МИЛИЦЕЙСКАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ
(Продолжение. Начало в № 24.)
Очень скоро по ходу движения начались запланированные и незапланированные остановки, связанные с проведением торжественных официальных и неофициальных встреч. Такие неизбежные остановки с хлебом солью и девушками в кокошниках мы называли засадами, потому что попасть легко, а вырваться трудно. Нас встречали и приветствовали радостнее, чем космонавтов. Шаток, Зубова Поляна, Верхняя Ломовка, Нижняя Ломовка (попробуй не остановись, если дорогу перегородили), Канадейка, Обшаровка, Суходол, Бавлы, Бреды, Чулым, Тулун, Зима, Усолье, Хилок, Чертовка и другие населённые пункты с забавными названиями, о существовании которых мы даже не подозревали. Было заметно, что крупные города на наше появление реагируют не так, как мелкие. От экспедиции старались поскорее отделаться, к простым людям и рядовым сотрудникам милиции не подпускали. Размещали подальше от города, на отшибе: на турбазах, в домах отдыха и других укромных местах, которые мы в шутку называли резервациями. Такие крупные города, как Пенза, Челябинск, Курган и Ишим, запомнились только своими окраинами. Всё, что буду помнить о Пензе, так это то, что троллейбусы там оборудованы жёлтыми проблесковыми маячками.
Зато Самару изучали основательно, целых два дня. И прежде всего побывали на месте страшного пожара здания УВД, где в феврале 1999 года заживо сгорели 57 человек. В основном это были оперативники и следователи, находившиеся на рабочем месте в связи с проводившимся усилением. Выбраться из огня ребята не могли — на окнах стояли решётки. Почтив память коллег, мы попытались вернуться к запланированным мероприятиям. Однако развеять грустные мысли не помогли ни выступление Марины Хлебниковой, танцевавшей на сцене милицейского клуба зажигательные танцы с нашим товарищем Петей Рыбаковым, лейтенантом милиции из Хабаровска, ни ночные прогулки по широким самарским набережным.
Татарию проскочили быстро, но встречу в городе Бавлы не забудем. Гостеприимные татары никак нас не отпускали. Хорошо, что прискакали башкиры и силой увезли нас с собой. Всё, что было потом, помним смутно. Очнулись в Уфе, где возложили цветы к хвосту коня Салавата Юлаева. Не удивляйтесь, там так принято, потому что памятник стоит на крутом берегу реки Белой и к голове не подойти. А на следующий день оценили страшную силу башкирского кумыса. Стеклянная бутылка с экзотическим питьём взорвалась в руках участника автопробега майора из московского ГИБДД Владимира Кармаева, и мне пришлось проводить хирургическую обработку ран и накладывать швы. Этот мужественный офицер стойко вынес медицинское вмешательство. Он чётко выполнял врачебные предписания, а потому уже через неделю швы я ему снял. Рана на кисти зажила первичным натяжением.
Урал перевалили по самой живописной дороге — через Белореченск, и оказались в Магнитогорске. Посетив знаменитую Магнитку и полюбовавшись расплавленным металлом, мы совершили дополнительный трехсоткилометровый бросок на юг в сторону границы с Казахстаном. Туда, где раскопан загадочный город Аркаим, предполагаемая столица древних ариев, умевших выплавлять железо ещё в бронзовом веке.
Поскольку больных у меня практически не было, я по просьбе командора Богданова сочинил гимн автопробега. Мелодию заимствовал из песни «По долинам и по взгорьям». Привожу здесь этот незамысловатый текст:
По стране колонной стройной
Мы вели стальных коней,
Чтоб отпраздновать достойно
Милицейский юбилей.
С разных служб и регионов
Славный, доблестный отряд,
Развернув свои знамёна,
Шёл в поход как на парад.
От дворцов Санкт-Петербурга
И от древних стен Кремля
Перед нами простиралась
Вся Российская земля.
Как повсюду нас встречали
Не забудем никогда:
Мы без боя покоряли
И сердца, и города.
Снова в строй привычный встали,
Чтобы защищать народ,
Лишь на Тихом Океане
Свой закончили поход.
