petrovka38

ГЛАВНОЕ УПРАВЛЕНИЕ МВД РОССИИ ПО Г. МОСКВЕ СЛУЖИМ РОССИИ, СЛУЖИМ ЗАКОНУ!

    
Руководство:
Баранов Олег Анатольевич -
начальник ГУ МВД России по
г. Москве, 
генерал-лейтенант полиции
   
Телефон ГУ МВД России по г. Москве
для представителей СМИ:
(495) 694-98-98
   
   
 
Перейти на сайт
 
 
 
 

Еженедельная газета

«Петровка, 38»

Суровые годы метро

 

15 мая 1935 года была открыта первая линия московского метро, включающая 10 станций на участке от «Сокольников» до «Парка культуры». Ее протяженность составляла 11,5 километра. За четыре дня до этого события, 11 мая 1935 года, в соответствии с приказом НКВД СССР, был создан Отдельный дивизион по охране Московского метрополитена.

Темпы строительства Московского метрополитена были грандиозными, поэтому к началу Великой Отечественной войны подземка насчитывала уже 30 станций. Отдельный дивизион включал три отделения (по одному на каждой ветке), в личный состав подразделения насчитывал около 960 человек. Главное здание располагалось на Смоленской, там, где сейчас размещается 3-й отдел Управления милиции на Московском метрополитене.
За время войны в метро не произошло ни одного серьезного ЧП. Немалая заслуга в этом принадлежит сотрудникам Отдельного дивизиона милиции на Московском метрополитене. Сегодня сложно найти очевидцев тех событий, но сохранились их воспоминания, документы, фотографии. На протяжении долгих лет изучением истории московского метро занимался начальник Управления милиции на ММ с 1976 по 1981 год, полковник милиции в отставке Михаил Морозов.
Сложной и неспокойной была обстановка в столице в первый год войны. Настоящим спасением для десятков тысяч москвичей стало именно метро. Днем подземка перевозила пассажиров, а ночью становилась бомбоубежищем.
Под бомбоубежище и другие нужды военного времени использовались не только действующие станции, но и те, что не были введены в эксплуатацию.
В апреле 1941 года приспособление метро под массовое убежище вошло в завершающую стадию, став первоочередной задачей, наряду со строительством оборонных сооружений. Вестибюли старались располагать подальше от самих станций, чтобы по местонахождению павильона нельзя было определить, где находится подземная часть. Дело это было весьма затратным, но события первого года войны показали, что старания не прошли даром.
Сделать станцию удобной для ночлега сотен людей было нетрудно. Силовое напряжение на путях обесточивалось. На платформе устанавливались раскладушки. На путях стояли составы, в которых люди размещались на ночлег. Иногда на пути накладывались деревянные щиты, уходящие глубоко в туннель, на которых тоже спали люди. На станции обязательно действовал медицинский пункт. Единственным неудобством было то, что в ночное время отключалась электроэнергия. Это была одна из мер предосторожности. Несмотря на то что метро было глубоко под землей, любой отблеск в кромешной темноте мог послужить врагу ориентиром для бомбежки. Когда опасность «воздушных тревог» миновала, многие москвичи даже без объявления о приближении немецких самолетов каждый вечер по привычке выстраивались возле дверей метро.
Первый авиационный налет на Москву был совершен 22 июля 1941 года. После этого москвичи практически каждую ночь спускались в метро. Бомбардировки совершались в основном в ночное время. После объявления воздушной тревоги люди бежали в подземку и оставались там до пяти утра, а в случае продолжительного авианалета — и дольше. Создавались все условия для комфортного пребывания. На станциях вечером продавали молоко и белый хлеб для детей, установили специальные фонтанчики с питьевой водой. Демонстрировались кинофильмы, для детей — мультфильмы, по радио транслировались сообщения Совинформбюро. За время воздушных тревог в Московском метрополитене родились 217 новых жителей столицы. Милиционеры не оставались в стороне, они помогали врачам создать условия для подготовки к родам.
Как известно, под землю переехало много правительственных и общественных учреждений. На станции «Курская» работала Историческая библиотека. Часть «Белорусской» и «Кировскую» передали Генштабу. Платформы отгородили фанерой, а в проходах сделали кабинеты.
Уже на второй день войны начались работы в мастерских метро по изготовлению оружия и снарядов, чтобы хоть как-то помочь Kpacнoй Аpмии.
За время войны вражеские бомбы только дважды попадали в метро. Одна из них угодила в метромост через Москву-реку, расположенный между станциями «Арбатская» и «Смоленская», вторая, пробив несколько этажей театра Вахтангова, попала в туннель. Повреждения были быстро устранены.
