petrovka38

ГЛАВНОЕ УПРАВЛЕНИЕ МВД РОССИИ ПО Г. МОСКВЕ СЛУЖИМ РОССИИ, СЛУЖИМ ЗАКОНУ!

    
Руководство: Баранов Олег Анатольевич
Начальник ГУ МВД России по г. Москве, 
генерал-майор полиции
   
Телефон ГУМВД для представителей СМИ: (495) 694-98-98    
 
Перейти на сайт

Еженедельная газета

«Петровка, 38»

ПОСЛЕДНИЙ ШАГ ПОЛКОВНИКА ЛЬВОВА

С первых шагов в московской милиции Лев Львов считал своей обязанностью знакомиться с событиями в милицейском гарнизоне через газету «На боевом посту». Аккуратно подписывался на неё, не пропуская ни одного полугодия. Со временем интерес к прессе перерос в дружбу. В 1965 году, уже в звании капитана милиции, молодой сыщик помог сотрудникам редакции собрать материал аж на целую книгу о работниках Московского уголовного розыска. Документальная повесть называлась «Поединок с неизвестностью». Позже, когда полковник милиции Лев Михайлович Львов возглавил Черёмушкинское РУВД, при всей своей занятости он всегда выкраивал время для интервью. Рассказывал азартно, заинтересованно. Если у работников его управления что-то ладилось и получалось, то со слов начальника успех был ещё весомее. И наоборот, если не клеилось, да ещё, не дай Бог, по чьей-либо нерадивости, то разнос мог быть беспощадным. Печать Львов использовал и в первом, и во втором случаях. Вообще, он до самого последнего дня в своей жизни был открыт для газеты.

И тогда, сразу после случившейся беды, и много позже я всё пытаюсь представить себе, как Львов делал этот последний шаг, как людей расстанавливал, оставляя себе самую опасную точку. Лицо его хочу себе представить…

 

Спокойный августовский вечер клонился к ночи. Бросив длинные тени на обращённые к закату строения черёмушкинских улиц и кварталов, диск кипящего золота зацепился за крыши дальних домов и стал медленно терять свои очертания.

В уютном дворике на Херсонской улице над теннисным столом, окружённом детворой, с дробным перестуком ещё метался крохотный шарик, когда кто-то крикнул: «Жукову убивают!»

Отбросив ракетку, девятиклассник Витька Жуков мигом влетел в подъезд, распахнул дверь в квартиру, ещё с порога одним взглядом оценил происходящее и обмер: пьяный отец со страшным перекошенным лицом держал в руках двустволку и взводил курки. Избитая, обезумевшая мать забилась в угол за платяной шкаф. Её истошный крик вывел сына из оцепенения, заставил в один прыжок броситься к тёмным зрачкам двух стволов. Выстрелов он не услышал, боли не почувствовал, не понял, что ранен. Пока Жуков-старший перезаряжал ружьё, мать и сын покинули квартиру.

Совершено преступление! Сигнал бедствия 2 августа в 21 час 15 минут приняло Черёмушкинское управление внутренних дел города Москвы. Дежурные офицеры милиции ещё коротко бросали в телефонные трубки вопросы, уточняли обстоятельства происшедшего, делали беглые записи в регистрационных журналах, а селекторная связь уже подняла на ноги всех, кто оказался в райуправлении в этот час.

В считанные минуты была создана группа задержания преступника, получила приказ и уже мчалась на «газике» к месту происшествия. В неё вошли заместитель начальника дежурной части райуправления старший лейтенант милиции С. Грицунь, оперативные дежурные РУВД старший лейтенант милиции В. Бабенко, сержант милиции В. Рудник.

Участковый инспектор 90-го отделения младший лейтенант милиции Анатолий Логинов в этот полный драматизма вечер был свободен от работы, ужинал в кругу семьи, держал на руках совсем ещё маленькую дочь Лариску и кормил её с ложечки, когда раздался телефонный звонок.

— Толя, срочно тебя, что-то случилось! — жена подхватила малышку и, бледная, молча смотрела, как муж в одну минуту собрался и пулей вылетел, не захлопнув дверь. Потом бессильно опустилась на стул. Да, случилось что-то неладное.

Не только Логинов, заместитель начальника 90-го отделения по уголовному розыску Александр Ипатов тоже давно закончил рабочий день. Собрался было домой — вернулся от порога, услышав короткое мобилизующее: «В группу задержания!»

