хотя поезда с него отправляются в Санкт-Петербург.

В 2013 году был подвергнут капитальной реконструкции главный зал вокзала, после чего оттуда убрали алебастровый бюст Ленина. После реконструкции со шпиля Ленинградского вокзала также исчезла пятиконечная звезда.

Аникинская непоколебимость

Прапорщика полиции Вячеслава Аникина можно по праву назвать не только самым старослужащим сотрудником отдела (Вячеслав Викторович пришёл работать в него в далёком 1996 году), но и самым преданным человеком выбранной полицейской профессии. Ещё бы! Людей, которые за более чем 15 лет работы в органах внутренних дел ни разу не меняли ни подразделение, ни службу, ни должность в Управлении можно сосчитать по пальцам.

На просьбу рассказать о себе он смущённо отвечает, что всё довольно прозаично.

Родился в 1965 году в подмосковном Воскресенске. С детства Аникин был на «ты» со спортом, профессионально играл в хоккей. Не раз в составе команды Химик-Воскресенск молодежной лиги принимал участие в спортивных баталиях. Кстати, в хоккейный клуб его привёл в 6 лет старший брат — игрок основного состава Химика, участник хоккейной сборной СССР.

После 8 классов поступил в училище, по окончании которого был призван в ряды Советской Армии. На сборном пункте физически развитого призывника сразу же заприметили «особые покупатели» и служить ему довелось на Дальнем Востоке, во флоте. Да не просто во флоте, а на дизельной подлодке. За три года службы Вячеславу регулярно приходилось заступать на боевые дежурства, дважды уходить в дальние двухмесячные походы.

В 1986 году отставник вернулся в родной Воскресенск. По полученной в училище специальности устроился на местный Химкомбинат газо-электросварщиком, где проработал до 1996 года.

В конце 90-х годов закрытие и банкротство государственных предприятий, отсутствие госзаказов и, как следствие, невыплата зарплаты рабочим стало нормой. Не обошла беда стороной и комбинат, на котором трудился Аникин. Встал вопрос: что делать?

Ответ был предложен другом детства — сотрудником уголовного розыска Московско-Октябрьского ЛУВД (так в то время назывался ЛО на ст. Москва-Ленинградская). Товарищ посоветовал устроиться на службу в транспортную милицию, где зарплата хоть и невысока, зато стабильна и востребована: защита граждан была работой, ох, как нужной в те «лихие девяностые».

Колебался Вячеслав Викторович недолго, и уже через несколько дней после сделанного предложения пришёл с заявлением в отдел кадров линуправления. На тот момент особую нехватку транспортная милиция испытывала в сотрудниках патрульно-постовой службы. Аникин не возражал. Так, в ноябре 96-го года на плечах нашего героя вновь появились погоны с сержантскими лычками.

3— Думал тогда, что ходить в постовых буду недолго, уйду к своему протеже — в розыск, — признаётся мой собеседник. — Но выпавшая на долю работа настолько захватила, что о переводе и думать забыл. Понял: МОЯ это служба, а когда работа любима, от неё и тяжести не испытываешь.

По заверениям заместителя начальника полиции линейного отдела на станции Москва-Ленинградская Александра Тарушкина, это истина. Аникину не раз предлагали перейти на офицерские должности и на кабинетную работу. Всякий раз он стоял на своём, заявляя, что не променяет работу с людьми ни на что другое.

За время службы в подразделении под наставничеством прапорщика Аникина выросло немало достойных руководителей, что только подтверждает его любовь к выбранному делу и непоколебимость в верности профессии.

ОИиОС УТ МВД России по ЦФО

45 лет лицензионно-разрешительной службе!

3В подразделениях московской полиции прошли торжественные мероприятия, посвящённые 45-летию со Дня образования в системе МВД России подразделений лицензионно-разрешительной работы и контроля за частной детективной и охранной деятель-
ностью.