Михаил Николаевич вспоминает, что, будучи подростком, он несколько раз спускался на станцию «Новокузнецкая», пережидая бомбежки. Станция была запущена  в эксплуатацию лишь в 1943 году. На платформу москвичи попадали по деревянным настилам, рискуя упасть вниз с большой высоты.
С начала войны милиционеры перешли на казарменное положение, были отменены отпуска и выходные. Все свободное время они проводили в метро, не поднимаясь наверх. На каждой станции осуществляли дежурство от восьми до десяти человек, в зависимости от местонахождения и назначения станции.
По словам Михаила Морозова, почти половина работников метрополитена ушли в действующую армию, истребительные батальоны и народное ополчение. Аналогичная ситуация сложилась и у стражей подземки. Многие из них, несмотря на отсрочку от призыва в армию, уходили на фронт добровольцами. Служить в милиции остались только те, кто не мог воевать по возрасту или медицинским показателям. На смену мужчинам, как в тяжелой промышленности и сельском хозяйстве, пришли женщины.
Милицейские посты выставлялись у въездов и выездов из туннелей, у эскалаторов и на платформе. Такая дислокация была заложена еще в 1935 году и изменилась лишь после окончания войны. Покинуть свой пост милиционер не мог даже в случае задержания преступника: его передавали в руки стражей правопорядка, находящихся на станции в резерве на случай возникновения подобных ситуаций.
В условиях военного времени первостепенное значение имела вентиляция в тоннелях и на станциях. От нее зависело физическое состояние десятков тысяч людей. Для защиты подземных сооружений принимались серьезные меры.
На станциях всю ночь дежурили милиционеры, осуществляя охрану общественного порядка, смотрели за сохранностью объектов метрополитена, следили за тем, чтобы среди граждан не возникало паники.
При воздушных налетах у вентиляционных сооружений на поверхности выставлялись посты из стражей порядка Отдельного дивизиона милиции. Они принимали меры к тушению пожаров, возникавших вблизи вентиляционных отверстий из-за сброшенных «зажигалок».
Сотрудники милиции в метро пресекали небольшие конфликты, успокаивали людей. Находились граждане, которые ругали советскую власть, говорили о неминуемом захвате столицы немцами. Правда, делали они это в большинстве случаев без злого умысла, от страха, стараясь таким образом снять психологическое напряжение, впрочем, это их нисколько не оправдывало. С паникерами было справляться сложнее, чем с преступниками, так как ничего существенного милиционеры им предъявить не могли. Паникеров выдворяли со станции, их паспортные данные передавались в отделение милиции по месту жительства. За повторное распространение антисоветчины, непроверенных слухов и панических настроений могло последовать уголовное преследование. А вот настоящих провокаторов в метро не было. Они орудовали на поверхности, распространяя листовки, собирая митинги, призывая к свержению советской власти и рассказывая о добросердечности немцев.
Сообщений о совершенных кражах милиционерам не поступало. Возможно, просто было не до жалоб. Основные преступления совершались на поверхности. Если под землей сохранялся порядок, то в городе во время авианалетов наступала анархия. Мародеры грабили квартиры тех, кто находился в бомбоубежище. Граждане покидали жилище в спешке, беря с собой только самое необходимое. Времени закрывать дверь на ключ не было, потому проникнуть внутрь было несложно. Город пустел, и преступники спокойно хозяйничали в опустевших квартирах.
Последним днем существования Московского метрополитена могло стать 15 октября, когда его было приказано взорвать. Милиционеры с горечью на душе помогали сотрудникам метрополитена демонтировать оборудование. Но вечером был дан приказ возобновить работу подземки.
Как только враг был отбит от Москвы, метрополитен продолжил выполнять свою первоначальную задачу — перевозить пассажиров. Милиционеры все также находились на казарменном положении, и лишь после окончания войны были переведены на усиленный вариант несения службы. К этому времени вернулись с фронта мужчины и приступили к выполнению своих служебных обязанностей, сменив представительниц слабого пола. Подтянулись и новые силы. Начался следующий этап в истории Отдельного дивизиона милиции на ММ.

Ольга ЧИБИСОВА,
фото из сети Интернет

Номер 15 (155) 21 апреля 2010 года