Операция по задержанию преступника (теперь это был особо опасный преступник) возглавил сам начальник Черёмушкинского райуправления внутренних дел полковник милиции Лев Михайлович Львов. Подъезжая к месту происшествия, он уже знал, что мальчик тяжело ранен выстрелами пьяного отца, у него практически оторвана кисть правой руки, отдельные горошины дроби нанесли проникающие ранения, угорожающие парню увечьем на всю жизнь. Знал полковник, что озверевший Жуков берёт на мушку каждого, кто появится перед окнами его квартиры. Запасшись коробкой патронов, он уже не разбирал женщин, стариков. Мишенью становилось всё, что двигалось, привлекало его внимание, просто попадало в поле зрения.

Сколько минут езды от райуправления с улицы Кржижановского, 20/30 до Херсонской? Восемь-десять, не более. Какие задачи стояли перед полковником в эти минуты? Определить возможные варианты действий группы захвата, настроить людей на чёткое и решительное выполнение операции. И чтобы объяснить читателям всю неординарность последующих действий начальника РУВД, понять его самого, я потрачу эти быстро убегающие минуты на хотя бы самое краткое знакомство с Львовым.

До того дня, с которого начался рассказ, мы с ним были знакомы два года. Работали в одном ведомстве, которое, опустив его официальное название, повсеместно определяют по адресу: Петровка, 38. Наша милицейская газета, совсем небольшая по своему штату, вынуждена была мобилизовать весь личный состав на корреспондентскую работу. И мне, ответственному секретарю редакции, раздав задания корреспондентам и сверстав полосы, так же, как и редактору, следовало срочно мчаться в какой-либо район за «фактурой». Помню, в первую же неделю после моего прихода в газету редактор посоветовал: «Начинай со Львова. Он тебе поможет освоить нашу специфику». И действительно, у Львова всегда можно было найти интересный материал. У других его тоже хватало, но Лев Михайлович как-то умел заинтересовать темой, обосновать её.

Буквально с первого знакомства, с первой встречи я сразу налетел на «дело». Правда, в таких случаях попасть к Льву Михайловичу было просто невозможно: либо он колесил с оперативниками по району, либо у него в кабинете происходили какие-то совещания, летучки. К нему входили и выходили от него сотрудники в форме и штатской одежде, разных званий. Все, кроме нас, корреспондентов. Мы не обижались. Наш час в конце концов приходил.

— Текучки много, Лев Михайлович?

— Очень много отчётов. Но без них нельзя. За каждой бумагой — живые люди, их судьбы.

— Но ведь и головоломные задачки приходится решать? И на подвиг всегда готовы?

— Если сотрудник милиции, выходя на пост или любой другой участок работы, даже в самой экстремальной ситуации, скажем, вступая в огневой контакт с преступнкиами, думает, что идёт на подвиг, — значит, он к подвигу ещё не готов.

Вначале для меня эта мысль была несколько неожиданной. Но позже я не раз спрашивал у сотрудников, побывавших в передрягах, и оказывалось, что чувство будничности происходящего оперативные работники вызывают в себе специально.

Корреспонденты газеты «На боевом посту» А. Матюнин и Г. Хорев в 1965 году опубликовали документальную повесть о работниках Московского уголовного розыска «Поединок с неизвестностью». Одним из героев этой повести был тогда ещё свовсем молодой Лев Львов. В процессе поиска матёрого преступника по кличке Борнео, совершившего убийство, молодой сотрудник милиции, оказываясь в опасных ситуациях, помимо грамотных действий, неизменно демонстрировал хладнокровие и редкое бесстрашие. Вот как авторы повести описывали сцену задержания Борнео в подмосковном селе: «Впереди шёл капитан Львов. В нужном месте он свернул на тропинку, которая вела к дому Голышевых. Один сотрудник из группы захвата остался на улице. Двое вошли в сени... Львов рванул дверь на себя. Из полутьмы возник высокий небритый человек, он метнулся вперёд, в его руках что-то блеснуло.

Львов молниеносно откинулся в сторону: тонко дзинькнув, нож вонзился в бревенчатую стену. Другой сотрудник милиции, Фирсов, схватил Борнео за руки.

— Молодой человек, поберегите нервы. Хочешь не хочешь, а отвечать придётся, — спокойно сказал капитан, разглядывая остро заточенный нож, извлечённый из стены».

— Боялся, Лев Михайлович? — спросил я у полковника, прочитав повесть о его первых шагах на милицейском поприще.

Задавая вопрос, я имел в виду и многие другие передряги, которыми не обходила милицейская судьба сотрудника уголовного розыска и его коллег.

— Боюсь, конечно, — ответил Львов, — но, как правило, боязнь приходит на второй или третий день.

