petrovka38

ГЛАВНОЕ УПРАВЛЕНИЕ МВД РОССИИ ПО Г. МОСКВЕ СЛУЖИМ РОССИИ, СЛУЖИМ ЗАКОНУ!

    
Руководство: Баранов Олег Анатольевич
Начальник ГУ МВД России по г. Москве, 
генерал-майор полиции
   
Телефон ГУМВД для представителей СМИ: (495) 694-98-98    
Официальный аккаунт
ГУ МВД России
по г. Москве
в сети Инстаграм
@petrovka.38    
 
Перейти на сайт
 
 
 
 

Еженедельная газета

«Петровка, 38»

«ПРОХОД ПО ДОРОГЕ БЫЛ РАЗМИНИРОВАН...»

63884Участник Великой Отечественной войны Михаил Яковлевич Куликов, отмеченный орденом Славы III степени и другими боевыми наградами, правоохранительным трудом занимался на севере Москвы. Доблестный фронтовик, он был старшим участковым инспектором 12-го отделения милиции Москвы.

Ушедший на пенсию по инвалидности, майор милиции Михаил Куликов службе в органах внутренних дел столицы отдал более четверти века.

Михаил Куликов родился 5 февраля 1924 года в рязанской деревне Арженеевке. Призванный Ряжским районным военкоматом Рязанской области, сельский уроженец находился в Красной Армии с 23 октября сорок второго.

Фронтовик-комсомолец Куликов, сапёр 409-го отдельного сапёрного батальона 238-й стрелковой Карачевской дивизии, к своей первой боевой награде был представлен во второй осенний месяц 1943-го. В то время он, имея звание красноармейца, воевал на Брянском фронте.

Из наградного листа, подписанного 12 октября 1943 года комбатом, капитаном Григорьевым, и скреплённого печатью указанного подразделения действующей армии:

«Тов. Куликов в ночь с 10 на 11 октября 1943 г. работал по устройству переправы через реку <...>, для обеспечения вылазки группы разведчиков бесшумно, по пояс в воде, наводил штурмовой мостик. По окончании работы занял оборону на противоположном берегу, прикрывал действия разведчиков...».

Приказом 238-й стрелковой Карачевской дивизии от 21 октября 1943 года красноармеец Михаил Яковлевич Куликов награждён медалью «За боевые заслуги». Правда, в наградном листе написано, что представлялся сапёр к медали «За отвагу».

***

Боевая судьба Михаила Яковлевича сложилась так, что он прошёл ряд фронтов: с 5 февраля по 31 марта 1943-го находился на Калининском фронте, с 1 апреля по 19 октября сорок третьего — на Брянском, с 20 октября того же года по 5 апреля 1944-го — на Белорусском, с 6 по 25 апреля (1944-го) — на Западном, а с 26 апреля сорок четвёртого сражался на 2-м Белорусском фронте. На передовой, в грозном 1943-м, воин-рязанец стал коммунистом, получив партийный билет члена ВКП(б) под № 17429690.

Летом 1944 года младший сержант Михаил Куликов, который к тому времени являлся командиром отделения разведывательного взвода 409-го отдельного сапёрного батальона 238-й стрелковой Карачевской Краснознамённой дивизии (121-го стрелкового корпуса 50-й армии, 2-й Белорусский фронт), был представлен к награждению орденом. Благодаря своему фронтовому везению, Михаил Яковлевич к августу сорок четвёртого не получил даже лёгкого ранения.

В сводке Советского Информбюро за 14 августа 1944 года прозвучало в частности:

«...Войска 2-го Белорусского фронта сегодня утром штурмом овладели крепостью и городом Осовец на реке Бобр. Крепость Осовец имела большое значение в системе обороны немцев, прикрывающей подступы к границам Восточной Пруссии. <…> Вчера на подступах к Осовцу разгорелись ожесточённые бои. <…> Советские войска, наступающие с юга и севера, свернули с шоссейных дорог и пробрались к крепости болотами и лугами. Наши бойцы переправились на подручных средствах через ров с водой и ворвались в город. Советские штурмовые группы подрывали долговременные огневые точки [доты] противника, гранатами и штыками выбивали немцев из укреплений...».