Помимо действующих сотрудников, на мероприятия, посвящённые столь значимому событию, также пригласили ветеранов службы. Наши дорогие ветераны с удовольствием помогают обучать вновь принятых сотрудников, а на их достойный опыт и сейчас опираются руководители в повседневной работе.

1Сотрудниками лицензионно-разрешительной службы проводится большая работа, которая способствует поддержанию общественного порядка и безопасности в столице.

Ежегодно предприятиям и гражданам подразделениями лицензионно-разрешительной работы и контроля за частной детективной и охранной деятельностью московской полиции выдаётся более 160 тысяч лицензий и разрешений на оружие различного типа.

2Также в Москве под контролем подразделений лицензионно-разрешительной работы находится пятая часть всех частных охранных предприятий России — более 150 тысяч сотрудников ЧОПов обеспечивают охрану 80 тысяч объектов, среди которых производственные и торговые предприятия, больницы, учебные заведения, офисы банков, фирм и другие.

Наталия САФОНОВА,

фото автора и из сети Интернет

Разбойничья прогулка

2Дима не в первый раз приехал в отпуск к своему брату в Москву. Златоглавая всегда привлекала его своей энергетикой и очаровывала величием. У себя дома в Великом Новгороде он любил рассказывать друзьям о своих вечерних прогулках по столичным улицам. Здесь и люди ему всегда казались немного вежливее и приветливее, нежели в глубинке.

Брат позвонил Диме и предупредил, что вернётся домой только через сутки — работа у него такая, поэтому ужинать предстояло одному. Нужно было сходить ещё за хлебом в круглосуточный магазин. Все ближайшие уже были закрыты — время двенадцатый час.

От планирования завтрашнего дня по дороге в магазин Диму отвлекли идущие навстречу молодые люди.

— У тебя сигареты не будет? — спросил один из них.

— Нет, не курю, — ответил Дима.

Дальше всё происходило, как будто не с ним. Удар в голову последовал сразу. Дима упал, оказавшись под градом сокрушительных ударов ногами. Били беспорядочно, куда попало. Он уже не мог понять, сколько времени это продолжается. Потом кто-то из нападавших приказал Диме достать всё из карманов.

Тело ныло от боли. Дима не глядя вынул всё что было, и кинул перед собой на асфальт.

— О, ничего так смартфончик, — сказал кто-то из нападавших. — А деньги ещё есть? Это что, всё что ли?

Дима говорить почти не мог и только кивнул в ответ.

— Ладно, пошли! — произнёс тот же голос, после чего кто-то «на прощание» сильно ударил Диму ногой в живот.

Когда шаги утихли, молодой человек с трудом поднялся на ноги, и, держась за стены, побрёл домой. «Вот тебе и приветливая столица! — думал он по дороге. Полицию вызывать не стал. «Как тут кого найдешь, если я даже не запомнил никого из них». От ударов отморозков сильно болел позвоночник. Дима позвонил в «скорую», но забирать его не стали, прописав постельный режим.

…Рабочий день старшего участкового капитана полиции Олега Овсянникова подходил к концу. Спокойных дней у участковых практически не бывает. Даже документальная текучка требует повышенного внимания: а вдруг ещё есть зацепки, вдруг не всё учли, вдруг можно сделать нестандартный ход.

Этот зимний вечер напомнил, что порой работа участковых похожа на остросюжетный фильм.

Позвонили из дежурной части ОМВД по району Богородское: только что пришло три телефонограммы из травмпунктов района. Группа молодых людей гуляет по району и избивает прохожих. Один из избитых несовершеннолетний.

Медлить было нельзя! В районе действует какая-то банда отморозков, и точно не известно, разошлись они по домам или продолжают свою «прогулку». Счёт мог идти на минуты. У Олега в характере есть та дерзость и хваткость, которая необходима сотруднику внутренних дел. Довелось ему пройти Чечню — факт, говорящий о многом.

