petrovka38

ГЛАВНОЕ УПРАВЛЕНИЕ МВД РОССИИ ПО Г. МОСКВЕ СЛУЖИМ РОССИИ, СЛУЖИМ ЗАКОНУ!

    
Руководство: Баранов Олег Анатольевич
Начальник ГУ МВД России по г. Москве, 
генерал-майор полиции
   
Телефон ГУМВД для представителей СМИ: (495) 694-98-98    
 
Перейти на сайт

Еженедельная газета

«Петровка, 38»

БУДНИ ПЯТОГО ОТДЕЛА

Наркомания — страшнейший молох современной России. Ничего нового в этой информации, к сожалению, нет — каждый об этом знает. Немало было сказано и о том, почему этот враг по-прежнему пожирает население нашей страны, ничуть со временем не ослабевая. Однако, проклиная власти за все их ошибки в этой войне, за просчёты в законодательстве, не будем забывать о том, что день за днём сотни сотрудников правоохранительных органов, несмотря на все помехи, честно ведут свою войну с этим злом, по мере сил сдерживая национальное наркобедствие.

Рассказ о борьбе с незаконным оборотом наркотиков, которую ведёт 5-й отдел следственной части Главного следственного управления ГУ МВД России по г. Москве, — в нашем материале.

 

Сигарета анаши за чашечкой кофе.

Она совсем молода, отнюдь не глупа, а вскоре у неё состоится выставка — она художник. Проблем с законом никогда не имела. Со своим знакомым зашла в «Кафе Хауз», где они выпьют кофе и обсудят предстоящую вечеринку. Эта вечерника будет очень приятным событием — художница из Санкт-Петербурга давно не видела своих московских друзей. Затем они выйдут из кафе – и здесь для неё начнётся куда менее радужная жизнь.

— Предъявите ваши документы, — представившись, попросили сотрудники полиции.

Она сразу поняла, что проверка не случайна — так оно и было, её поймали в результате оперативной разработки. Безропотно открыла бывшую при ней дорожную сумку и достала две аудиоколонки — в них пять свёртков с гашишем, 200 граммов. Подарок москвичам, чтобы вечеринка стала ещё веселее.

— Поразительно, с какой искренностью и убеждённостью она доказывала мне, что в совершённом ею не было ничего плохого, что это абсолютно нормально, — удивляется следователь 5-го отдела старший лейтенант полиции Александр Пахтусов, с 2007 года занятый на фронте борьбы с незаконным оборотом наркотиков. — Впрочем, для неё, пожалуй, так оно и было: каждое её утро начиналось с чашки кофе и сигареты анаши. И в её круге подобное не считалось чем-либо противоестественным. Доказывая мне, что всё в порядке, она начала перечислять страны, где в той или иной мере наркотики легализованы; при этом в список к Нидерландам, Чехии и Аргентине почему-то добавила нашу Астрахань. Долго я пытался ей объяснять, что она вообще-то нарушила закон.

Впрочем, последнее она понимала, и в какой-то момент попыталась избежать наказания, утверждая, будто колонки ей вручил в поезде некий мужчина, попросив передать их кому-то в Москве. Однако и обстоятельства задержания, и собранная в ходе расследования информация показывали, что гашиш при ней оказался не случайно и далеко не в первый раз.

— Меня тогда удручила и поразила мысль, насколько это укоренилось в среде молодёжи, — продолжает Александр Пахтусов. — То ли пропаганда у нас плохо работает, то ли ещё что-то. И сейчас многие молодые люди абсолютно не считают это злом или чем-то неправильным, приводят какие-то аргументы. Но это ведь запрещено законом! И какую точку зрения ни займи — запрещено не просто так. Это здоровье нации, и грустно было смотреть на эту девушку, которой бы сейчас создавать семью, рожать детей. А ведь это остаётся навсегда.

Регулярно принимающего наркотики человека нарколог определяет, просто посмотрев ему в глаза, — у наркомана возникают специфические пигментные пятна в виде подковки, появляются определённые следы на роговице. И это — только внешние проявления. Такие «пятна» остаются и в сознании наркомана. Свидетельство тому — странное затуманенное существование молодой питерской художницы в двух параллельных мирах, в одном из которых всё ещё действовали российские законы, но в другом сохранились лишь её личные привычки.

Электронная торговля

Это вовсе не редкость, когда люди, казалось бы, вполне удовлетворённые своей жизнью, связываются с наркотиками. Эта дрянь – как чума, сословий не признаёт. Просто кто-то травится продуктом из амстердамских теплиц, а кто-то ищет нужные вещества в составе дешёвых медицинских препаратов.

