petrovka38

ГЛАВНОЕ УПРАВЛЕНИЕ МВД РОССИИ ПО Г. МОСКВЕ СЛУЖИМ РОССИИ, СЛУЖИМ ЗАКОНУ!

    
Руководство: Баранов Олег Анатольевич
Начальник ГУ МВД России по г. Москве, 
генерал-майор полиции
   
Телефон ГУМВД для представителей СМИ: (495) 694-98-98    
Официальный аккаунт
ГУ МВД России
по г. Москве
в сети Инстаграм
@petrovka.38    
 
Перейти на сайт
 
 
 
 

Еженедельная газета

«Петровка, 38»

ДЕТСТВО, ОПАЛЁННОЕ ВОЙНОЙ

dsc 2716 1Ветеран 2-го оперативного полка полиции Иван Федотович МОТОРЫКИН рассказывает о страшном времени, которое не забыть — фашистской оккупации Смоленщины.
Маленькие победы партизан

Семья у нас была большая, 6 человек. Жили бедно. Отца, председателя колхоза, по ложному навету арестовали и в 1937 году расстреляли. Когда началась война, мне было всего 9 лет.

Уже в июле 1941 года нашу деревню Макаровку Роднянского района Смоленской области оккупировали гитлеровские войска. Первым делом немцы сожгли нашу школу. А я должен был пойти в первый класс, и вот так все эти военные годы никто из детворы не учился.

120170522094110
20 декабря 1945 года. Смоленск. Место казни
осуждённые нацистских палачей
(германской армии)
12 наших деревенских парней 1925 года рождения, в том числе мой старший брат Николай, сразу ушли в лес к партизанам. И скоро себя показали. В пяти километрах от нас, рядом с лесом, проходила железная дорога, и наши ребята-партизаны регулярно подрывали её. Мы, мальчишки, это не видели, но слышали, как на полустанке поезд останавливался, паровоз заправлялся водой, потом набирал ход, пускал дым к небу. И тут — звук взрыва, грохот. Стук колёс прекращался, дым тоже. А мы криками «ура» оглашали очередную партизанскую победу.

А немцы отыгрывались на местном населении, сжигали сёла, убивали, вешали беспощадно без разбору всех, кого подозревали в помощи партизанам.

Особо свирепствовали полицаи, в первых рядах шли на массовые расправы. Все они были пришлыми, примаками из Белоруссии. Женились на местных девушках, заводили детей. А семьям партизан покоя не давали. Приходит один такой немецкий прихвостень к моей матери и говорит: «Алёна, скажи Николаю, пусть приходит к нам в полицаи, советской власти конец, будем работать вместе!»

А младшего моего брата Михаила и ещё двух девушек из деревни отправили в Германию в рабство. Брат по пути два раза совершал побег. Ломали полы в вагоне и, когда поезд на остановке набирал воду, убегал с ребятами в лес. Но немцы-охранники пускали по следу собак, их быстро настигали и били очень крепко. Так он попал в концлагерь.

Повезло…

У нас в одном из сёл располагалась немецкая часть. Фрицы обжились в домах и землянках, при них полицаи прислуживали. А у них была хитрая функция: на ночь всех коров с крестьянских подворий уводили в расположение гитлеровцев, чтобы партизаны случаем не завладели, увели в лес на пропитание. И вот однажды в 1943 году немецкий солдат-кавалерист приехал в соседнюю деревню, чтобы собрать овёс для лошадей их подразделения. А там были партизаны, и, недолго думая, убили солдата и его лошадь. Тут же взвод гитлеровцев ворвался в наше село, всех стариков, старух и детей малых выгнали из домов, собрали у трупа этой лошади. И немецкий переводчик сказал, что «всех вас решено расстрелять». Но потом старший офицер передумал и отдал команду сжечь всю деревню. Нам, можно сказать, повезло… Хотя был ещё один случай, когда меня вместе с односельчанами чуть не расстреляли. Повезло…

А вот в соседних деревнях Шарино, Марково и Борисенки жителей ждала страшная участь. Гитлеровцы выбрали три самых больших дома, где раньше были контора или клуб, согнали туда всех, и старых и малых, закрыли и подожгли. Кто выпрыгивал из окон, тех расстреливали. В Марково погибли 92 человека, в Шарино — 98, а в Борисенках — 22.

