Время выбирает нас для принятия серьёзных решений. Елена ВЕТЕРЪ — певица, поэтесса, композитор и общественный деятель, свой выбор сделала в 2022 году, когда началась специальная военная операция. Елена Леонидовна, не раздумывая, отложила концертные костюмы и поехала на Донбасс. Вот уже четыре года она помогает нашим героям: с командами артистов-волонтёров, а часто и одна.

Проведено более пятисот концертов по всей территории СВО, доставлено огромное количество гуманитарной помощи как военнослужащим, так и мирным жителям на освобождённых территориях, а также проведена большая работа в госпиталях.

Песни Елены, наполненные искренностью и верой, стали настоящим бальзамом для душ бойцов, уставших от грохота сражений. Она не просто поёт, она делится частью своей души, даря надежду. Её деятельность — это миссия, которая объединяет людей, вдохновляет на добрые дела и укрепляет дух. Каждый день, проведённый на передовой или в тылу, певица доказывает, что искусство способно исцелять, и давать силы для борьбы за правое дело.

И даже когда казалось, что силы на исходе, когда горечь утрат грозила поглотить целиком, Елена Ветеръ находила в себе мужество идти дальше. Не для себя, для тех, кто остался. Для тех, кто нуждался в её поддержке, в неугасающей вере. Она стала тем маяком, который светил в самые тёмные часы, напоминая о том, что даже после самой страшной бури наступает рассвет. Её присутствие, слова, объятия — всё это было бесценным лекарством для израненных душ. Она не просто помогала, она делилась своей силой, любовью, надеждой, вплетая их в ткань жизни тех, кто потерял самое дорогое. И в этом её истинное предназначение, её тихий, но могучий подвиг.

— Елена Леонидовна! Ваша искренность помогает находить союзников — таких же неравнодушных патриотов. Как начался ваш путь?

— Первый выезд был с артистами Валерием Югом и Георгием Лысенко в Донецк. Мы везли груз от наших девочек-красавиц, сестёр Зайцевых, которые постоянно передают гуманитарную помощь нашим бойцам. В Донецке мы подружились с фондом «Проверенные люди» Лали Добровольской. Много сделано с этой командой.

А дальше, как говорят, «шестое пожатие руки». Комитет мобилизованных лиц по Тульской области — Михаил и Лариса Мутаф, наши «Белые волки». В какие передряги мы только не попадали! Но главное было выполнить поставленную задачу. Потом Московский фонд «Ева-Флоренсия» — Инга Лыбо, маленькая женщина с позывным «Мама». Потом волонтёры Питера «Мама бойца», Средний Урал «Сысерть для СВОих». Полгода работы в команде артбригады «Звёздный десант» под руководством заслуженного артиста России Алексея Огурцова, под патронажем «Народного фронта». Команда «Артисты Z»: Леся Кир, Светлана Фокина-канал «МирДоброТы». Наш гонщик Андрей Севастьянов и Александр Ходырев, группа «Мой Папа Vолонтер». Светлана Лялюк, Ирина Власова. Врач-стоматолог Николай Храмов, который постоянно выезжает на СВО и лечит зубы бойцам бесплатно. Невозможно не упомянуть всех этих людей! Каждый из них отдаёт себя. С актрисой театра и кино, певицей, фронтовым волонтёром Анной Роскошной провели много концертов и доставляли гуманитарную помощь.

— В 2022 году судьба свела вас с 810-й бригадой морской пехоты. Ребята говорят, что Ветеръ — это наша семья, наш «Ангел-хранитель». А вы всех называете братишками, и вы для них сестра. Вы стали родным человеком для них.

— В 2024 году почти все мои любимые друзья погибли, защищая Курскую землю. Тяжёлое было время: я общалась с родными, перебирала рюкзаки по 300 штук, чтобы найти и передать родственникам. Сидела и выла над ними. Искала пропавших без вести.

— Многие в интернете читают сводки. Им кажется, что там всё под контролем, что это отлаженная машина, где каждый винтик знает своё место и риски просчитаны до миллиметра. Как прошла последняя поездка в зону СВО?

— Реальность всегда куда более многогранна и непредсказуема. Когда ты оказываешься там, где каждый шорох может означать опасность, где небо неспокойно, а земля под ногами может быть взрывоопасной, понимаешь, что никакие сводки не передадут того напряжения и постоянного ощущения, что ты находишься на грани. Это не просто работа, а проверка на прочность. Там каждый день — это вызов, а каждая минута может стать последней. И дело не только в прямых попаданиях или обстрелах, хотя и этого хватает с лихвой, а в той атмосфере, которая пропитывает всё вокруг — в усталости в глазах людей, в их молчаливой стойкости, в том, как быстро приходится принимать решения, от которых зависят жизни. Ты видишь, как обычные парни — вчерашние студенты или рабочие — превращаются в закалённых бойцов, но при этом сохраняют человечность, помогают друг другу, шутят, чтобы хоть как-то разрядить обстановку. Именно эти моменты становятся якорем в бурном море неопределённости. Поэтому, когда говорят, что там безопасно, хочется спросить: «А вы там были?». Только оказавшись в эпицентре событий, можно по-настоящему понять, что такое жизнь на передовой, и почему каждый выезд туда — это не просто командировка, а настоящее испытание.

— Последний раз совместно с агитбригадой из Питера вы находились на территории Донецкой и Луганской Народных республик, Запорожской и Херсонской областей более двух недель?