Наш следующий герой, работая в крупной фирме по продаже компьютерной техники, мог позволить себе «нормальную» дурь — в первую очередь, для перепродажи. Надо сказать, здесь сложно определиться, какую работу стоит считать основной для него — службу в компании или сбыт наркотиков, принёсший ему за полгода прибыль в полмиллиона рублей.

Два поприща у него плотно переплелись: наркотики он фасовал в компьютерные диски, а деньги от клиентов получал через систему электронных платежей. Распечатки его счетов затем были приобщены к материалам уголовного дела — суммы, поступавшие ему, были вполне характерны для такого рода бизнеса.

В этом деле мог появиться и ещё один обвиняемый – сожительница наркоторговца, знавшая о его деятельности. Судя по её рассказу, они часто ссорились из-за незаконных «подработок», и она постоянно просила его завязать с наркотиками. Однако материалы, собранные следствием, показали, что всё в этом деле могло быть не так однозначно, и в сбыте она так или иначе участвовала. Улик, впрочем, оказалось недостаточно, и, вполне вероятно, что использовал он её втёмную.

Но в любом случае: какого итога она ожидала от его деятельности, пусть крича, пусть скандаля, но продолжая жить с этим человеком и сохраняя его преступления в тайне, когда всякий раз он отвечал «нет» на просьбу завязать? И если бы она одна была столь недальновидна и нетверда! Это общая история многих близких, узнавших, что их друг или родственник участвует в наркобизнесе.

— В своей практике я не припомню таких случаев, чтобы люди сами приходили в полицию указать на кого-то из своих близких, что он принимает наркотики, — качает головой Александр Пахтусов. — Хотя зачастую, как показывают допросы, они знают об этом, но как-то всё пытаются решить своими силами.

Сложно сказать, чего они ожидают, укрывая эти вещи в стенах дома. Но о финале их чаяний обычно сообщают криминальные хроники.

Кандалы весом в три грамма

В подтверждение слов о том, что наркотики могут сбить даже с сияющих вершин, — история, случившаяся год назад, когда всего лишь три грамма героина свалили такую мощную в криминальном мире фигуру, как вор в законе. Три грамма — вес, казалось бы, жалкий, однако к столь опасным веществам закон подходит с самой строгой меркой и потому определяет его как особо крупный. И для Бадри Когуашвили по прозвищу Бадри Кутаисский эти три грамма стали самыми тяжёлыми гирями, потянувшими на восемь с половиной лет.

Падение было громким: ещё вчера он пребывал на берегу Тихого океана в солнечном Лос-Анджелесе, а сегодня, ненадолго прилетев в Москву по частным делам, сидит в тюрьме, попавшись на мелочи, совершенно невероятной в сравнении с масштабами его обычной деятельности. Это, конечно, сильно задело одного из королей преступного мира.

— Поначалу вёл он себя немножко агрессивно, — вспоминает Александр Пахтусов. — Тогда работал с ним отдел, занимающийся ворами в законе; сотрудники этого отдела постоянно отслеживают перемещения подобных людей, и именно они его и задержали. Он у них очень шумел, понимая, что пойман с поличным, и сильно потому беспокоясь за своё будущее. Как мне рассказывал следователь, первым работавший с ним по этому делу, он и стучал постоянно в изоляторе, и двери ногой вышибал… Хотя со мной вёл себя тише — я сразу наладил диалог с его адвокатом, и тот клиента своего успокоил. Адвокат рассчитывал на куда меньший срок, и мирное поведение клиента ему было необходимо. Но тяжесть улик оказалась слишком велика, так что ничего у них не вышло.

 

Клад из Таджикистана

Но, конечно, наиболее массовый улов в океане наркоторговли — это низовые звенья, мелкие драгдилеры и попавшиеся с дозой-другой наркоманы. Хотя и среди этой «плотвы» попадается весьма ценный экземпляр. За кем-то следователи найдут ниточку, ведущую очень высоко и очень далеко, а кто-то и сам по себе окажется на удивление «жирным карпом».

В УУР ГУ МВД России по г. Москве поступила информация о том, что мужчина таджикской национальности по имени Сирожиддин занимается сбытом наркотиков. После проверки информации было принято решение о его задержании.

Прибыв на стоянку возле торгового центра «Мосмарт», где и предполагалось взять преступника, оперативники увидели, что тогда ещё подозреваемый Сирожиддин направляется к одной из машин с двумя пакетами. Как только он положил их в багажник, а сам сел в салон, было произведено задержание.

