petrovka38

ГЛАВНОЕ УПРАВЛЕНИЕ МВД РОССИИ ПО Г. МОСКВЕ СЛУЖИМ РОССИИ, СЛУЖИМ ЗАКОНУ!

    
Руководство:
Баранов Олег Анатольевич -
начальник ГУ МВД России по
г. Москве, 
генерал-лейтенант полиции
   
Телефон ГУ МВД России по г. Москве
для представителей СМИ:
(495) 694-98-98
   
   
 
Перейти на сайт
 
 
 
 

Еженедельная газета

«Петровка, 38»

«НУ РАЗВЕ ЭТО НЕ САБОТАЖ?!»

79822Подробности одной реформы столичной милиции

Как известно, в июне 1991 года в Москве было принято новое административно-территориальное деление: вместо 33 районов появились 10 административных округов. Естественно, прошли изменения и в правоохранительных органах — в каждом из округов было сформировано Управление внутренних дел.

Первое такое УВД появилось в СЗАО Москвы. По просьбе корреспондента газеты «Петровка, 38» активный участник проводимой реформы генерал-лейтенант милиции Виктор ШВИДКИН поделился воспоминаниями о тех событиях.

—Виктор Андреевич, в каком звании и какой должности вы встретили реформы?

— Подполковником милиции, начальником Тушинского районного управления внутренних дел. Наше Тушинское и соседнее Хорошёвское РУВД вошли в состав только-только образованного Северо-Западного административного округа.

— Ситуация во многом необычная: РУВД были, а самих районов уже не было. Как вы стали выходить из создавшегося положения? Как начали организовывать взаимодействие между правоохранительными подразделениями на территориях новых образований?

9894— Руководство главка пошло таким путём: имеющиеся РУВД переименовали, им были присвоены номера. К примеру, Тушинское стало 27-м, Хорошёвское — 28-м. А для координации взаимодействия и непосредственного руководства во всех административных округах одновременно приказом начальника ГУВД № 405 от 31 июля 1991 года были созданы окружные управления внутренних дел.

Сразу отмечу, что, несмотря на громкое название, это были небольшие организации. Если память мне не изменяет, то в управлении, которое я возглавил в Северо-Западном административном округе, насчитывалось всего человек десять. Этих людей хватило на то, чтобы сформировать дежурную часть и инспекторское отделение, были ещё секретарь и заведующая канцелярией. Вот и всё, даже заместителя у меня не было. Нам предоставили первый этаж бывшего Тушинского райисполкома, в котором тогда располагалась часть подразделений префектуры.

Всего на «нашей территории» оказалось 10 отделений милиции, которые впоследствии были преобразованы в 8 территориальных отделов внутренних дел муниципальных районов: Северное Тушино, Южное Тушино, Покровское-Стрешнево, Строгино, Хорошёво-Мнёвники, Щукино, Митино, Куркино.

— Кто начинал реформу? Кто был мэром Москвы и начальником ГУВД?

— Мэром был Гавриил Харитонович Попов, а столичный главк возглавлял генерал-лейтенант милиции Николай Степанович Мыриков. Как известно, они вскоре ушли со своих должностей, и в дальнейшем эту работу выполняли уже новые люди — мэр Юрий Михайлович Лужков и руководитель милиции Аркадий Николаевич Мурашёв.

— Как-то долго всё шло. Смотрите, начало работы — 31 июля 1991 года, и только 22 октября 1992 года подписан приказ начальника ГУВД № 660 «Об организационно-штатных вопросах», которым утверждён штат Управления внутренних дел Северо-Западного административного округа. Без малого пятнадцать месяцев. Что тормозило работу?

— Вряд ли открою большую тайну, если скажу: новое всегда пробивается нелегко. Трудности той реформы можно поделить на два вида: материальные и ментальные. Если вести речь о материальных проблемах, то одной из самых главных являлось отсутствие необходимых помещений, в которых могли разместиться новые подразделения УВД. К примеру, у нас было два РУВД, в каждом по отделу уголовного розыска и следственному отделу — их надо было свести, соединить, а места для размещения не было. И это в нашем небольшом УВД. А были огромные подразделения, в которых предстояло объединить по несколько РУВД.