И, помолчав, добавил:

— Ну кто придумал, будто мы идём на преступника, не боясь гибели и не ведая страха. Сотруднику милиции известно чувство страха, и смерти он боится. Не ведал тот, кто никогда не попадал в опасную переделку. А тот, кто вёл, как вы, журналисты, любите выражаться, незримый бой, кто хоть раз шёл на вооружённого преступника, тот боялся. И побеждал, лишь поборов это чувство. Вот недавно трое суток группа работников уголовного розыска нашего района разматывала запутанный клубок версий по делу об ограблении магазина, шла по следу преступников. Довольно точно было установлено, что преступная группа состоит из трёх вооружённых бандитов. А когда клубок был размотан, нам же надо идти на задержание. А уж потом, после задержания, можно и бояться.

Я не могу подробно говорить ни о разработках этой операции по задержанию преступников, ни о составе и личностных качествах каждого из сотрудников группы захвата, которую возглавлял Львов, — все за пределами этого очерка. Скажу только, что это была сильная группа молодых сотрудников. В схватке с преступниками Львов был первым. Он сам лез в пекло. Мне сказал:

— Самому спокойнее. Случись что с молодым — проклянёшь себя.

Однажды я приехал к нему по каким-то служебным делам. Беседовали. Вошёл следователь, который вёл допрос совершившего правонарушение, положил перед начальнкиом протокол допроса, спросил мнение.

— Что же тебя смущает? — Львов с досадой нахмурил брови и стал вчитываться в строчки протокола. — Они будут мордобой на улице устраивать, а мы им проповеди читать?

— Товарищ полковник, здесь случай особый. Пацан выпил первый раз в жизни на проводах друга в армию. За ним никогда такого не водилось — я проверял тщательно.

— Значит, родители хороши.

— У него одна мать. В одиночку парня поднимала.

— А отец?

— Погиб в горах. Мастер спорта. Четырёх альпинистов застигла буря на восхождении. Падали все четверо в связке, метров двести. Об этом в своё время газеты писали.

Львов молчит, задумавшись, постукивает костяшками пальцев по столу.

— А ну давай его сюда.

Я не буду пересказывать беседу, прослеживать постепенное влияние шефа, которого закрепили за подростком. Не место. Но парня, бывшего в тот день на грани уголовного наказания, сегодня разыскал. И здесь свидетельствую: хорошо работает, закончил учёбу на вечернем отделении института, женат, растит троих детей, примерный семьянин. Вот так вмешался вовремя старший товарищ, помог слабому, глядишь всё пошло по-иному.

Кому как, а мне всегда импонировало работать, дружить, просто общаться с людьми молодыми и целостными.

В понятие молодости кроме известного смысла я вкладываю ту молодость, которая (не такое уж частое качество) сопутствует всей человеческой жизни. Тут прежде всего отсутствие занудности и нытья, умение быстро сходиться с людьми, располагать к себе, лёгкость на подъём, окрылённость в любом деле. О целостности: уж кому доверять до конца, так непременно человеку, постоянному в убеждениях, не разбрасывающемуся, одержимому какой-то жизненно важной идеей и ей неизменно следующему. Постоянство ещё и от характера.

Всё сказанное — про Львова.

Долго в любом коллективе он был самым молодым. В школьном классе — самый младший. И первый заводила во всех ребячьих играх. Профессию свою выбрал сразу и навсегда. Десятилетку закончил, надел милицейскую форму и прошёл в ней все ступени от курсанта до полковника. Он был смамым молодым среди курсантов Московской специальной средней школы милиции, самым молодым среди оперуполномоченных, а позже — среди старших оперуполномоченных уголовного розыска, заместителей начальников райуправлений внутренних дел Москвы. В личном деле Львова есть характеристика тех лет. Строки из неё: «Смелый, решительный, волевой офицер. Несмотря на молодой возраст, обладает основательным практическим опытом и хорошими организаторскими способностями. Неоднократно участвовал в раскрытии опасных преступлений, задержании и изобличении преступников, проявляя умение, мужество и отвагу...»

В начале 70-х годов три московских райуправления внутренних дел возглавили три самых молодых и самых перспективных офицера милиции — Геннадий Данков, Николай Шаранков и Лев Львов. Каждому из них было немногим более тридцати. Всем троим одним приказом по МВД СССР были досрочно присвоены звания полковников милиции. Вскоре управления Москворецкое, Ворошиловское и Черёмушкинское, возглавляемые ими, вышли на самые передовые позиции в городе. Руководство Главного управления внутренних дел Мосгорисполкома ни в одном из них не ошиблось. Через несколько лет генерал-майор милиции Геннадий Данков возглавил Управление внутренних дел Мурманского облисполкома. Генерал-майор милиции Николай Шаранков долгое время работал заместителем начальника ГУВД Москвы. Но и среди них наш герой был самым молодым и возглавил самый молодой в Москве Черёмушкинский район.

(Продолжение следует.)

Эдуард ПОПОВ