petrovka38

ГЛАВНОЕ УПРАВЛЕНИЕ МВД РОССИИ ПО Г. МОСКВЕ СЛУЖИМ РОССИИ, СЛУЖИМ ЗАКОНУ!

    
Руководство: Баранов Олег Анатольевич
Начальник ГУ МВД России по г. Москве, 
генерал-майор полиции
   
Телефон ГУМВД для представителей СМИ: (495) 694-98-98    
 
Перейти на сайт

Еженедельная газета

«Петровка, 38»

Номер 13 (9614) от 17 апреля 2018г.

Александр Боев: «Стал милиционером, так будь им!»

 
За 18 лет службы в милиции начальник ОУУМ МОБ ОВД по району Чертаново Северное майор милиции Александр БОЕВ восемь раз применял табельное оружие. Пять из них — на поражение. Последний — ранним утром 25 мая этого года.
  
С Александром Павловичем мы встретились в ОВД. И сразу отправились на место того ЧП. Жилая 16-этажка оказалась в двух шагах от отдела милиции. Во дворе под развесистым деревом — помойка.
— Вот возле этой помойки все и произошло, — говорит Боев, указывая мне на мелкие осколки стекла в траве. — Видите, еще сохранились… В то утро заканчивалось мое суточное дежурство. Ночь прошла относительно спокойно. И я сел писать отчетный рапорт…
Мысли Александра Павловича были уже о доме — жене, маленькой дочурке. И не думал он, что до встречи с ними ему еще предстоит рисковать жизнью… А молодой человек, взяв нож, уже вышел из дома, а мусоровоз уже подъехал к контейнерам с мусором…
 