В кармане куртки Сирожиддина нашли конверт с наркотиками – ну разумеется, «не его». Впрочем, спустя минуту оперативники от изумления могли бы и вовсе забыть об этом конверте — при досмотре автомобиля в багажнике ими были обнаружены две коробки из-под стирального порошка, набитые свёртками с порошкообразным веществом общим весом почти в 10 килограммов! Как вы понимаете, вещество то было вовсе не «Тайдом», а героином.

— Задержанию такого веса, как правило, предшествуют длительные оперативно-розыскные мероприятия: внедрение, наблюдение, прослушивание, оперативная закупка, — говорит Александр Пахтусов. — Обнаружение же 10 килограммов без этой предварительной работы — это невероятная редкость. Я уж не говорю об этом деле в сравнении с обычными проверками, проводимыми сотрудниками в отношении подозрительных лиц на улицах. Сколько наркоману надо? Они берут граммов десять, на несколько доз. Такой вес чаще всего и попадется.

В рамках этого дела следствию пришлось обращаться за информацией по Сирожиддину в Таджикистан. Подобные обращения за рубеж — практика нередкая. Там человека полностью проверяют: наводят все необходимые справки, собирают характеристики — от родственников, от участковых, берут информацию с работы, удостоверяют личность, подтверждая, что этот человек тот, за кого себя выдаёт. А итогом этих мероприятий является так называемая форма номер 1, где всё это и указывается.

Без обращения к иностранным коллегам иногда просто не обойтись. У половины задержанных документы якобы утеряны, и портрет их личности приходится сперва рисовать со скудных слов самих задержанных, которые к тому же зачастую плохо говорят по-русски, из-за чего для общения с ними привлекают переводчиков. И это стало частой практикой, так как с гостями из ближнего зарубежья, которые представляют уже поколение тех, кто Советский Союз не застал и русский язык либо знает не слишком хорошо, либо не знает вовсе, отдел имеет дело постоянно.

Впрочем, запросы по бывшей территории Советского Союза всё же отправляют, как правило, на русском языке, ведь после двадцати лет после развала там по-прежнему остаётся немало русскоязычного населения. А вот с дальним зарубежьем без переводчиков, конечно, не обойтись, и после того, как отдел составляет текст запроса, его отправляют в бюро переводов, откуда он и возвращается на нужном языке. На этом, правда, путешествие бумаги только начинается: её пересылают в специальный международный отдел, оттуда она идёт в следственный департамент, из следственного департамента запрос присылают в прокуратуру, и только оттуда он, наконец, отправляется за границу. 

 

Тишина на наркорынке

Ситуация, в которой сотрудник отдела и преступник разговаривают на разных языках, нередка, но иногда такая банальная схема сюжета скрывает за собой довольно оригинальные обстоятельства.

Пару лет назад экипаж ППС, проезжая по Ленинскому проспекту, обратил внимание на странного гражданина, который постоянно оглядывался и активно жестикулировал руками. Было принято решение о его проверке.

Выяснилось, что этот человек является глухонемым. В ходе с трудом понимаемого обеими сторонами диалога, он стал указывать на стоящую неподалёку машину. Внутри сидела женщина — тоже, как выяснилось, глухонемая. При проверке документов она заметно волновалась, и не зря: когда сотрудники полиции подошли к машине, им стало ясно, что в своих подозрениях они были правы — из салона явственно тянуло специфическим терпким запахом гашиша. В ходе досмотра автомобиля было обнаружено семь плиток этого вещества: четыре — в одном из подлокотников три — за передним пассажирским сиденьем. В общей сложности — почти полтора килограмма, что на наркорынке эквивалентно 300 тысячам рублей, а в судебной практике — паре десятков лет лишения свободы.

В это время к машине подошёл человек, в дальнейшем ставший главным фигурантом этого дела. Он сразу продемонстрировал документы, удостоверяющие, что машина принадлежит ему, сказал, что принадлежит ему и вещество и покупал он его для себя, а эти люди тут ни при чём.

В процессе следствия пришлось прибегнуть к услугам сурдопереводчика, через которого с обвиняемым и общались: следователь задавал вопросы ей, она переводила их наркоторговцу, он отвечал ей. Сурдопереводчик расписывалась в каждом протоколе допроса, при котором она присутствовала, а также участвовала в судебных заседаниях.

— Должен сказать, что это дело мне запомнилось не только тем обстоятельством, что наркоторговцы были глухонемыми, — вспоминает Александр Пахтусов. — Как мне потом рассказывали, в их среде это нередкость. У главного фигуранта, довольно молодого – он 1981 года рождения, было аж пятеро детей. Семейный человек, а становления ни одного из своих детей теперь и не увидит.