Прежде всего Олег решил позвонить своему коллеге и другу, участковому соседнего участка старшему лейтенанту полиции Василию Макашкину. Две головы всегда лучше, чем одна. У них уже огромный опыт работы в паре, и, помогая друг другу, они раскрыли многие преступления. Овсянникову даже не пришлось подробно объяснять обстоятельства дела (тем более он сам их пока не знал). Макашкин сразу согласился помочь.

Но сначала нужно было встретиться с потерпевшими. Многое станет ясно именно из их показаний. Так и получилось, расхождение было только в том, что кто-то указывал на троих нападавших, а кто-то говорил, что разбойников было четверо. Отлично зная местность, участковые сопоставили время нападений и адреса мест происшествий. Маршрут «прогулки» становился ясен. Была надежда на то, что лица бандитов попали в камеры наружного наблюдения.

— В такие моменты всегда немного волнуешься, — вспоминает Олег Овсянников. — Либо сейчас ситуация прояснится, либо зацепки не будет, и дело может оставаться нераскрытым годами. В тот вечер нам улыбнулась удача.

На записи было видно, как трое молодых людей, очень похожие на описанных пострадавшими подозреваемых, подошли к дому и вошли в один из подъездов. Спустя несколько минут они вышли и стали распивать спиртные напитки прямо у входа. Через некоторое время из подъезда вышел какой-то молодой человек. Поприветствовав вышедшего, они предложили и ему выпить. Парень не отказался.

Затем в объектив попали двое прохожих, на которых тут же обратили внимание сидящие у подъезда. Они подозвали молодых людей. Быстро завязалась потасовка. Конфликтующие стороны вскоре ушли за дом, пропав из объективов камер. Но что было дальше Василий и Олег уже знали — из показаний потерпевших. Отморозки стали избивать двух парней, один из которых оказался несовершеннолетним. Дошло до того, что один из нападавших стал просто отрабатывать приёмы самбо на своих жертвах, сломав несовершеннолетнему Сергею ключицу.

Нужно было немедленно ехать по адресу и опрашивать жителей подъезда.

— На контакт жильцы шли охотно — не каждый вечер к ним в гости приходит сотрудник полиции, — рассказывает Василий Макашкин. — Проживающие на первом этаже люди лишь сообщили, что несколько часов назад слышали громкие голоса у подъезда. Те, кто повыше, что-то полезное нам рассказать не могли. Ничего, мол, не видели, ничего не знаем… Мы уже было почти потеряли надежду, как вдруг жительница одной из квартир, Людмила Николаевна, сказала, что компания пьяных молодых людей приходила к ним, а точнее к её внучке.

Пенсионерка сказала развязной толпе, что дома никого нет.

— А дома действительно никого не было? — спросили участковые.

— Дома внучка была со своим парнем, но они попросили меня сказать, что их нет дома.

Внучка Наташа, студентка московского колледжа, явно не хотела рассказывать о своих приятелях. Она говорила, что её молодой человек ушёл от них очень поздно и никак не мог присоединиться к компании, которая орудовала в районе.

Возможно, так оно и было. Но Василий сомневался: интуиция ли, опыт ли подсказывали ему, что они держат в руках верную ниточку. Макашкин развернул перед Наташей распечатку, сделанную с камеры видеонаблюдения, на которой лиц практически не было видно. Он обвёл карандашом на снимке того парня, который позже всех присоединился к компании.

— Наташа, это ваш молодой человек, — участковый не спрашивал, он утверждал, прервав бессвязный рассказ волнующейся студентки.

Её реакция должна была либо подтвердить подозрения, либо привести едва замеченный след в тупик. Девушка долго молча смотрела на снимок, а потом просто кивнула.

— Вы знаете людей из этой компании? — спросил Олег.

— Нет.

— Тогда дайте нам адрес вашего молодого человека.

Молодого человека Наташи звали Кирилл. Жил он неподалёку.

