petrovka38

ГЛАВНОЕ УПРАВЛЕНИЕ МВД РОССИИ ПО Г. МОСКВЕ СЛУЖИМ РОССИИ, СЛУЖИМ ЗАКОНУ!

    
Руководство:
Баранов Олег Анатольевич -
начальник ГУ МВД России по
г. Москве, 
генерал-лейтенант полиции
   
Телефон ГУ МВД России по г. Москве
для представителей СМИ:
(495) 694-98-98
   
   
 
Перейти на сайт
 
 
 
 

Еженедельная газета

«Петровка, 38»

ПРОПАВШИЙ СОЛДАТ

12046Полковник полиции Дмитрий Владимирович ПИЧУГИН родился 4 июня 1969 года в г. Москве. Член Международной Ассоциации ветеранов подразделения антитеррора «Альфа». Кандидат в мастера спорта по рукопашному бою.

В 1986 году окончил московскую среднюю школу № 860. В 1987—1989 годах служил в рядах
Вооружённых сил СССР (морская пехота Краснознамённого Черноморского флота). По окончании срочной службы поступил в Севастопольскую школу мичманов и прапорщиков Черноморского флота, которую окончил с отличием и в звании «мичман» вновь приступил к службе в Военно-морском флоте.

В 1991—1995 годах проходил обучение в Ленинградском высшем военно-морском училище на факультете радиотехнического вооружения надводных кораблей, получил специальность «радиоинженер». По окончании продолжил службу в Военно-морском флоте России.

В 1997—1998 годах служил в офицерской должности в Управлении «А» Департамента по борьбе с терроризмом ФСБ России (Спецподразделение «Альфа»). В 1998 году по семейным обстоятельствам был вынужден уйти со службы.

В 2005 году восстановился на службе в должности командира взвода батальона милиции УВД по ЦАО ГУВД г. Москвы.

В 2008 году заочно окончил Российскую академию государственной службы при Президенте Российской Федерации.

2006—2020 годы связаны со службой в Московском уголовном розыске, где Дмитрий Пичугин руководил розыском без вести пропавших лиц и установлением личности неопознанных тел граждан.

С 2020 года продолжил государственную службу в Департаменте защиты государственной тайны Министерства промышленности и торговли Российской Федерации.

Под руководством Д.В. Пичугина и при его личном участии раскрыто 60 убийств, задержано более 100 преступников, разыскиваемых за совершение тяжких и особо тяжких преступлений, найдено более 3000 без вести пропавших граждан, в том числе малолетних и несовершеннолетних детей.

Неоднократно направлялся в служебные командировки в «горячие точки».

Награждён медалями «За доблесть в службе», «За службу на Северном Кавказе», «За боевое содружество», «За службу в МУРе», «Участник боевых действий на Северном Кавказе», «За отличие в службе» 1, 2 и 3 степеней, нагрудными знаками «За отличие в борьбе с преступностью», «За отличную службу в МВД» 1 и 2 степеней. Отмечен благодарностями Директора СВР Российской Федерации, министра внутренних дел РФ, начальника ГУ МВД России по г. Москве, наградным оружием — пистолетом Макарова, серебрянными часами Директора ФСБ России.

В 2008 году в газете «Петровка, 38» была опубликована статья о Дмитрии Пичугине.

Дмитрий ПИЧУГИН

ПРОПАВШИЙ СОЛДАТ

Слёзы матери

В кабинет влетел Крошкин с огромной папкой документов и положил на стол с фразой:

— Подпиши, Владимирович.

Я поднял взгляд.

— Это что?

— Ну, я же в отпуск через три дня, не забыл? А меня канцелярия не отпускает, пока документы исполненные не сдам.

— Правильно делает. Ты исполнил?

— Ну, я же с утра до ночи на мероприятиях.

Я сурово посмотрел.

— Значит, ты у нас один бедненький трудишься, на передовой, а остальные, значит, только жопы просиживают?

— Да я не это имел в виду, Владимирович. Я, в общем-то, уже всё исполнил. Там исполнять-то нечего, одни формальные запросы. Я по учётам всех пробил. Всё чисто, у нас никогда не «светились». Справки вывел, штампик «В дело» поставил. Тебе только расписаться.

С его лица не сходила радостная улыбка. Конечно, уже практически в отпуске. Счастливый.

— Хорошо Дениска, всё подпишу.

— Спасибо, Владимирович, — сказал Крошкин и так же стремительно вылетел.

