Уже через 12 часов после взрыва на Чернобыльской атомной электростанции майор внутренней службы Владимир ЗАХАРОВ прибыл к месту катастрофы. Впоследствии он ещё несколько раз будет выезжать в служебные командировки в город Припять.

В целом в 30-километровой зоне радиоактивного заражения он проведёт 286 суток.

В ладимир Захаров родился в городе энергетиков — Шатуре Московской области. После окончания школы в 1968 году он поступил в Московский энергетический институт. В 1974 году получил диплом, стал инженером. По распределению его направили на работу в Министерство среднего машиностроения.

— Работал в Москве, жил в общежитии в городе Электростали, — вспоминает полковник внутренней службы в отставке Владимир Захаров. — Несколько лет ездил в командировки в различные регионы страны. Занимался вопросами переоборудования электростанций, в том числе атомных. А осенью 1977 года поступил на службу в органы внутренних дел: в звании лейтенанта внутренней службы стал сотрудником отделения пожарной охраны в Ленинском районе города Видное.

Через семь лет Владимир Захаров перевёлся в оперативно-тактический отдел Главного управления пожарной охраны (ГУПО) СССР — в отделение, отвечающее за пожарную безопасность атомных станций. Будучи инженером-инспектором, снова пропадал в командировках. А на Чернобыльской АЭС он впервые побывал ровно за полгода до аварии.

С внуком Максимом и супругой Натальей Владимировной

— Я участвовал в государственной приёмке первого энергоблока Запорожской атомной электростанции, а затем заехал для проверки в Чернобыль, — продолжает Владимир Иванович. — Был знаком с этой станцией заочно, так как технологически она похожа на Ленинградскую АЭС, на которой бывал ранее. Чернобыльская была более новая и надёжная. Атомная энергетика в целом весьма безопасна. Другое дело, что к катастрофе в Чернобыле привела череда непредвиденных событий, произошедших на АЭС… В день аварии, 26 апреля 1986 года, я был на больничном. В половине четвёртого ночи раздался звонок из ГУПО: «Срочно приезжай». Ведь Чернобыльская АЭС была среди тех объектов, которые я вёл. Документы, чертежи, поэтажный план лежали у меня в сейфе. Надел форму, удостоверение — в карман и на своём автомобиле «Москвич» поехал в главк. Там мне сказали, что дело обстоит более чем серьёзно, надо лететь на место ЧП. С коллегами по пути в аэропорт заехали за замминистра — куратором пожарной охраны. Прилетев в Жюляны, руководители на вертолёте отправились в Киев, а мне начальник украинского главка пожарной охраны дал свою служебную машину, чтобы я сразу ехал к АЭС.

Владимир Захаров добрался до пожарной части при атомной станции. Оказалось, что большинство сотрудников находилось в Припяти, где вместе с руководством города был организован штаб. Туда потом прибывали все должностные лица разного уровня, проводились оперативные совещания.

— Была некоторая растерянность, поскольку никто не ожидал такой беды, — рассказывает Владимир Иванович. — Первым делом нужно было лучше понять, что произошло, оценить ситуацию, последствия, провести разведку, а также принять необходимые решения. Вместе с другими руководителями мы в первые же часы прошли по единому машинному залу АЭС до седьмой турбины, где отмечался большой радиационный фон. По возвращении в штаб было решено экстренно эвакуировать жителей Припяти. Разрушенный четвёртый энергоблок, конечно, впечатлял одним уже фактом аварии. Ведь это не просто тепловая электростанция развалилась, которую можно починить, восстановить. Здесь вовсю гуляла радиация. Стояла прекрасная погода. Мы первые дни жили в гостинице, из которой было хорошо видно, начиная с 6-го этажа, как зловеще светится в ночи раскрытое жерло реактора…

Владимир Захаров вместе с товарищами много раз летал на вертолётах над энергоблоком, в который сбрасывали мешки с противопожарным порошком. Зависать над жерлом было нельзя, так как в восходящем тепловом потоке машина могла потерять подъёмную силу и упасть. Позже зияющее пекло закрывали песком, свинцом, бетоном. Однако основная часть радиоактивных веществ уже вырвалась в окружающую среду.

— Были военные специалисты, которые заявляли, мол, зальём, засыплем, завтра ходить можно будет без опаски, — говорит Владимир Иванович. — Но они исходили из своего опыта, когда взрывали атомные заряды на полигоне в Семипалатинске. Через короткое время там пускали в степь танки. Только в этом случае имела место совершенно другая физика процесса. Авария на атомной станции была страшнее, чем взрыв атомной бомбы на полигоне.

Позже Владимир Захаров также участвовал в рабочей комиссии по принятию в ноябре 1986 года саркофага — укрытия разрушенного реактора. А потом ещё не раз ездил на АЭС, поскольку необходимо было выводить из эксплуатации другие энергоблоки. Уже в первую 10-дневную командировку он получил дозу облучения, превышающую норму почти в два с половиной раза.

Владимиру Ивановичу, вернувшемуся в Москву, за проявленное мужество досрочно присвоили звание подполковника. А в 1991 году он стал полковником. Окончил Академию государственной противопожарной службы, работал в научно-исследовательском институте в отделе по охране атомных станций, с 1995 года преподавал в Академии. В отставку вышел в 2000 году с должности старшего преподавателя кафедры пожарной тактики.

— Главное, что через несколько лет после Чернобыля родилась дочка Вероника, — говорит ветеран. — Супруга Наталья Владимировна, конечно, переживала, волновалась. А теперь уже и внук Максим у нас есть.

В 2000 году Владимир Захаров на пять лет уехал в Иран, где возглавлял на строящейся атомной станции «Бушер» противопожарную службу. Эту станцию начинали строить немцы. А после революции строительство взялась продолжить Россия.

— У меня там много друзей осталось, — отмечает Владимир Иванович. — Вероника училась полтора года в небольшой русской школе. До сих пор помнит, как хорошо, тепло, необычно там было, когда в январе можно было дойти до залива, искупаться в море.

Сегодняшние события — война на Ближнем Востоке — несут огромную опасность. Удар по АЭС может привести к разрушению, открытию реактора. И трагедия возрастёт многократно.

Владимир Захаров с 2000 года перешёл трудиться в Министерство атомной энергии, по настоящее время работает в компании «Атом-энергопроект», занимаясь решением вопросов обеспечения пожарной безопасности АЭС, в том числе «Бушер». По мере сил он участвует в деятельности ветеранов-чернобыльцев. С учётом своего опыта Владимир Иванович призывает нынешнее поколение быть настолько бдительным, чтобы не допустить новых катастроф, подобных той, что случилась в Чернобыле.

Алексей БЕЛОЗЁРОВ, фото из архива Владимира ЗАХАРОВА