— Мы надеялись на то, что Кирилл уже дома, а соответственно, и «прогулка» отморозков была завершена, — вспоминает капитан Овсянников. — В идеале было бы встретить всю компанию сразу, но такие развязки бывают, как правило, только в кино.

Кирилл и его родители были готовы к приходу сотрудников — Наташа уже предупредила своего возлюбленного об этом. Молодому человеку деваться было некуда. В бега не подашься… Ему пришлось всё как на духу рассказать родителям. Поэтому приход участковых не вызвал традиционных для таких случаев вопросов: «Вы к кому и по какому вопросу?» Все понимали, в чём дело. Да и сам Кирилл сразу пошёл навстречу следствию. От страха или по причине того, что он случайно был втянут в этот кровавый вечерний марш, парень сразу рассказал, по какому сценарию развивалась «прогулка» компании после того, как к ним присоединился Кирилл.

Оказалось, что они встретили ещё одного прохожего, которого также избили и отобрали мобильный телефон. Последнее заявление стало неожиданностью для офицеров. Об «ещё одном» избитом прохожем они слышали впервые — на тот момент четвёртое заявление не поступило. То, что нападавшие отобрали у своей очередной жертвы мобильный телефон, позволяло инкриминировать им уже совершенно другую, более строгую статью Уголовного кодекса. Телефон был сразу же продан, а на вырученные деньги купили ещё спиртного.

Кирилл назвал адреса своих товарищей. Один из них жил этажом ниже. Дверь открыла заспанная женщина. Выяснилось, что это мать Рашида — одного из членов банды. Женщина сказала, что ему недавно кто-то позвонил, после чего Рашид собрался и ушёл. Она никогда не контролировала его в таких вопросах, поэтому понятия не имела, где находился её сын. Кстати, это именно он так замечательно владел приёмами самбо, что отважился сразиться с несовершеннолетним мальчишкой.

Скорее всего, Рашида кто-то предупредил, но Кирилл это горячо отрицал. Оставалась Наташа, но возвращаться к ней времени не было — нужно срочно ехать по двум оставшимся адресам.

Как выяснилось, Наташа успела предупредить всех членов банды. Однако двое оставшихся подозреваемых, Витя и Саша, решили не скрываться и дожидались прихода сотрудников полиции дома. В квартире, где проживает Виктор, было найдено и вещественное доказательство — порванная куртка со следами крови.

Все трое преступников были доставлены в опорный участковый пункт и уже стали давать показания, когда позвонила мать Рашида и сказала, что сын вернулся домой и больше никуда не убежит. Так в два часа ночи был задержан последний участник банды.

Все задержанные давали признательные показания и рассказывали о четвёртом избитом прохожем. Оставалось найти этого пострадавшего. Без его заявления разбойники могли отделаться практически лишь лёгким испугом.

1…Со смены Николай почти бежал. Брат Димка почти сутки не отвечал на телефонные звонки. Влетев в квартиру, он застал Диму на кровати с распухшим от побоев лицом. Безропотно сидеть на месте Николай не стал и сразу обратился в полицию. Брат некоторое время сомневался, но потом всё-таки решил написать заявление с подробным описанием того, что произошло.

Между тем Олег Овсянников и Василий Макашкин обрывали телефоны, обзванивая отделения полиции и больницы в попытке найти четвёртого пострадавшего — всё безрезультатно. Известие о нашедшемся Диме пришло только на следующее утро. Всё — теперь уж отморозки не уйдут от наказания!

— Эти ребята вдвоём могут гору свернуть, — рассказывает о своих друзьях старший инспектор ОООП УВД по ВАО по г. Москве майор полиции Александр Бодунов. — Мы многое вместе прошли, ещё когда я был участковым. К сожалению, не всегда удаётся раскрыть преступление по горячим следам. То, что сделали Василий и Олег — это именно тот случай, когда офицеры проявили не просто ответственность при исполнении своих обязанностей, а настоящую заботу о гражданах, чей покой им вверено охранять. Они всеми силами постарались оперативно остановить банду отморозков, и им это удалось. Благодаря профессионализму и слаженным действиям двух наших офицеров преступники теперь понесут заслуженное наказание.