Я улыбнулся: вот же «метеор». Открыл увесистую папку и начал подписывать документы. Много же накопил засранец. Но в основном действительно запросы на «проверку по учётам». Вот из Следственного комитета Хабаровского края, где возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 105 (убийство), по факту безвестного исчезновения 53-летнего мужчины, который 3 года назад ушёл в лес на охоту и не вернулся. Понятно, что очень маловероятно, что он объявится вдруг в Москве, но запрос на проверку нам прислали, как и во все другие регионы России. Вот из УВД по Нижегородской области, где заведено розыскное дело по факту безвестного исчезновения 36-летней женщины. Вот по факту обнаружения в Ленинградской области неопознанного трупа неизвестного мужчины возрастом 60—70 лет и т. д. На всех запросах Денис вывел справки, что проведённой проверкой по оперативно-справочным и розыскным учётам местонахождение разыскиваемых в г. Москве не установлено и не подтверждено. Некоторые запросы списываются в дело, некоторые возвращаются инициатору.

Примерно в середине папки нахожу ответ заявителю. Ответ стандартный, на бланке Управления уголовного розыска ГУ МВД России по г. Москве.

«Уважаемая Светлана Игоревна!

Управлением уголовного розыска Ваше обращение о розыске сына Порошина Ивана Сергеевича рассмотрено.

Проведённой проверкой его местонахождение в г. Москве не установлено и не подтверждено. В оперативно-справочных учётах ГУ МВД России по г. Москве имеется информация, что ранее Порошин И.С. находился в федеральном розыске по статье «дезертирство», но 3 года назад Магаданским областным судом был признан «умершим».

По имеющимся вопросам Вы можете обращаться в органы внутренних дел по месту Вашего жительства.

Начальник 8-го отдела Д.В. Пичугин»

Прочитал ответ, исправил ошибки. Перевернул и стал читать само обращение, которое оказалось очень большим:

«Уважаемые сотрудники Московского уголовного розыска!

Пишет вам мать солдата, рядового Порошина Ивана Сергеевича, призванного в армию 6 лет назад из Магаданской области. Службу проходил в войсковой части … в Московской области.

Через 3 месяца службы Ивана отпустили в первое увольнение. В письме, написанном перед этим, сын с гордостью сообщил, что за прилежную службу его поощрили первым увольнением, и собирался в этот день посмотреть Москву, Кремль и обязательно позвонить мне с Центрального телеграфа. Я радовалась, волновалась и очень ждала звонка сына. Накрыла стол и собрала соседей и родственников. Мы все очень гордились нашим Ванечкой.

Но сын всё не звонил. Я прождала до глубокой ночи, но звонка так и не было. Конечно, я очень расстроилась, но меня все успокаивали, это же Москва, наверное, не смог добраться до телефона или загулялся, засмотрелся на город, а когда опомнился, надо было бегом возвращаться в часть. Будем ждать, что напишет в следующем письме или, может, позвонить сможет. На том все и разошлись.

Утром меня разбудил звонок. Я спросонок, радостная закричала в трубку:

— Алло, сынок, ты почему так долго не звонил?

В трубке прокашлялись, и строгий мужской голос спросил:

— Порошина Светлана Игоревна?

— Да, — растерянно ответила я.

— Это командир части, где служит ваш сын.

Не чувствуя ног, я села на диван.

— Что случилось? Что с моим сыном?

— Да вы не волнуйтесь. Мы не знаем. Он вчера просто не вернулся из увольнения.

У меня затряслись руки.

— Как не вернулся? Где мой сын? — закричала я.

— Он вам не звонил?

— Не-е-ет, — кричала я в трубку! — Где мой сын?

— Да вы не волнуйтесь. Найдём его. Я вам позвоню.

И в трубке послышались гудки.

Не буду описывать, что со мной творилось. Но вы должны меня понять. Я мать! Растила сына одна, так как наш папа погиб. Он был моряком. Отдала своего единственного сына в армию, защищать Родину. А мне звонят и говорят, что он пропал. В мирное время. В общем, словами описать, что я пережила, просто невозможно.

Несколько дней я была как в бреду. Везде писала, звонила. Обзванивала по справочнику все больницы Москвы и Московской области, все отделы полиции. Но всё безрезультатно. Каждый час звонила в часть сыну, но ответ был один: «Его ищут, как найдём, с вами свяжутся».

А потом позвонил следователь из военной прокуратуры и сообщил, что мой сын сбежал со службы и по данному факту возбуждено уголовное дело по статье «дезертирство», а Иван объявлен в федеральный розыск.

До этого момента я думала, что страшнее уже быть не может. Но, оказывается, может. Моего сына объявили предателем. Его ищут по всей России, как преступника. Мой сын, которого я воспитывала в любви к Родине, у которого даже в мыслях не было, как у его сверстников, «косить» от армии. А после армии Ванечка собирался поступить в мореходное училище и стать моряком. Что могло случиться, что он сбежал? Может, над ним издевались? Но почему он не рассказал мне об этом, когда звонил? Не написал ни разу? Конечно, переписку могли перечитывать, а разговоры контролировать. Но сын всегда держался бодро и говорил, что ему нравится.