— Решения находились?

— Манёвр — силами и средствами. Объединяли уголовные розыски в один отдел и «поселяли» в здание одного РУВД, а следственные отделы — в здание другого РУВД. Но отделы вневедомственной охраны мы не тронули.

Что касается отделений милиции, то от 104-го пришлось просто отказаться, упразднить — оно уже не вписывалось в новые границы. В районе Митино пришлось разместить отдел внутренних дел прямо в жилом доме — префектура пошла нам навстречу и выделила помещение, которое у них было.

Имелись проблемы с отбором кадров. Нужно было их «отсортировать», выдвинуть лучших на посты руководителей, не ошибиться, не промахнуться. Если в Тушинском РУВД, начальником которого я был ранее, особых проблем с кадровыми решениями не было, то в Хорошёвском пришлось много думать, взвешивать.

— А если перейти к ментальным проблемам. Саботаж, сознательное замедление реформы, скрытая оппозиция новому руководству…

— Нет, никакой оппозиции. Понимаете, многие руководящие работники милиции того времени просто боялись разрушить хорошо действующие правоохранительные структуры, которые отлично себя зарекомендовали на протяжении предыдущих десятилетий. Многие из них внутренне сомневались и поэтому относились к предложенным изменениям скептически, дескать, зачем снова изобретать велосипед?

— Но Юрий Михайлович Лужков на одном из совещаний по этому поводу выразился жёстко: «Саботаж!»

— Он проблему реформирования столичных правоохранительных органов постоянно держал на контроле. Ей было посвящено несколько совещаний в мэрии и в ГУВД. Причём он самолично участвовал в них. И не сидел в сторонке и наблюдал, а вёл себя очень активно, как сейчас говорят, был спикером.

Юрий Михайлович, земля ему пухом, был человек открытый, эмоциональный, слов и выражений не жалел, особенно если ему кто-нибудь или что-нибудь не нравилось. Вот и на том памятном совещании в мэрии он провёл опрос присутствующих руководителей ГУВД — задавал им вопрос: сколько времени понадобится для проведения реформы? Ответы были самые разные: от двух до четырёх лет. Ему, желавшему «всё и сразу», казалось, что это невыносимо долго. Поэтому он и разразился гневной речью!

Когда я поднял руку с предложением высказать своё мнение, он раздражённо махнул рукой, дескать, все вы одинаковы. Потом всё-таки предоставил слово. Присутствующие на собрании выступали с трибуны — я тоже направился к ней. Он резко остановил: «Давай с места!»

— И что вы предложили?

— Дело в том, что мы в своём коллективе уже продумали реформу и пришли к выводу, что «не так страшен чёрт, как его малюют». Да, мы видели проблемы, которые могли возникнуть, но было ясно, что они не относятся к разряду «нерешаемых».

Нам нужна была помощь и поддержка руководства, особенно при решении кадровых задач. Получив её, мы смогли бы провести эту работу за два месяца. Когда я с места огласил эту цифру, Лужков замолчал, а потом пригласил на трибуну: расскажи, как собираешься это делать. Надо подчеркнуть, что у меня было преимущество перед коллегами: наше УВД было небольшим, его легче реформировать.

— А кстати, как отреагировали коллеги?

— Они возбудились, некоторым не понравились столь сжатые сроки, и они начали задавать острые и каверзные вопросы. К примеру, как будет связь обеспечиваться, ведь ответ на телефонное обращение в милицию должен быть мгновенным. Я отвечал, что связь — вопрос технический, это не столбы ставить, а просто переключения сделать. А для того чтобы не было задержек при приёме обращения, предлагал добавить сотрудников в дежурную часть.