Алексей АРЕХОВ,

Татьяна ДИДЕНКО

Работая сообща

1Начальник УВД по ЗАО ГУ МВД России по г. Москве полковник полиции Владимир Рожков поблагодарил двух молодых людей за бдительность, неравнодушие, а также за высокое осознание своего гражданского долга. Двое друзей, возвращаясь домой, на конечной остановке общественного транспорта обратили внимание на рейсовый автобус, около дверей которого неизвестные мужчины устроили потасовку. Внезапно один из них нанёс другому удар ножом. Раненый упал, а нападавший, оказавшийся водителем этого автобуса, забрался внутрь и уехал.

Молодые люди тут же позвонили с сотового телефона в службу «02», вызвали наряд полиции и «скорую помощь». Молодые люди оказали пострадавшему мужчине первую доврачебную помощь, что, по мнению, прибывших на место происшествия врачей, спасло потерпевшему жизнь.

Один из молодых людей сейчас проходит срочную службу и специально для встречи с начальником округа был откомандирован из воинской части, а второй молодой человек учится на 1 курсе Московского авиационно-технического института. Благодаря информации, полученной от ребят, запомнивших номер автобуса и приметы нападавшего, подозреваемый вскоре был задержан.

Противостоять преступности необходимо сообща. Иногда, казалось бы незначительная, но своевременная информация о готовящемся правонарушении или преступлении может спасти кому-то жизнь.

Анна БАРЫШЕВА

Налаженный контакт

1Важное условие для любого взаимодействия в обществе — обратная связь. Людям, которые обращаются в правоохранительные органы, необходимо знать, что они будут услышаны и их вопросы не останутся без ответа. И в этом деле служба участковых уполномоченных — одна из важнейших в системе органов внутренних дел.

Вечером во дворе дома по адресу: Шипиловская, 37/1, состоялась встреча старшего участкового уполномоченного капитана полиции Владимира Шумарина с жителями административного участка № 8. Владимир Ильич работает на данном участке с 2007 года, и большинство жителей его знают в лицо. Всего под контролем участкового 8 многоподъездных домов, в которых проживают 3800 жильцов. В этот день он отчитался о результатах своей работы за 2013 год перед собравшимися. На встрече присутствовали председатель Совета общественных пунктов охраны порядка района Зябликово Сергей Горович и начальник отдела полковник полиции Сергей Колдаев.

Пришедшие на встречу жители слушали своего участкового предельно внимательно, ведь темы, затронутые в отчёте Владимира Шумарина, волновали каждого.

Свой доклад Владимир открыл кратким статистическим обзором сделанного за год. Всего за отчётный период им было составлено 57 административных протоколов. В основном, за курение, нахождение в пьяном виде и распитие алкогольной продукции в общественных местах, хулиганство. В течение прошлого года на подконтрольной участковому территории было зафиксировано 45 преступлений, 7 из которых он раскрыл самостоятельно.

Завершив общий обзор, участковый предупредил жителей о квартирных кражах и посоветовал установить охранную сигнализацию или при длительных отъездах оставлять квартиру под присмотром близких людей, особенно в период праздников, когда число квартирных краж увеличивается.

Ежедневно Владимир Ильич совместно с представителями охраны общественного правопорядка занимается выявлением квартир, которые сдаются внаём с нарушениями закона. За 2013 год было обнаружено 9 таких жилых помещений. В частности, это касается квартир, в которых проживают незаконные мигранты.

Участковый предупредил жителей, что при любых сделках, касающихся недвижимости, необходимо быть очень аккуратным. При совершении купли или продажи важно, чтобы об этом знали близкие люди. Также следует пользоваться услугами проверенных компаний, с государственной аккредитацией, чтобы не попасть в руки мошенников.