Водитель, 38-летний худенький, невысокого роста мужчина, привычным жестом потянулся к ручке двери, намереваясь открыть ее и спрыгнуть на землю. Как вдруг на подножку КамАЗа запрыгнул парень и, угрожая ножом, потребовал, чтобы водитель убирался из машины.
— Нож был кухонный, но достаточно внушительного размера, — говорит Александр Боев. — 40 сантиметров лезвие и 15 — рукоятка. Водитель испугался и заблокировал двери.
Парень размахнулся, разбил стекло, просунул руку и стал пытаться открыть дверь. Воспользовавшись этим моментом, водитель выпрыгнул из кабины с противоположной стороны и бросился бежать. Он знал, что отдел милиции находится за углом жилого дома.
На место ЧП тут же выехал экипаж ГНР. Мотор мусоровоза работал. Парень, сидя на водительском месте, пытался тронуть машину с места, но ему это никак не удавалось.
Требование сотрудников ГНР выйти из машины захватчик мусоровоза проигнорировал. Тогда милиционеры, перегородив своими «Жигулями» дорогу КамАЗу, решили силой вытащить парня из кабины. Но он так отчаянно отмахивался через окно ножом, что стало очевидно — проникнуть в машину, не попав под удар, не реально.
К этому моменту подъехал второй экипаж ГНР. Сотрудники милиции окружили мусоровоз. Парень, зорко следя, чтобы никто из них не подошел к кабине, продолжал жать на газ. Наконец убедившись, что угнать мусоровоз ему не удастся, он резко распахнул дверь кабины и кинулся на одного из сотрудников милиции, пытаясь ударить его ножом. Тот успел отбежать. Тогда свой гнев злодей перенес на милицейские «Жигули». Разбил в них стекла, потом со всей силы нанес несколько ударов ножом, пробивая сталь багажника.
— К счастью, он не знал, что в КамАЗе, чтобы включить скорость, нужно сначала снять ручник, — поясняет Александр Павлович. — Иначе бы он натворил больших бед. Милицейские «Жигули» точно бы переехал. О происходящем мне сообщил один из сотрудников, сказав, что наши не хотят стрелять в парня, а как взять его не знают. Когда я прибежал туда, он просто бесновался, кидаясь с ножом то в сторону одного сотрудника, то другого, угрожая расправой. Оружия у меня не было. Я решил, что смогу, проведя прием, выбить у него нож, а потом скрутить. Переключил его внимание на себя. Он кинулся в мою сторону, и тут я понял, что не успеваю его перехватить. Моя реакция была замедленной, по-видимому, сказалась бессонная ночь. Я отскочил, схватил палку, думал выбить ею у него
нож. Но он легко ушел от моего удара. Парень был среднего роста, худощавого телосложения и очень верткий. На меня он произвел впечатление человека, у которого «поехала крыша» после пьянки или приема наркотиков.
Как выяснится позже, «крыша» у парня поехала уже давно. Он не раз был пациентом психиатрических больниц, и в это утро у него случилось очередное весеннее обострение. По заключению судмед-экспертов он признан невменяемым.
А тогда ситуация накалялась. Парень все больше распалялся, кричал майору: «Иди сюда, я тебя сейчас уложу, и всех уложу…» Краем глаза Боев увидел, что инспектор ГНР лейтенант милиции Александр Влазнин достал табельный пистолет. Майор подскочил к нему и выхватил оружие.
— К этому моменту я уже понял, что без стрельбы парня не остановить, — продолжает свой рассказ Александр Павлович. — Первый выстрел сделал в воздух. Реакция — ноль. Кричу ему: «Стой, буду стрелять!» Он лишь ухмыляется и отвечает: «Не будешь!» — и продолжает надвигаться на меня, замахиваясь рукой с ножом. Я оценил ситуацию. Мы уже переместились с ним на дорожку, что шла вдоль забора детского сада. Время близилось к 8 часам. Появились родители с детьми. А пуля, как известно, дура! Ну как тут стрелять?! Вдруг в кого-то попадешь? Вдруг срикошетит? А остановить его нужно. Я попытался увести его в сторону. Второй выстрел сделал в землю. Прямо между его расставленных ног. Он подпрыгнул и ринулся на меня. Тут я и выстрелил ему в правую ногу. Он рухнул на землю, зажав рану. Нож из его руки мы еле вырвали. Он сжимал его с такой силой, что даже раздавил пластмассовую рукоятку. Надели наручники. Я разорвал ему штанину, сделал жгут, стянул ногу, чтобы он не истек кровью до приезда «скорой». Задержанным оказался местный житель гражданин Пархоменко, проживающий в этой же шестнадцатиэтажке.
Их вторая встреча состоялась в психиатрической больнице имени П.П. Кащенко. Сюда майор милиции Александр Боев приехал на очную ставку с Пархоменко.
— Спасибо, что вы меня не убили! — это были первые слова, которые услышал майор от парня. Это же повторила и сестра обвиняемого. Она рассказала Боеву, что у брата время от времени случаются обострения болезни, и тогда он начинает совершать неконтролируемые поступки. Последний раз из окна выкинул все стулья, что были в квартире… После этого случая он месяц пролежал в психбольнице. Вернулся нормальным человеком, работал, вел себя прилично.
В ходе разговора Пархоменко признался майору, что знает его в лицо. Не раз видел возле отдела милиции и когда он выступал по телевизору.
— Свое поведение в то утро он никак внятно объяснить не смог, — говорит Александр Боев. — Твердил лишь, что хотел якобы помочь водителю вывезти мусор. Вопрос, зачем он взял нож, ставил его в тупик.
— Александр Павлович, а первый случай, когда вам пришлось применять оружие, помните? Как это произошло? — интересуюсь я.
— Все помню. Первый — уличный разбой. Это было в 1995 году. Трое таджиков напали на индуса. У меня как назло тогда болела нога, а они бросились бежать в разные стороны. Понимал — уйдут. Потом не найдем. Троица не понесет наказание, а значит, вновь выйдет на улицу и опять начнет грабить граждан. Вот тогда я и достал пистолет и выстрелил одному из них в бедро. Дважды пришлось стрелять в угонщиков машин. Одному попал в плечо, другому — в щиколотку. Солдат же, промышляющий грабежами машин, при попытке скрыться получил пулю в пятку. И все эти факты применения оружия были признаны правомерными.
В ходе нашего разговора я поинтересовалась у Александра Павловича, как он стал сотрудником милиции. Оказалось, что работать в милиции он мечтал с юности, но осуществил свою мечту не сразу. В 1982 году приехал в Москву из родной Курской области, а через год его призвали в армию. Срочную службу проходил в погранвойсках. Погранпост, на котором он нес службу, находился на границе между Грузией и Турцией. После демобилизации Боев пошел работать на стройку. Освоил профессии трубоукладчика, сантехника, газосварщика. На работе уважали, и мыслей что-либо менять в сложившейся жизни уже не возникало.
