petrovka38

ГЛАВНОЕ УПРАВЛЕНИЕ МВД РОССИИ ПО Г. МОСКВЕ СЛУЖИМ РОССИИ, СЛУЖИМ ЗАКОНУ!

    
Руководство: Баранов Олег Анатольевич
Начальник ГУ МВД России по г. Москве, 
генерал-майор полиции
   
Телефон ГУМВД для представителей СМИ: (495) 694-98-98    
Официальный аккаунт
ГУ МВД России
по г. Москве
в сети Инстаграм
@petrovka.38    
 
Перейти на сайт
 
 
 
 

Еженедельная газета

«Петровка, 38»

Великая сила искусства

92700— Ну и где же вам хотелось бы служить? — кадровик внимательно оглядел ладную фигуру сержанта с чёрными техническими петлицами. — Что вам нравится по жизни?

— Люблю искусство…

Услышав ответ, капитан милиции Владимир Симкин улыбнулся и стал накручивать диск телефона:

— Алло, Юрий Алексеевич, — обратился он к майору милиции Карташову, руководителю подразделения, охранявшего Государственную Третьяковскую галерею, — тут у нас есть парень, который любит искусство. Направляю его к тебе.

Таким образом, этот эпизод помог полковнику милиции Николаю ШЕМАРЫКИНУ объединить в своей жизни два прекрасных занятия — служение закону и служение искусству.

33142Николай появился на свет в 1954 году в Подмосковье, в селе Дединово. Этот населённый пункт знаменит: подобно Москве, его можно считать «портом пяти морей». Стоит он на Оке, но когда-то здесь была выкопана речка, получившая название Ройка, и на ней была основана первая в России государственная судостроительная верфь для постройки военных кораблей. Здесь, кстати, был спущен на воду первый военный фрегат «Орёл». Позже на Дединовской верфи построили ботик, на котором юный Пётр I учился ходить под парусом. Итак, село является родиной русского военно-морского флота.

Николай был четвёртым, младшим, ребёнком в семье. Его отец Сергей Шемарыкин, на войне служивший расчётным номером 777-го артиллерийского полка, в 1942 году был тяжело ранен, девять месяцев лежал неподвижно и, немного подлечившись, вернулся в деревню. Многие годы он носил специальный корсет. С женой трудился в ветеринарной службе местного колхоза имени В.И. Ленина, гремевшего на весь Советский Союз своими аграрными успехами.

Как и у других сельских ребят, у Николая были свои радости: походы на рыбалку, в лес, катание на лошадях и, конечно, увлечение автомобилями. Он даже окончил курсы в Луховицком отделении ДОСААФ и получил права. Но уже тогда мечтал организовать «инструментальный ансамбль». Ребятам помогли сделать электрогитары, достали звукосниматели, усилители, динамики. Как он рассказывет, «бренчал соло на одной струне электрогитары», однако вскоре пришла повестка в армию.

Несмотря на военно-морскую историю села, его уроженца отправили служить в автомобильное подразделение 29-го гвардейского Люблинского мотострелкового Краснознамённого орденов Суворова и Кутузова полка Группы советских войск в Германии. Часть была расположена в городе Плауэн, где сходились границы Германской Демократической Республики, Федеративной Республики Германии и Чехословацкой Социалистической Республики. Когда заводились двигатели советских БТРов, западные немцы также реагировали. Служба была напряжённой, многое дала Николаю — выдержку, закалку, настойчивость в осуществлении поставленной цели. Увольнялся он сержантом, начальником батальонной авторемонтной мастерской.

Обычно «дембеля» долго празднуют «волю», но сержант решил сразу определиться с работой. Пошёл на беседу в штаб 1-го полка ведомственной милиции по охране особо важных государственных объектов, размещавшегося в проезде Сапунова (сейчас — Ветошный переулок). Тогда и произошла у него та самая счастливая встреча с кадровиком.

Начинал он в Третьяковке постовым милиционером и прослужил в галерее полтора года. Конечно, оказавшись в главном музее национального искусства России, он всячески старался расширить кругозор, познакомиться с отечественными и мировыми художественными шедеврами, посетил многие музеи Москвы и Московской области.

Потом его перевели в подразделение, охранявшее Московский ювелирный завод. Это была не менее ответственная работа, на которой он провёл два с половиной года. МЮЗ выпускал разнообразную продукцию — золотые и серебряные украшения с драгоценными камнями, подарочные изделия, альбом для Леонида Брежнева, для членов Политбюро по официальным заявкам, столовую и чайную посуду и другие ценные вещи.

В Москве проходили сессии Верховного Совета СССР, пленумы ЦК КПСС, иные масштабные мероприятия, и в такие дни Шемарыкина и его сослуживцев привлекали к охране других зданий и территорий. В частности, Дома Союзов, в Колонном зале которого проходили конференции, семинары и праздничные мероприятия. Николай просился посмотреть концерты и спектакли в Колонном зале, Театре оперетты, и местные распорядители с удовольствием ставили в конце зала лишний стул: «Даже хорошо, что милиция тут посидит».

Вскоре Николай Сергеевич сделал «первый кадровый рывок» — стал командиром отделения, продвинулся и по комсомольской линии. Но если говорить серьёзно, он понял, что нужно учиться, и поступил на заочное отделение Московской специальной средней школы милиции. Учёбу завершил с отличием. Впоследствии столь же успешно окончил Всесоюзный юридический заочный институт.