Первый раз свой гимн мы спели хором под духовой оркестр в очередной засаде, где-то на подъезде к Тюмени, где нас прямо на трассе накрыло снежной бурей. Начало лета 2002 года в Сибири выдалось очень холодным. Зато в Омске его уже исполнял музыкальный ансамбль местного гарнизона и даже записали на аудиокассеты. В Новосибирске, который по твёрдому убеждению тамошних товарищей является центром России, петь наш гимн не стали. Здесь состоялся товарищеский матч с областной сборной УВД, который мы позорно — со счётом 1:15 — проиграли. Сделать ничего не могли, хотя бились самоотверженно и трое наших — капитан милиции из Питерского ГИБДД Александр Гимальдинов, капитан милиции из УВД Приморского края Артур Тищенко и лейтенант милиции из ГИБДД Уссурийска Василий Солодовников — получили ушибы и растяжения связок. Тем незабываемым матчем новосибирцы дали понять, что никаких экспедиций из МВД не боятся, хотя и в гостеприимстве не откажут. Прощались мы с ними люто — под холодным проливным дождём на ветру.
Бесконечная Западная Сибирь закончилась лишь на Енисее, в Красноярске. А там открылись новые дали — Сибирь Восточная. Настоящую красоту мы увидели в Дивногорске, при посещении Красноярской гидроэлектростанции и одноимённого моря. Затем был огромный 900-километровый переход до Саянска, около двухсот километров из которых пришлось идти по грунтовке. К Иркутску прорывались через горящую тайгу, и хорошо, что начались затяжные дожди. После переезда на Байкал погода улучшилась. В первый же день пребывания на Байкале оказал медицинскую помощь хранителю здешних мест — начальнику Слюдянского РОВД подполковнику милиции Павлу Пермякову. Он в долгу не остался, щедро накормив копчёным омулем всю нашу команду. О суровом величии, красоте Байкала и прозрачности его студёной воды говорить трудно, нужно видеть. Уезжать не хотелось, но дорога вела дальше. Теперь мы поднимались в горы вдоль реки Селенги к столице Бурятии — Улан-Уде. Встречали нас на главной площади всем городом. Во время торжественного митинга натолкнулся на ребят из бурятского ОМОНа, с которыми служили бок о бок в 2000 году в Гудермесе. Они охраняли больницу, мы, москвичи, — мост через Сунжу, иркутчане — вокзал. А после митинга мы с другими омоновцами автопробега Кочержинским и Сагайдаком посетили базу местного ОМОНа, где нам показали достопримечательности: спортивные залы, тир, полосу препятствий. Затем посидели, вспомнили былое, и как того требуют традиции помянули погибших.
Отдохнув в Улан-Уде и посетив местные буддийские святыни, мы двинулись дальше, через Яблоневые хребты в далекую малодоступную Читу. Таёжная Чита оказалась чистым и современным городом, однако автомобильная дорога для наших нарядных «девяток» здесь закончилась. Проехать можно, но только на внедорожниках. Чтобы продолжить экспедицию, пришлось погрузить машины на железнодорожные платформы и почти трое суток трястись до города Свободный, который до 1924 года назывался Алексеевском — в честь наследника престола. При разгрузке наших автомобилей с поезда повредил руку участник автопробега старший лейтенант милиции из московского ГИБДД Олег Корж. Рука распухла так, что пришлось мне вместе с ним ехать в местный травмпункт делать рентген. К счастью, перелома не было. В окрестностях города Свободного раньше стояла секретная ракетная армия. А теперь на её базе открыт коммерческий космодром. Отсюда отправляли в космос свои спутники американцы, шведы, израильтяне. В городе есть детская железная дорога, говорят, самая большая в мире.
13 июня в городе Благовещенске наша колонна буквально уткнулась в Амур. На реке военные корабли, а через реку — Китай. В самом облике Благовещенска, особенно в новых его районах, чувствуются китайские мотивы в декоре и украшениях домов. А в старой части и на набережной — старый советский стиль. Сели на катер. Пошли по Амуру. Наблюдаем. Китай процветает — баржами ввозит к нам свой дешёвый ширпотреб. Россия разбазаривается — отгружает металл и отборный лес. Чтобы не было совсем тоскливо, отъехали с местными милицейскими товарищами чуть выше по течению, вышли на наш берег, развели костёр. Всю ночь напролёт песни под баян пели, да так, чтобы в Китае хорошо слышно было. Границу охраняли.
Врач особого назначения Андрей БЕССРЕБРЕНИКОВ
(Продолжение следует.)