Но самое главное, почему не выходит со мной на связь? Даже если допустить, что он действительно сбежал. Почему не приехал домой? Не подал никакой весточки? Он же знает, что мама всегда всё поймет и поможет. Как бы там ни было, мы бы вместе нашли выход.

Потом начались допросы. Меня почти каждый день вызывали то в прокуратуру, то в полицию. И всё время спрашивали, не выходил ли на связь, не приходил ли, когда последний раз общались, что говорил перед исчезновением. Я отдала им все письма. Также допрашивали всех родственников, друзей сына и соседей. Несколько раз приезжали с обыском. Даже думали в квартире устроить засаду. Развесили по всему району ориентировки «Внимание! Разыскивается преступник! Статья … (дезертирство). Все, кто его видел или обладает любой информацией, просьба сообщать в полицию». И на всех фото моего сына в форме.

Я перестала выходить на улицу. Рыдала не переставая. Не знала, как смотреть людям в глаза. Я мать «дезертира», предателя. Я не знала, как жить дальше, да и стоит ли…

Прошло 2 года. Но ни одной весточки от сына так и не поступило. Все как-то успокоились. Меня стали намного реже вызывать на допросы. Но я сама начала везде ходить и обращаться куда только можно, чтобы мне вернули сына, но всё без толку. Сын как «в воду провалился», а его фото так и висело перед входом в нашу полицию на стенде «Внимание! Разыскивается преступник!». Но один адвокат, к которому я обратилась, рассказал мне, что в законе есть такая возможность — признать человека умершим, если он длительное время находится в розыске. И я поняла, что, наверное, это лучший выход. Пусть лучше все будут считать Ванечку погибшим, чем предателем и преступником. И я через суд признала его «умершим». После этого все успокоились и про меня больше не вспоминают.

С момента, как пропал мой сын, прошло уже почти 6 лет, но сердце матери никак не успокоится. Каждую ночь я вижу сына во сне. И он всегда говорит одно и то же: «Мама, я не виноват». Каждый раз я просыпаюсь в слезах.

Дорогие сотрудники Московского уголовного розыска! Я знаю, что вы раскрываете все преступления и всегда всех находите! Я, как мать солдата, а не предателя, умоляю вас! Я уверена, что он ни в чём не виноват! Найдите его! Куда я только ни обращалась, отовсюду приходят только отписки — «как найдём, сообщим», и вообще, ваш сын умер. Умоляю, разберитесь, что же случилось. Только вы сможете это сделать. Мне больше не к кому обратиться. Вы моя последняя надежда! С.И. Порошина».

К письму было приложено фото. Совсем юный, веснушчатый парень, совсем ребёнок в форме рядового глядел на меня серьёзным взглядом.

Я долго смотрел письмо. Сколько же в нём боли и страдания! И действительно, вообще непонятно, куда делся солдатик. Если сбежал, почему за 6 лет ни разу не связался с мамой? Как вообще столько лет можно жить без денег, без средств к существованию, без связи с любимой мамой, да ещё и находясь в федеральном розыске? А если с ним что-то произошло в части и это скрыли? Да-а-а… Вопросов много.

Я нажал кнопку «селектора»:

— Наташа, срочно найди мне Крошкина.

— Конечно, Дмитрий Владимирович.

Через 3 минуты в кабинет влетел Крошкин.

— Что случилось, Владимирович? Куда едем? Тревога?

Показал ему обращение Порошиной.

— Ты это читал?

— Ну конечно, Владимирович, про солдатика. Маму, конечно, жалко, но мы-то при чём? Она живёт в Магадане. Солдат дезертировал в Московской области. Москва тут вообще никаким боком. По учётам я, конечно, всё проверил. В больницы не доставлялся, ни по уголовке, ни по административке, ни в Москве, ни в области не задерживался. В следственном изоляторе не содержится. Разыскивался как дезертир. Потом его признали умершим. Мы-то что можем сделать? Это вообще дело военных, да ещё из Московской области.

И в принципе, он был прав. Таких писем и обращений в МУР поступают сотни ежемесячно со всей России и СНГ. И людей-то понять можно, они верят в легендарный МУР и в то, что мы поможем. Но дело в том, что Московский уголовный розыск отвечает только за территорию Москвы. В Московской области есть своё Управление уголовного розыска, в Ленинградской своё, и в Магаданской тоже своё. И если человек пропал не в Москве, то мы, в принципе, сделать ничего не сможем.

— Ладно, Дэн, иди.

— Владимирович, ну ты чего? Ты чего так расстроился? Маму очень жалко, но где мы, а где Магадан? Нам бы с нашими московскими разобраться.

Ну да, у нас своих без вести пропавших около 4 тысяч.

— Хорошо, иди. Я подумаю.

— Владимирович, я у себя, — сказал Крошкин и выбежал.

(Продолжение следует)

Литературная страница, Номер 27 (9822) от 26 июля 2022г.