Владимир Ильич обратил внимание на увеличившееся количество пьющих лиц. Он выразил сожаление по поводу закрытия профилакториев, так как в настоящее время альтернативы данным учреждениям нет. Штрафы, санкции и профилактические беседы на людей практически не действуют.

Просьбы и увещевания жильцов в отношении людей, оторые курят в подъездах и на лестничных клетках, зачастую остаются без внимания. С момента вступления в силу указа о запрете курения табака на отдельных территориях, в помещениях и на объектах жители могут обратиться в полицию, требуя соблюдения закона. По каждому факту обращения участковый осуществляет выход по адресу и составляет административный протокол за курение в общественном месте.

Проблема преступности несовершеннолетних также актуальна на территории административного участка. Причина, по мнению Владимира Шумарина, в том, что дети берут пример с окружающих, многие из которых безразлично относятся к тому, как ведут себя сами. Он рекомендовал жильцам стремиться к тому, чтобы быть достойным образцом для подражания.

После отчёта участкового жители задали ему несколько вопросов. Многих давно волновал долгострой на подконтрольном участке, территория которого, как опасаются граждане, может стать пристанищем для «тёмных» личностей. Владимир Ильич объяснил ситуацию: в настоящее время у помещения поменялся собственник, проверки по данному объекту проводились неоднократно, установлено, что посторонних на территории объекта нет.

Местные жители поставили в известность своего участкового о том, что в районе орудуют два преступника кавказской внешности. Один из них просит денег, а другой в это время выхватывает кошелёк. Шумарин пообещал разобраться с данной ситуацией.

В завершение встречи Владимир Ильич выразил надежду на более тесный контакт с жильцами в этом году.

Юля БОЙКО

Душа гражданства

2
Униформа русской полиции.
Сержант Санкт-Петербуржской полиции.
Начало XVIII века. 
Художник Ефошкин Сергей
(Продолжение. Начало в № 4.)

В 1722 году Пётр Первый учредил первый орган управления полицией Москвы — Московскую обер-полицмейстерскую канцелярию во главе с обер-полицмейстером бригадиром (офицерский чин в русской армии в 1722—99 годах, промежуточный между полковником и генерал-майором) Максимом Тимофеевичем Грековым.

Пётр Первый сам определил круг задач, стоящих перед полицией: охрана общественного порядка, борьба с бродяжничеством и нищенством, контроль за соблюдением правил торговли и санитарного состояния города, обеспечение пожарной безопасности.

Полицейские носили форменную одежду. В ведении полицмейстерской канцелярии находились «съезжие дворы», в которых размещались полицейские команды, следившие за порядком в определённых районах Москвы (к 1731 году — 12 команд).

Обер-полицмейстер был фактически начальником полиции Москвы. Канцеляристы, подканцеляристы и копиисты (или дьяки, подьячие различных статей, писцы), распределённые по столам и повытьям (устаревшее «повытчик» — столоначальник), составляли канцелярии в собственном смысле этого слова, возглавляемые секретарями. Они и вели всю текущую работу, готовили материалы для судей, исполняли их решения. Отдельные подразделения канцелярий ведали размещением воинского постоя, учётом денежных сумм, заведывали тюрьмами, каторжными дворами. Состояли при полицмейстерских канцеляриях заплечных дел мастера (каты, палачи), барабанщики для объявления указов. Были созданы службы архитекторов, по починке мостов, чистке труб, ремонту мостовых, очистке улиц, пожарные команды и т.д.