Среди тех, кого за проявленную доблесть в этой операции представили к орденам и медалям, был и командир отделения разведвзвода 409-го отдельного сапёрного батальона Михаил Куликов.

Из наградного листа, составленного 16 августа 1944 года:

«Тов. Куликов отважный сапер-разведчик. В ночь с 13 на 14.08.44 [с 13 на 14 августа 1944] года проводил разведку заграждений противника на подступах к крепости Осовец. Находясь в 100-150 м. [метрах] от огневых точек противника, под сильным пулеметным огнем им было обнаружено минное поле, с минами новой конструкции. Проявив большое умение и смелость[,] тов. Куликов снял две мины и доставил их в часть. Точные данные разведки дали возможность своевременно обеспечить продвижение [наших] танков и артиллерии  через крепостные укрепления.

За проявленное мужество и отвагу достоин правительственной награды [— награждения] орденом «Отечественной войны I степени». 

Приказом 121-го стрелкового корпуса от 26 августа 1944 года младший сержант Михаил Яковлевич Куликов награждён орденом Славы III степени.

В апреле 1985 года, в преддверии 40-летия Победы, кавалер советских боевых наград Михаил Куликов удостоился ордена Отечественной войны II степени.

***

Из воспоминаний Михаила Яковлевича Куликова:

Мы победили с очень огромными потерями в людях и [колоссальным ущербом] в народном хозяйстве. В этой Победе хотя и небольшая, но была и моя доля.

В армию я был призван во второй половине 1942 года и направлен на учёбу в город Муром Владимирской области — в сапёрную школу, где нас учили сапёрному делу, а в январе (согласно документам, в феврале. — А.Т.) 1943 года был уже на Калининском фронте;  и [мы] сразу принялись за дело, чему нас учили в школе. Но наступательных действий не было, [поэтому] строили оборонительные сооружения. А через два месяца нас перебросили на границу Тульской и Орловской областей. Нашему [командованию] стало известно, что в первых числах июня 1943 года намечено крупное наступление немцев. Как потом стал называться [этот обширный участок противостояния —] Орловско-Курская дуга. Нас стали усиленно готовить к этим боям.

5 июня 1943 года немцы начали наступление. И теперь уже известно, что наши части были потеснены на расстояние около 25-30 километров, а мы в срочном марше спешили на помощь. И [прибыли на подкрепление] вовремя. Это было последнее немецкое наступление. С этого времени началось моё, может и небольшое, участие в Победе во всей войне.

Работа сапёра на вид незаметная, но значительная. <...> Вся территория [на Орловско-Курском выступе], с обеих сторон обороны, была напичкана минами различных видов: от пехотных [противопехотных] — до танковых [противотанковых]. Это от 80-граммовых толовых шашек и до 5 килограммов тола в противотанковых. Нас в школе учили хорошо. Но мы столкнулись с очень большой [трудностью,] и особенно с нашей стороны. Ящики наших мин [были] сделаны из фанеры и тонких торцевых дощечек. За два года ящики сгнили, взрыватели поржавели, земля стала как камень, а мы можем работать только голыми пальцами, иначе мы не нащупаем взрывателя.

Но, кроме [обезвреживания] мин, в нашей обороне надо было сделать проходы и — в немецкой обороне; и всё это надо было успеть до рассвета. Несколько моих товарищей подорвались, вечная им память, а я уцелел.

Наступление прошло удачно. Наша дивизия занимала оборону примерно с километр, а может — больше. И с этих пор мы больше не отступали, шли только вперёд!

Ещё для нас были большие сложности с форсированием рек, постройкой переправочных средств для танков, орудий, боеприпасов да и живой силы. Ведь всё строили из подручных материалов, а он не всегда был. Да строили не в глубоком тылу, а под носом у немцев,  [под прицелом их орудий]. Несли большие потери. Всё подробно я пишу потому, что происходило в периоды дальнейших боёв — более сильных, менее сильных. Были небольшие перерывы для пополнения личного состава. Я очень часто участвовал в этих боях. От нас много зависело, как мы хорошо и вовремя сделаем проходы к минным полям, а это — сотни уцелевших товарищей.