Шесть месяцев немцы стояли под Оршей, и их не могли выбить. В апреле 1944 года началось наступление, жителей нашей Макаровки увели в лес. И мы сидели в землянках, без воды и еды. И потому что были молодые, организм выдержал. Всю траву и крапиву поели в лесу.

Это потом мы узнаем, что эти бои войдут в историю Великой Отечественной войны как Витебско-Оршанская стратегическая операция (с 23 июня по 28 июля 1944 года). Она была проведена против немецких войск в Восточной Белоруссии с целью обрушения обороны правого фланга группы армий «Центр» и являлась составной частью операции «Багратион».

Когда пришла наша армия и Смоленщину освободили, в газетах написали, сколько немцы сожгли деревень и убили жителей. За время оккупации уничтожено полностью или частично вместе с жителями свыше 300 деревень. Всего сожжено около 5000 деревень. Считается, что за время войны погиб каждый третий из жителей Смоленщины. Специальная комиссия под руководством академика Николая Бурденко, выезжавшая в Смоленск и производившая раскопки ям-могил и изучавшая участки территории массовых погребений, установила, что в период временной оккупации немцами Смоленска и Смоленской области немецко-фашистскими злодеями и их пособниками умерщвлено свыше 135 000 советских граждан.

Из плена — в разведку

Тяжёлые испытания выпали на долю младшего брата в немецком рабстве. Единственным послаблением было, когда его взяла в качестве дармовой рабочей силы пожилая пара. Немецким семьям, у кого кто-то погибал на фронте, разрешалось брать для этих целей парня или девушку. Дело было привычное: уход за скотиной и работа в поле за кусок хлеба. Ночевал он в коровнике. И однажды ночью услышал: кто-то за стеной ходит. Открывает дверь, а там наши солдаты. Что-то спросили по-русски, и брат ответил. Это были разведчики, в тылу собирали разведданные о противнике. Рассказал брат им свою печальную историю. Спросили его: пойдешь с нами, покажешь, что здесь и где? Брат радостно ответил: «С удовольствием!» И с того дня, можно сказать, служил в разведке.

А другое разведподразделение, уже в нашем районе, не дало уйти от возмездия полицаям. Перед наступлением разведчики провели ночной рейд по сёлам и всех выловили. По приговору трибунала предателей Родины отправили в штрафной батальон. Сосед-фронтовик, Сергей Либубер, который был тогда в подразделении второго эшелона, рассказывал, что в лобовой атаке под Оршей, штурмуя высоту, все до единого полегли, кровь текла рекой. Кто возвращался, обратно гнали — только вперёд.

Иван Моторыкин из мотополка

С 1954 по 1957 год я прослужил в армии, затем пошёл в милицию, которой отдал тридцать лет. По совету матери скрыл, что моего отца в 1937 году расстреляли как врага народа. Написал просто: умер. Мне ведь пять лет было, всё смутно, как во сне. А когда пошла спецпроверка, то отца уже реабилитировали. Заслуженный ветеран, в прошлом командир полка, Михаил Николаевич Барышников, услышав историю моей жизни, сказал: «Если б тогда знал, не взял тебя в милицию, как сына врага народа». Такие были времена. Три года служил в отделении милиции Москворецкого района. А 1960 году перешёл на службу в мотополк, с которым на 20 лет связал свою судьбу, тревоги и радости. Участвовал в задержании опасных преступников. Особо памятна операция 2 ноября 1973 года в аэропорту Внуково по захвату четверых террористов, пытавшихся угнать самолёт. Но это, как говорится, совсем другая история.

Беседовал Сергей ВОЛОГОДСКИЙ, фото Николая ГОРБИКОВА

Номер 20 (9572) от 6 июня 2017г., Ветеран