— Мы выполняли специальные задачи по распоряжению врио начальника Генштаба Министерства обороны. За время пребывания в зоне проведения СВО бригада с благотворительными концертами проехала свыше полутора тысяч километров, радуя бойцов концертами и передавая при этом гуманитарную помощь, как в действующие подразделения, так и гражданскому населению. Кто-то ночевал в блиндаже, я же в домике с медиками. Ребята предупредили, что сюда может заходить ДРГ противника, поэтому нужно быть начеку. Ночь была совсем неспокойной: обстрелы, работали вражеские БПЛА, постоянные выстрелы.

— Вы часто в горячих точках. Насколько опасно быть волонтёром?

— С 2023 года идёт охота на волонтёров. Лично я уже с этим сталкивалась. Весной прошлого года нас «пасла» белая машина, когда мы ехали на встречу с бойцами, чтобы передать груз. Автомобиль нас ждал на заправке и потом сел нам на хвост. Мы это заметили, дали по газам и оторвались, съехали с трассы и переждали в леске. Позже нам рассказали, что эта машина металась из стороны в сторону, разыскивая нашу колонну. Так вот, в этот раз, как потом нам уже сказал командир, охота ДРГ была именно за нами. Шли по трассе в сопровождении военной полиции с мигалками, несколько раз в нашу колонну встраивались малогабаритные авто. Но мы почему-то не заостряли особого внимания на этом. И вот в один из дней, выдвинувшись в Донецк, мы заметили, как над нашей колонной начали кружить два беспилотника «Крыло». Доехав до очередного холма, завернув за него и выйдя на трассу, мы обнаружили, что беспилотники исчезли резко и незаметно. Мы насторожились, как вдруг над дорогой вдали появился густой чёрный дым, как при крупном пожаре на нефтеперерабатывающем заводе, подвергшемся обстрелу. Прямо на трассе перед нами стояли три военных машины. Первая — марки «Урал» стояла поперёк трассы, правым боком к нам, перекрывая подъезд к следующей. Следующая стояла на краю левой полосы движения, задом к нам, это была машина, снаряжённая реактивной системой залпового огня (РСЗО), она вся была в огне. Вокруг в диаметре 150—200 метров лежали металлические осколки разных размеров. За горящей стояла третья военная машина «Урал» вдоль левой полосы кабиной, повёрнутой к нам без повреждений.

Мы подъехали к первой машине, к нам навстречу вышел боец, полностью одетый в средства индивидуальной защиты. Попросил нас помочь блокировать проезд гражданским машинам, регулируя движение через поле в объезд. Сам, находясь в шоковом состоянии, не осознавал степени своего поражения осколками. Один из членов нашей команды, профессиональный медик, — мы уговорили парня сделать перевязку, остановить кровь и наложить повязку. После перевязки боец сообщил следующее: «Поступила информация от командования выдвинуться немедленно на позицию и прямо с трассы нанести удар по ДРГ ВСУ, которую вычислили разведчики. За трассой, справа от нас, находится какое-то полуразрушенное предприятие. Вот в этих разломах как раз и засела ДРГ ВСУ».

— Это должно было произойти с вами, вы опоздали к своей смерти на пять минут?

— Потом обогнали, остановившись в Макеевке у магазина. Я сразу заприметила группу военных — 5—6 человек. Они были без опознавательных знаков: ни нашивок, ни повязок. Я почти всегда в форме хожу. И вот при выходе из магазина двое подходят ко мне и спрашивают, почему я в форме. Моя реакция была однозначной: «А вы кто? Почему вы без каких-либо опознавательных знаков?»

Один достал и быстро показал какое-то удостоверение. Меня это не впечатлило, я показала своё удостоверение и спросила, на каком основании они нас задерживают. Один ушёл сразу, увидев удостоверение, второй пытался дальше выяснять, кто я и с какой целью здесь нахожусь. Задавал ещё вопросы: куда я следую, с какой целью? В общем, выяснял маршрут, но ушёл ни с чем.

Поздно ночью мы возвращались из Макеевки через Ясиноватую, и тут снова машина. Там несколько человек. Они остановились и предложили нас сопроводить. Мол, они знают, как нелегко волонтёрам, и то, что навигация не работает, что они готовы помочь. Мы отказались и поехали напрямую. Конечно, мы рисковали, потому что там постоянно работают вражеские БПЛА и дорога убитая. Но, как потом выяснилось, это спасло нам жизни. К счастью, Бог миловал, и мы проехали без происшествий.

В последний день пребывания в зоне СВО один из военачальников, провожая нас, сказал следующее: «Вам ещё повезло. До вас ДРГ расстреляли колонну с гуманитарным конвоем, при этом убив всех участников волонтёрской группы. Сейчас они взялись за волонтёров, переодеваются в нашу военную форму, форму военной полиции и разъезжают по тыловым районам, выслеживая гуманитарщиков. Так вот, они вас трое суток пасли, как доложили контрразведчики — именно вас. Считайте, что вы родились в рубашке».

— Елена Леонидовна, что вы пожелаете читателям «Петровки, 38»?

— Берегите себя и будьте бдительны! Не нужно ставить на лобовое стекло таблички с названиями волонтёрских групп и фондов. Не нужно выставлять видеоотчёты с номерами ваших авто. И отключайте телефоны с московскими и питерскими номерами, и, конечно, геолокацию! Целее будете!

Беседовал Константин СПАССКИЙ, фото из личного архива Елены ВЕТЕРЪ