Ещё более сложными оказались вопросы финансового плана. Но тут Лужков пришёл мне на помощь и сказал, чтобы финансы нас не волновали, — мы сразу же начнём создавать необходимую инфраструктуру, будут у вас отличные условия работы и службы. Он не подвёл — сейчас у нас новые здания отделов полиции построены в Митино, Строгино, Южном Тушино, Покровском-Стрешневе и для отдела ГАИ.

Конечно, многие из вопросов коллег были правильными, и я честно, как мог, на них ответил. А в конце своего выступления я ещё раз сказал, что мы обязательно уложимся в два месяца. Но при условии, что будет срочно утверждён штат — структура нашего УВД. И подписание этого документа послужит точкой отсчёта…

— И началась реорганизация!

— Мне пришлось ещё на одном крупном совещании в ГУВД защищать свой вариант. Противников было немало. Кстати, у меня до сих пор хранится лист согласования предложенного мною документа. Так вот, из десяти человек только трое безоговорочно поддержали нашу идею.

— Кто они?

— Владимир Иосифович Панкратов, который впоследствии стал начальником главка. Впрочем, как это ни странно, я у финансистов получил поддержку, у которых обычно прошлогоднего снега не выпросишь. Но начальник ФПУ главка полковник полиции Анатолий Васильевич Кокунов почувствовал ответственность момента.

Некоторые довольно хитро писали: мы горячо поддерживаем, но нужно сделать «то и то». Но если все эти «то и то» сделать, то всё останется по-старому.

Я понёс свой вариант в организационно-штатный отдел — готовьте, ребята, приказ. Помню, зашёл, а у них начальник УВД по ЮАО полковник милиции Егор Яковлевич Рожков, он также принёс свой вариант штатной структуры. Но специалисты отдела его не утвердили — видимо, не было необходимых изменений.

У моего варианта тоже были недостатки — не хватало штатной численности в отделе Госпожнадзора. В чём проблема? Сливали два подразделения, объём работы у начальника увеличивался, а он сам оставался на майорской должности и с тем же окладом. Несправедливо! Поэтому я сразу показал кадровикам это «узкое место» и попросил помочь. Они, как говорится в одной сказке, «поскребли по сусекам», и получилось у нас не отделение, а полновесный отдел Госпожнадзора, — возросла штатная категория и оклад.

— И реформа наконец вышла на финишную прямую?

— Неожиданно в наш УВД приехал начальник главка Аркадий Николаевич Мурашёв. Приехал не один, с ним прибыла большая группа руководителей, членов коллегии. Они решили встретиться с нашими кандидатами, которых предстояло назначить на руководящие должности в УВД. Мне было велено сидеть и молчать. И вот члены коллегии стали беседовать с кандидатами, будущими руководителями УВД.

Вопросы были заданы всем, и довольно каверзные. Особенно много вопросов было со стороны моего хорошего товарища — начальника Главного следственного управления генерал-майора юстиции Виктора Николаевича Довжука. Он выдающийся следователь, «следак № 1», и очень переживал, чтобы следствие не растянули по отделам, хотел его сохранить в своём главном управлении. Но если в ОВД нет следствия, то оно превращается автоматически в отдел милиции. Нам удалось его переубедить, и потом, когда структура заработала, он уже сам отстаивал идею создания следственных подразделений в УВД.

Мурашёв внимательно выслушал вопросы и ответы и, видимо, остался доволен. А потом говорит мне: «О, ещё одна обязанность!» И достаёт из своего кармана полковничьи погоны и вручает их мне…

— Досрочно присвоил?

— Нет, в срок, но не забыл об этой дате, что было приятно!

— Сколько лет вы находились во главе УВД по СЗАО?

— Чуть более семи лет.

— Как вы сейчас считаете, реформа себя оправдала?

— Да. Хотя структуру УВД мы постоянно совершенствовали…

Беседовал Владимир ГАЛАЙКО,

фото Николая ГОРБИКОВА
и из архива Виктора ШВИДКИНА

ДЕЛА И ЛЮДИ, Номер 13 (9808) от 12 апреля 2022г., Ветеран