«Репетиция оркестра» в «Ленкоме»

После увиденного возникает ложное ощущение, что новый художественный руководитель «Ленкома Марка Захарова» Владимир ПАНКОВ поставил спектакль с необыкновенной лёгкостью и ничем не рисковал. Но немного придя в себя после просмотра, понимаешь, какая огромная работа проделана. Свой первый спектакль «Репетиция оркестра» в новой должности он поставил по инсценировке, основанной на шедевре мирового кино Федерико Феллини.

Спектакль решён в жанре саунд-драмы. Этот особый творческий метод позволяет драматическое произведение наполнить музыкой, которая становится участником всего действия. Необходимо отметить, что Владимир Панков является заведующим кафедрой саунд-драмы в ГИТИСе.

Что тут, казалось бы, можно добавить? Или как-то по-своему взглянуть на прекрасный фильм Феллини, ставший символом эпохи? Панков превзошёл все ожидания, оказался над ситуацией и объединил труппу. Он не имел права поставить рядовой спектакль.

Театр с такой насыщенной историей не посмел бы включить в свой репертуар средний спектакль. И сегодня новый худрук подтвердил лидерство «Ленкома», стоящего на пороге своего столетия. Кроме того, «Репетиция оркестра» ещё и дань памяти режиссёра Марка Захарова, чья творческая судьба неразрывно связана с театром и требует отдельного и более глубокого изучения.

Сегодняшний спектакль — смысловая многонаправленность, переплетение времён и судеб. Это обращение к нашей юношеской влюблённости и взгляд в будущее, цинизм и великолепие любви к музыке, соприкасающейся с каждым из нас. Бесконечное переплетение сюжетов, психологических ходов, судеб, социальная модель хаоса в маленьком коллективе. В «Репетиции» каждый зритель может увидеть что-то своё очень и личное, и вдруг всеобъемлющее. Очень важно, что был сохранён театральный дух «Ленкома», так притягивающий зрителя. Театр совершил новый виток в бесконечном творческом развитии.

Мы видим что-то современное на сцене и невероятно ностальгическое. Панов своей режиссёрской палочкой добавил внутреннего ритма. Действие приобрело бешеный темп, всех захватил калейдоскоп событий. Одно движение — и возникает новая сцена, новое лицо. Всё рушится, окутанное дымом, и вновь возрождается. Спектакль только начался, а артисты уже выходят на поклон. Зрелище, рассчитанное на один вдох. Ах, всё закончилось. Как жаль.

Пусть нас не обманет простота сюжета, где тележурналист берёт интервью у музыкантов симфонического оркестра и оказывается втянутым в водоворот страстей, обид, гордыни и любви. Всё намного глубже. Музыканты восхищаются не только инструментами, на которых играют, но прежде всего собой, восходя в откровениях до философских вершин. Они рисуют картины жизни, где полно самолюбования и комплексов. И вдруг оказывается, что самые самодостаточные скрипки, глубже всех понимающие музыку, начинают слушать и слышать другие музыкальные инструменты, без которых в оркестре никак. Валторны, трубы, рояль, барабаны подчёркивают своё право на существование. Каждый тянет одеяло на себя. Какофония начинает доминировать. Но появляется дирижёр. Выстраивается социальная иерархия — модель нашей жизни в отдельном оркестре. Музыка начинает приобретать подлинное звучание. Но всё не так просто.

В интервью с дирижёром вместо учителя, лидера и образца мы видим уставшего идеалиста, всецело поглощённого музыкой, которому мешают быть творцом. Оркестр, как и современное общество, ждёт взмаха дирижёрской палочки. Но сохраняется конфликт между руководителем и профсоюзом музыкантов. Слишком много прав и свобод. Либерализм навязывает проведение параллели с современностью. Дирижёру мешают творить. Каждый, считая себя лучшим, разрушает окружающее. Эгоистическая свобода в итоге подменяет само понятие творчества. И вот оркестр превращается в революционный балаган. Сюрреализм происходящего обретает реальные черты погрома и дикого природного торжества.

Музыканты продолжают обнажать душу в интервью. Кто-то предлагает вместо дирижёра метроном. Никто не знает, что делать. Но дирижёр встаёт за пульт и продолжает репетицию. Музыка начинает складываться. Оркестранты увлекаются своим творением.

Возникает удивительная параллель. Телевизионщики снимают своё кино про оркестр тогда. А сегодня в нашей жизни каждый день снимается мировое кино про нас. Мы как оркестранты объединяемся в мощный коллектив и создаём новую жизнь.

И в фильме, и в театральной постановке оркестр становится олицетворением общества: мы живём по одним законам. Каждый из нас издаёт один звук, но вместе мы — огромный оркестр, заставляющий себя слушать.

Владимир Панков и сравнивает театр с оркестром, в котором каждый инструмент, каждый человек важен для создания чего-то цельного: «Спектакль «Репетиция оркестра» — это начало нового пути, но в то же время шаг, направленный на развитие и приумножение памяти об уже проделанном блистательном творческом пути театра «Ленком». Чтобы настроиться друг на друга, найти общее гармоничное звучание, и был выбран этот материал: режиссёрский язык Феллини очень резонирует с творчеством Захарова. И сам Марк Анатольевич очень ценил этого кинорежиссёра».

Происходящее на сцене увлекает мелодией, и она становится важнейшим участником действия. Авторская музыка сплетается с мотивами великого Нино Роты. «Оркестр террора» Александра Виста добавляет понимания разрушительной силы хаоса. 

Созвездие народных и заслуженных артистов, которых мы знаем очень давно, молодые прекрасные артисты, ленкомовский ансамбль «Аракс», приглашённые музыканты показали единое целое. В спектакле не было маленьких ролей, каждому артисту удалось сделать свою роль — главной. Яркие актёрские работы заставляют дышать тише. В постановке участвует вся труппа «Ленкома» и двадцать музыкантов симфонического оркестра. А это много. Но все присутствующие на сцене заняты своим делом, все видны, у каждого своя актёрская задача. Сложился настоящий ансамбль. Понимание общей задачи каждым человеком дало потрясающий результат. И хочется отметить всех участников «Репетиции», художников, декораторов, гримёров, костюмеров, администрацию, техников. Всех, кто был причастен к созданию спектакля.

В финале действа оркестр достигает апогея хаоса. Музыканты практически орут: «Оркестр террора! Смерть дирижёру!» Ломаются декорации. Оркестранты продолжают свой митинг. Среди разрухи появляется робот с дирижёрской палочкой. Фантастика? Ужас? Нет. Наша новая реальность. Роботы пишут стихи и музыку, поют, играют в шахматы, создают новые интеллектуальные программы. К такому повороту событий надо быть готовым, надо приложить все усилия, чтобы не допустить верховенство машин в творчестве, да и во всей жизни. Нужно устремить взоры на живого, настоящего дирижёра.

И небольшая зарисовка после аплодисментов и поклонов. В очереди к гардеробу две женщины обсуждали увиденное:

— Инна, как мне понравился спектакль! На одном дыхании! Какие артисты! А Анна Большова! Просто чудо! Кажется, ей лет двадцать! А она моя ровесница!

— Инга, я приду на «Репетицию» ещё раз!

Мы выражаем благодарность театру «Ленком Марка Захарова» и лично Владимиру Панкову за предоставленную возможность правоохранителям Москвы увидеть прекрасный спектакль. Спасибо!

Константин СПАССКИЙ,

фото с сайта театра