Свою роль в судьбе Шемарыкина сыграл заместитель министра внутренних дел СССР генерал-полковник внутренней службы Борис Шумилин. Дело в том, что в Москве открывался Центральный дом художника, который делил тогда одно здание с Третьяковской галереей. Руководителем этого заведения был назначен Фёдор Баранов, в годы Великой Отечественной войны возглавлявший партизанский отряд в Белоруссии. Он был в тёплых отношениях с Борисом Тихоновичем, который также воевал в тылу врага, в Брестском партизанском соединении.

И вот Баранов попросил фронтового друга дать ему начальником подразделения охраны «надёжного парня». Выбор пал на Николая Шемарыкина. Для охраны ЦДХ был сформирован взвод милиции, командиром которого и был назначен наш герой.

Пришлось начинать с самого начала — формировать коллектив, сколачивать его, нацеливать на отличную службу. И здесь работа шла очень интересно. В частности, Николаю Сергеевичу удалось познакомиться и подружиться с таким выдающимся деятелем музейного дела, как Василий Пушкарёв. Василий Алексеевич долгие годы (26 лет!) возглавлял Государственный Русский музей — крупнейшее собрание российского искусства. Будучи подлинным патриотом нашей Родины, он выступил против американского бизнесмена Арманда Хаммера, который, прикрываясь знакомством с Леонидом Брежневым, просил отдать ему одну из картин Малевича. Хаммер принёс в дар СССР полотно испанского художника Гойи (подлинность этой картины до сих пор вызывает у экспертов сомнения). Просьбу бизнесмена поддержала министр культуры Екатерина Фурцева. Она позвонила Пушкарёву, но Василий Алексеевич отказал, считая, что хозяин картин не он, а государство.

Позже Пушкарёв переехал в Москву и, возглавив ЦДХ, превратил его, как пишут в энциклопедиях, в «крупнейший центр художественной жизни страны». Здесь помимо прочего проходили детские образовательные и развлекательные мероприя-
тия, в которых принимали участие такие величины советской музыки, как Александра Пахмутова, Владимир Шаинский и другие. Со многими из них нашему герою также удалось познакомиться.

Важное изменение в жизни Николая Сергеевича случилось перед Олимпиадой — его назначили командиром подразделения, осуществляющего охрану Олимпийского комплекса в Коломенском, и он успешно справился с этой работой. Успехи его были замечены, и в 1982 году он занял должность заместителя командира дивизиона по службе, являясь всё ещё лейтенантом, хотя обычно сюда назначали «послужившего капитана». Объём работ значительно увеличился — подразделение охраняло Центральный дом художника, Третьяковскую галерею, Государственную картинную галерею, Музей-заповедник «Коломенское» и другие солидные заведения.

В 1987 году произошли кадровые преобразования — вместо дивизионов, которые присущи скорее артиллерии и кавалерии, были учреждены роты. Шемарыкин получил под начало роту, которой достались важные объекты: Свято-Даниловский монастырь, Московский ювелирный завод, Гараж комиссии Президиума Совета Министров СССР, прокуратура Москвы. Надо сказать, что Николаю Сергеевичу удалось довести охрану до образцового уровня. Свидетельство тому — успехи в социалистическом соревновании, за которые вручалось переходящее Красное знамя. Впрочем, после нескольких победных лет знамя было навсегда закреплено за коллективом и хранилось в дежурной части подразделения.

В 1991 году Николай Шемарыкин возглавил роту, охранявшую Московский завод полиметаллов. За короткий срок удалось создать боеспособный коллектив, из-за чего даже пришлось с некоторыми милиционерами расстаться. Ну а потом коллектив сплотился, под охрану подразделения были взяты такие объекты, как Царицынское отделение Сбербанка России, страховая компания «Макс», КБ «Элексбанк». Новый коллектив также стал передовым.

В 1996 году получил приглашение перейти в охрану Московского городского территориального управления Центрального банка России. Эту мощную финансовую структуру охранял отдел, который затем был преобразован в полк, где Николай Сергеевич занял должность заместителя командира. А в 2000 году он был назначен командиром 7-го полка милиции Управления вневедомственной охраны и в течение пяти лет командовал этим подразделением столичного главка. Полк неоднократно признавался лучшим.

На просьбу рассказать о каких-нибудь «героических подвигах», совершённых его подчинёнными, Шемарыкин улыбнулся. У Николая Сергеевича есть своя, подкреплённая многими годами службы теория: если всё правильно согласно руководящим документам делать — выполнять свои обязанности, то и «подвиги» не понадобятся. То есть надёжность охраны — это точное и строгое следование служебным инструкциям.

…Полковник милиции Шемарыкин уже на пенсии. Живёт в своём родном селе и, как мог догадаться читатель, полностью отдаётся искусству. Он играет в театре «Премьера», народном коллективе, существующем более ста лет в соседнем селе Ловцы. Недавно театр подтвердил звание народного комедией «Четыре женщины одного Ивана, или Выходили бабки замуж».

Кроме того, Николай Сергеевич поёт в ансамбле с прекрасным названием «Русская душа». Не так давно ансамбль стал победителем открытого конкурса «Дадим фору молодым» в городе Зарайске. Шемарыкин поёт песню «Расцвела сирень-черёмуха в саду…» и куплеты Курочкина из фильма «Свадьба с приданым». Оказалось, что грозный голос, благодаря которому он успешно командовал многими подразделениями столичной милиции, — это тенор. И очень приятный, проникновенный, лирический…

Николай Сергеевич не теряет связей со своими подразделениями, которые теперь перешли в Росгвардию. Ежедневно 250 экипажей выезжают на улицы Москвы и совместно с московской полицией обеспечивают в столице законность и порядок.

Владимир ГАЛАЙКО,

фото из архива Николая ШЕМАРЫКИНА

Архив, Номер 43 (9740) от 17 ноября 2020г., ДЕЛА И ЛЮДИ, Ветеран