И всё это не напрасно, всё было продиктовано жизненной необходимостью. Так, имя города, или статус города давали только каменные стены Кремля, Китая и Белого города. Настоящий же город строился не по плану заморского зодчего, а по прихоти каждого домохозяина, хотя русский и украинский историк Дмитрий Николаевич Бантыш-Каменский (1788—1850) в биографии князя Василия Голицына (1643—1714), фаворита правительницы России Софьи, говорит, что в угоду этому боярину было построено в Москве до 3000 каменных домов. Но вряд ли это было на самом деле. Улицы были неправильные, где чересчур узкие, где не в меру широкие, где перегораживались строениями, ненужными переулками, дворами, где о жизни за заборами давали знать лишь псы лаем из подворотен.

Дома богатых людей скрывались на широких дворах в зарослях кустарников и вековых деревьев; здесь царствовало полное загородное приволье: луга, пруды, ключи, огороды, плодовые сады. Но к богатым барским усадьбам прилегало множество густо скученных простых деревенских изб, крытых лубком, тёсом и соломой. На улицах была непролазная грязь, стояли болота и лужи, в которых купалась и плескалась домашняя птица.

Большая часть улиц не была в те времена вымощена камнем, а по старому обычаю мощена была фашинником (туго связанные вязанками хвороста) или брёвнами. Так что при пожарах в Москве горели не только дома, но и уличные настилы. Такие улицы давали удобрение для царских садов, куда свозилось ежегодно по нескольку сот возов грязи. Насколько непроходима была Москва видно из того, что иногда в Кремле откладывались крестные ходы.

Мостить улицы камнем стали в Москве с 1692 года, когда Пётр Великий издал указ, по которому повинность мостить камнем московские улицы разложена была на всё государство. Сбор дикого камня распределён по всей земле: с дворцовых, архиерейских, монастырских и со всех вотчин служилого сословия, по числу крестьянских дворов, с десяти дворов один камень, мерою в аршин (мера длины в России с XVI века до введения метрической системы в 1918 году (РСФСР), равен 16 вершкам или (71, 12 см), с другого десятка — в четверть, с третьего — два камня по полуаршину, наконец, с четвёртого десятка — мелкого камня, чтобы не было меньше гусиного яйца. С гостей и вообще торговых людей эта повинность была разложена по их промыслам. Все же крестьяне, в извозе или так приезжавшие в Москву, должны были в городских воротах предъявлять по три камня, но чтобы не меньше гусиного яйца.

Я не утомил читателей подсчётом каменной дани? А вот полиции было не до шуток — она строила Москву. Канцелярия ведала также благоустройством Москвы, выдавала разрешение на строительство.

1При Петре I хватало работы заплечных дел мастерам. Но строго защищая престол, великое государево дело, Пётр и собственноручно рубил топором головы участникам Стрелецкого бунта, тем из них, кто забыл главное назначение стрельцов. Государь повелел обставить головами стрельцов, воткнутыми на кол, Лобное место и только при Петре II, по указам 1727 года, с виселиц и столбов были сняты тела казнённых. Есть предположение, что Лобное место получило своё название по валявшимся там черепам. Но полагают также, что название это произошло и от возвышенного места, кафедры, с которой нередко цари говорили с народом. У Лобного места бывало и самое раннее весеннее гулянье в Лазареву субботу. Называлось оно «Под вербою», теперь это Вербное воскресенье — воскресенье за неделю до Пасхи. У Лобного места при царе Алексее Михайловиче стояли пушки и был царёв кабак, называемый «Под пушками».

Из самых жестоких казней при Петре I было введено колесование, заимствованное у шведов, и вешание за рёбра — колесовали разбойников и вешали за рёбра воров. За поджоги и колдовство сжигали живыми. Последнюю казнь несли также еретики и неудачные врачи. К жесточайшим мукам причисляли литьё воды по каплям на обритую голову, причём на уши клали горячие угли.

Небезынтересно будет узнать, что за свой тяжкий труд полицейские чины жалованье и провиант получали в основном наравне с военнослужащими. В 1719 году для чинов в полиции была введена особая форма (суконные кафтаны и короткие штаны василькового цвета с красными обшлагами, зелёные камзолы). Дополняли одежду чёрные галстуки, их завязывали бантом. Головным убором служил карпус. Карпусы были сшиты из каразеи в виде невысокого цилиндра.