Все изменила встреча, произошедшая в здании 162-го отделения милиции, ныне это ОВД по району Чертаново Северное. Боев познакомился с замполитом этого отделения, а ныне исполняющим обязанности начальника УВД по ЮАО полковником милиции Михаилом Колесником.
— Он расспросил меня, кто я, чем занимаюсь. А потом и говорит: «Сашка, ты боевой парень, нам же нужны в милиции такие люди». Вот тут я и признался ему, что давно мечтал о милицейской службе, — вспоминает Александр Боев. — «Так давай к нам», — сказал он мне. В тот момент я понял, что готов изменить свою судьбу. И изменил.
Все годы службы Александр Боев остается верен одному милицейскому подразделению. Как и многие, начинал постигать профессиональные премудрости в патрульно-постовой службе. Приобретя опыт, перешел в группу немедленного реагирования. В составе ее экипажа проработал семь лет.
— Это был самый боевой период моей службы, — признается он. — Задерживал наркоманов, алкоголиков, семейных дебоширов, угонщиков машин и так далее. В месяц на моем счету было минимум 10 задержаний. Иногда, как говорят, вызывал «огонь на себя». Надевал гражданскую одежду, брал плеер и расслабленной походочкой прогуливался по ночным улицам. В отдалении за мной следовали двое-трое наших ребят. Все начиналось с банального: «Дай закурить». Я отвечал, что не курю. А дальше — «Ах, ты нас не уважаешь, да ты нам грубишь. Снимай плеер. Был твой, будет наш…» И в драку. Однажды так мы задержали группу из 8 человек, занимающуюся на нашей территории грабежами. Кто-то, может быть, скажет, что это провокация с нашей стороны, но на мой взгляд — профилактика, позволяющая выявлять лиц, склонных к совершению преступлений и хулиганству.
— Вы довольно бесстрашный человек…
— Скорее, уверенный в себе. И эту уверенность мне дает хорошая физическая подготовка. Я мастер спорта по боксу. 13 лет серьезно занимался этим видом спорта. Потом 6 лет — карате. Спортивную форму постоянно поддерживаю. Утром бегаю, вечером гоняю на велосипеде. Последнее время увлекся южнокорейским видом борьбы. Называется СУЛ-СА.
— А как вы стали участковым?
— Придя в милицию, стал учиться. Закончил милицейский вуз, сейчас это Московский университет МВД России. Руководство отдела предложило: выбирай — уголовный розыск или служба участковых. Я очень общительный человек, поэтому решил, что мое место на участке. Сегодня молодые участковые мне порой говорят, что при том количестве обязанностей, возложенных на них, им не хватает время на работу с населением. Я скажу, такого не может быть. Работа участкового — это в первую очередь работа на участке, работа с людьми. Только установив взаимосвязь с населением, можно получать полную информацию обо всем происходящем на территории и своевременно на нее реагировать. Помню, это было восемь лет назад, приходит ко мне на опорный пункт одна из жительниц и говорит: «Александр Павлович, я уж и не знаю, правда это или нет, но моя соседка Наташа, будучи в подпитии, говорила, что задушила и закопала в лесу своего пятимесячного ребенка». Получив эту информацию, я тут же вызвал Наталью к себе. Приходит, глаза прячет. Спрашиваю: «Где малыш?» Отвечает, мол, мать приезжала и забрала к себе в Украину. А у самой на глазах слезы. Я не стал с ней церемониться и в резкой форме потребовал сказать правду. Тут она и призналась. Пошли в лес, и она показала, где закопала ребенка. А не приди та женщина ко мне, не расскажи об услышанном, и Наталья еще бы долго морочила всем голову, что ее ребенок живет у бабушки. Правда, эксперты установили, что ребенок задохнулся при кормлении. Но сомнения остались. Если она была не виновна в этом, то зачем же тайно закопала младенца? Наташу эту я хорошо знал. Она сожительствовала с одним парнем, любила выпить. Ее старшего сына я помогал оформлять в детский дом. Позже мальчик был усыновлен.
Пять лет назад Александр Боев возглавил службу участковых. В ее штате сегодня 30 сотрудников. 75% из них имеют высшее образование. Остальные учатся в высших учебных заведениях. Шесть человек — в Университете МВД России.
— Качественным составом сотрудников службы я доволен, — говорит Боев. — Хотел бы отметить работу москвича старшего участкового майора милиции Виктора Зелинского. Очень грамотный сотрудник. А также участкового лейтенанта милиции Александра Жерлупина. Родом он из Ивановской области. Надо сказать, что сегодня половина личного состава службы иногородние. Те из них, кто приходит с желанием овладеть профессией, остаться служить в милиции, адаптируются быстро и работают хорошо. С теми же, кто инертен, не проявляет интереса к службе, расстаемся. Надо отметить, что начальник нашего ОВД подполковник милиции Виктор Владимирович Борисенко заботится о своих сотрудниках, в том числе старается решать самый острый вопрос — жилищный. В прошлом году двое участковых получили служебные квартиры.
— Будучи человеком увлеченным спортом, от своих подчиненных требуете хорошей физической подготовки?
— Обязательно. В среду у нас спортивный день. Сотрудники играют в футбол, посещают спортзал. Некоторые уже серьезно увлеклись боксом. Спорт позволяет человеку формировать бойцовский характер, желание побеждать. А это те качества, которые должны быть присущи сотруднику милиции. Я считаю, что мы не имеем морального права проходить мимо правонарушений, раздумывая — вмешиваться или нет, даже если в этот момент находимся не на службе. Мы обязаны исполнять свой долг. Лично я всегда поступаю так. Мое мнение: стал милиционером, так будь им!
— Что для вас является главным критерием в оценке вашей работы?
— Уважение людей. Что может сделать участковый без народного уважения и доверия? Ничего. Я уже пять лет руковожу службой, и до сих пор меня помнят жители моего участка, и идут ко мне, и делятся со мной своими тревогами, сомнениями… Участковый — это мэр своего участка, и я не устаю напоминать об этом своим подчиненным.
Татьяна СМИРНОВА,
фото автора