Реальность

Занятные истории с нетривиальными фигурантами и обстоятельствами дел в действительности несколько отдаляют от правды жизни. Правда, которая в наибольшей степени заключается не в таких промежуточных вещах как n-граммов наркотиков, спрятанных там-то и там-то, а в вонючих притонах в тёмных квартирах, где сгнивает человеческое существо, разъеденное той дрянью, которую оно из-за нехватки денег вливает в изрубцованные вены. Это и есть постоянный фон и глубокая толща под верхним слоем потребительской массы наркорынка.

— У меня было дело, и человек не дожил до приговора, умер в тюрьме — последняя стадия СПИДа, — рассказывает Александр Пахтусов. — Он не только сам был наркоманом, но ещё и в своей квартире создал притон. Наркоманы этого притона дошли до такой степени, что уже были неспособны получать стабильные деньги и героин себе позволить не могли. А потому делали «первяки» — это смесь из лекарственных средств. Они бегали по аптекам, скупали разные препараты, смешивали, варили, набирали в шприцы и кололи. Этот человек уже понимал, что долго не протянет, говорил, что ему осталось полгода либо, в идеальных условиях, при хорошем лечении, которое он, понятно, получить не мог, — 2-3 года. Спустя пару недель после того, как я закончил это дело, мне позвонил адвокат этого фигуранта и сообщил, что его клиент скончался в Матросской Тишине. Очень грустная история, так как по своему потенциалу этот человек заслуживал достойного будущего. Школу он закончил на «отлично», благополучно поступил затем в институт. Но на первом курсе связался с нехорошей компанией: любители выпить, не прочь покурить лёгкие наркотики — всё это в итоге привело к героину и всему остальному. А самое жуткое — у этого человека осталась маленькая дочь. Её мать была из той же компании, родив девочку, сразу о ней забыла. А вот его рождение ребёнка на какое-то время пробудило: он заботился о нём, завязал с наркотиками, даже лечился. Но зависимость была слишком сильной: в итоге сорвался и больше уже не выкарабкался. И было очень тяжело видеть, когда мы пришли на обыск, в этом притоне, в этих наркоманских руинах, в этом кошмаре — детские игрушки. К счастью, девочку забрала её бабушка, так что у малышки остаются все шансы на жизнь, куда более благополучную, чем у родителей.

Наркотики бьют по молодым, которым кажется, что вся жизнь впереди и здоровья хватит на любые развлечения: и на бутылку, и на сигарету, и на шприц. И подсевших на ту или иную «дурь» очень сложно вытащить с той стороны фронта в нарковойне — они впадают в такую эйфорию, что перестают думать о будущем и счастливо копают себе окоп-могилу. А наркотики стремительно высасывают у них всё: отбирают средства — 10 граммов, например, героина стоят порядка 6000 рублей, лишаются близких, которые не могут жить рядом с существом, мысли которого заменил дурман, уничтожают здоровье: гепатит, ВИЧ, туберкулёз — традиционные спутники разваливающегося организма наркомана.

И очень печально, что явных просветов в этом национальном бедствии нет.

— Не могу сказать, что таких дел становится меньше в последние годы, — с сожалением говорит Александр Пахтусов. — Постоянно, каждый день что-то где-то происходит. Очень много задерживает полиция, причём не только по мелким дозам — сотни граммов, килограммы. У нас в работе единовременно по пять-шесть дел. Причём наше управление, как правило, берёт дела большие, многоэпизодные, где участвует большой вес, организованная группа. Мы стараемся отследить всю цепочку, организуем для этого оперативную работу, к которой подключаются сыщики Московского уголовного розыска. Но, к сожалению, как правило, люди, которых мы задерживаем, молчат, редко идут на контакт или просто являются какими-то третьестепенными персонажами.

Хуже всего, что на десятки тех, кто ищет, ловит, сажает, найдётся один пустой человек, который не видит дальше своей жадности, — и вот уже через границу прошла новая многокилограммовая партия, и вот безнаказанным выходит ещё один продавец эйфории. И очень жаль, что когда очередной такой эпизод приобретает известность, в тени остаётся большая каждодневная работа тех, благодаря кому ежегодно в печь отправляются десятки килограммов запрещённых веществ, из-за чего криминал лишается миллионов рублей прибыли, а наркоманы получают шанс хоть ненадолго вырваться из тумана к остаткам разума, и какого-то обычного человека минует соблазн, цена которому — жизнь.

Денис КРЮЧКОВ,

фото автора