Кроме того, в обмундирование солдат и офицеров входила ещё и епанча — плащ до колен из зелёного сукна. Мундирное сукно в России не производили, его приходилось закупать в Англии, Голландии, Пруссии. Ввиду нехватки сукна камзолы и штаны делали из кожи: лосиной, козьей, оленьей. Однако снабжение обмундированием чинов полиции было не регулярным, что затруднялось тяжёлым положением России. Сохранился рапорт генерал-полицмейстера в Сенат от 24 апреля 1723 года, из анализа которого не сложно сделать вывод, что полицейские унтер-офицеры и рядовые не получали мундирных вещей с 1719 года, а оружия и амуничных вещей — с 1715 года. Как свидетельствует история, такое положение имело самые печальные последствия: одежда изнашивалась до такой степени, что людям не в чем было показаться на улице, и они сидели дома, не выходя на работу и в караулы.

Жалованье чинам полиции выдавалось незначительное, часто с большими задержками. Тем из них, кто нёс службу на городских воротах, что-то перепадало от запоздалых ездоков. Особенно зимой, когда морозить лошадёнку было жалко. Получив небольшую мзду, сторожа ворота открывали. Существует легенда о том, что на просьбу обер-полицмейстера: «Государь, добавь немного жалованья, а то мои людишки совсем обовшивели», — Пётр ответил: «Эта сволочь сама себя прокормит».

Тем не менее все полицейские служащие при поступлении на должность приносили присягу, в которой клялись «верным, добрым и послушным рабом» быть царю, царице и их наследникам, их права и прерогативы — «по крайнему разумению, силе и возможности предостерегать и оборонять и в том живота своего в потребном случае не щадить», способствовать полезным для царя делам, предотвращать от него беду и убыток, строго соблюдать тайну, исполнять законы и предписания начальства. После произнесения текста присяги чиновник целовал Евангелие и крест.

Обязанностей у генерал-полицмейстера Петербурга и соответственно Москвы было много. Кроме всех вышеперечисленных, он и его приказы отвечали за регулярность и планирование застройки двух столиц, за свободный проезд по улицам, за надлежащее содержание берегов рек. Полиция должна была задерживать беглых крепостных, строго учитывать приезжих людей, задерживать и допрашивать, отправлять с делами в суд «всех гуляющих и слоняющихся по улицам людей», а тех из них, кто трудоспособен, определять на работу.

Сразу же за этими законодательными актами от имени царя и Сената лавиной обрушились указы и резолюции, в которых детализировались положения «Пунктов», дополнялись полномочия полиции. Так, за неисправные печи — штрафовать домохозяев соответственно предупреждениям на 10, 20, 30 рублей, ещё более жестоко штрафовались торговцы, использовавшие фальшивые меры и весы. За продажу «нездорового харчу и мертвечины» — бить кнутом (за первую вину), сослать на каторгу (за вторую вину), подвергнуть смертной казни (за третью вину).

В концентрированном виде компетенция регулярной полиции была зафиксирована в главе 10-й Регламента Главного магистрата, положениями которого предписывалось руководствоваться полицейским учреждениям: «… Оная споспешествует в правах и правосудии, рождает добрые порядки и нравоучения, всем безопасность подаёт от разбойников, воров, насильников и обманщиков и сим подобных…»

Роль полиции в жизни двух столиц и государства в целом Пётр Великий сформулировал в 1724 году: «Полиция — есть душа гражданства и всех добрых порядков и фундаментальный подпор человеческой безопасности и удобности». Можно лишь сожалеть, что его дни катились к закату.

Подготовил к печати

Эдуард ПОПОВ

(с использованием исследований Н.М. Карамзина, М.И. Пыляева, а также «Истории московской милиции», М., 2006)