Бывало иной раз и такое: у немцев <...> — это где-то в болотах Белоруссии, кажется, — была [как полагал неприятель, надёжно заблокированная] единственная дорога через болото; а она —[протяжённостью] несколько десятков километров, и эта дорога была заминирована.  Два [наших] танка подорвались и перекрыли всё движение, а значит — и наступление. При попытке разминировать [дорогу] два сапёра подорвались насмерть, ведь мины танковые [противотанковые]. Все наши попытки обезвредить мины не увенчались успехом. Я, пожалуй, к этому времени был самым опытным, [но всё равно] не смог извлечь взрыватели.

Об этом сообщили в штаб фронта. Привезли [к нам] немецкого пленного специалиста, оказалось, [мы встретились с коварным вражеским боеприпасом —] это [была] новая мина противотанковая, в шесть килограммов веса, в металлическом корпусе, с шестью взрывателями, и два из них — неизвлекаемые. Он [пленный]  рассказал и показал, как действовать [при обезвреживании опаснейшей новинки]. На боку корпуса мины [есть] два скрытых отверстия, чтобы заблокировать ударник. Надо [было] иметь с собой стальную жёсткую проволоку в один миллиметр толщины и пропустить её через скрытые отверстия, [чтобы] этой проволокой заблокировать взрыватель. Вся сложность — найти эти два отверстия... [Но мы справились с непростой задачей.] Проход по дороге был разминирован, и крепость — взята.

И ещё немного о себе. В середине 1944 года я был переведён в разведроту дивизии. С задачей всё той же: делать проходы в своей и немецкой обороне. Два раза [мы] ходили в глубокий тыл немцев, до двадцати километров. Задача всё та же: оборонительные сооружения, передвижение техники и солдат. Однажды мы увидели движение большого количества танков. А у немцев на танках — в основном, на башне, — краской написаны цифры и [нанесены] изображения различных животных. Это очень было важно.  Высшему [Вышестоящему] командованию стало известно, с какого фронта прибыли эти танки; значит, тот участок был ослаблен.

Во второй поход, при возвращении, мы были обнаружены в двух-трёх километрах от передовой, пришлось стрелять, одного немца убил и я. Пожалуй, всё.  Всех моментов не упомянешь, в принципе все моменты были важны. Вот таков мой вклад в общую Победу в этой войне.

Окончил войну в Польше, где-то в районе севернее Варшавы.

И последнее: осенью 1944  года, в ноябре-декабре, был приказ Сталина о направлении в офицерское училище на два года фронтовых участников. Я был в своей части, пожалуй, один из подходящих: как мне сказал начальник штаба, хватит воевать, пора отдохнуть. Так я в декабре 1944 года уехал с фронта в глубокий тыл — в Удмуртию: в город Глазов. А в мае 1945 года окончилась война, так вот я и остался в живых. Демобилизован — в феврале 1947 года <...>. С марта 1947 года я — уже сотрудник московской милиции. А с 1975 года — на пенсии, по инвалидности 2-й группы.

На фронте мной были форсированы реки: Ока — два раза; Березина — именно в том месте, где Кутузов бил Наполеона; Сож; ещё в Польше две реки. Раза три я должен был быть убитым, но, по различным причинам, чудом остался жив, просто повезло (выделено мной. — А.Т.).

5 февраля 2005 года мне исполнится 81 год. Работал в 12-м отделении милиции (Фрунзенский район Москвы. — А.Т.). Служил с 1947 по 1975 год, на пенсию ушёл в звании майора милиции.

***

Кавалер орденов Славы III степени и Отечественной войны II степени Михаил Яковлевич Куликов, награждённый также медалями «За боевые заслуги», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.» и другими, ушёл из жизни 12 декабря 2013 года.

Александр ТАРАСОВ, фото из открытых источников

К 75-ЛЕТИЮ ПОБЕДЫ В ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ, Мы гордимся вами, Номер 30 (9727) от 18 августа 2020г., История Победы