petrovka38

ГЛАВНОЕ УПРАВЛЕНИЕ МВД РОССИИ ПО Г. МОСКВЕ СЛУЖИМ РОССИИ, СЛУЖИМ ЗАКОНУ!

    
Руководство: Баранов Олег Анатольевич
Начальник ГУ МВД России по г. Москве, 
генерал-майор полиции
   
Телефон ГУМВД для представителей СМИ: (495) 694-98-98    
Официальный аккаунт
ГУ МВД России
по г. Москве
в сети Инстаграм
@petrovka.38    
 
Перейти на сайт
 
 
 
 

Еженедельная газета

«Петровка, 38»

Открытое письмо

ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО
сотрудников 3 отдельного батальона милицииУВО при УВД по ЗАО г. Москвы
В настоящее время в Дорогомиловском районном суде г. Москвы слушается дело в отношении старшего участкового уполномоченного ОВД района Филевский парк майора милиции В. В. Лавренюка и милиционера-водителя роты милиции 3 ОБМ УВО при УВД по ЗАО г. Москвы, старшего сержанта милиции И.А. Гаврилина. Им предъявлено обвинение по статье 286 УК РФ «превышение должностных полномочий».
Во время следствия, а теперь судебного разбирательства в средствах массовой информации (далее СМИ) появляются материалы, инициируемые Зуевым Н.Н., в которых Гаврилин И.А. и Лавренюк В.В. заранее объявляются преступниками. Красочно описывается нападение милиционеров на семью Зуевых, при том, что отсутствуют сколь-либо достоверные свидетельства подтверждающие этот факт. В своих публичных заявлениях Зуев Н.Н. оскорбляет сотрудников и других участников процесса, допускает ложные и клеветнические высказывания. В результате переполненных вымышленными фактами и необоснованными эмоциями выступлений в СМИ Зуева Н.Н., сложилось крайне негативное общественное мнение об участниках данного судебного процесса. Задолго до решения суда наших товарищей признали преступниками! Мы считаем, что своими действиями Зуев Н.Н. пытается оказывать давление на суд при помощи СМИ и общественного мнения.    
Процесс идет с грубыми нарушениями. До сих пор (состоялось уже 4 заседания) сторона обвинения не пригласила ни одного специалиста, который озвучил бы «должностные полномочия» обвиняемых, которые они якобы превысили и которые, кстати, у них неодинаковые. Когда же подсудимый Игорь Гаврилин пытался пролить свет на это, спросив оперативного дежурного, по заданию которого он направился в квартиру Зуевых: «Поясните, пожалуйста, суду, как я должен был действовать?» - судья «сняла» этот вопрос, как не относящийся к делу.
До сих пор не удовлетворено ходатайство адвоката подсудимых о необходимости осмотра места происшествия. Не приобщены к материалам дела фактические данные, например, запись переговоров между оперативными дежурными ОВД по району Филевский парк и 3 ОБМ УВО при УВД по ЗАО г. Москвы, после которых становится понятно: во сколько? и почему? экипаж, в составе которого находился Игорь Гаврилин, был направлен в квартиру Зуевых (в этот момент в квартире находился стажер по должности участкового, в адрес которого звучали угрозы от членов семьи).
Прокурор «диктует» членам семьи Зуевых ответы на заданные им вопросы. Не их, а ее слова заносятся в протокол. Так, когда потерпевшая Зуева В.А. показала, что ее муж упал от толчка, прокурор пять раз переспросила Зуеву В.А., пытаясь склонить ее к тому, что это был не толчок, а удар. Когда в судебном заседании Зуев А.Н. показал, что ЧМТ получил в марте 2005 года, а обследование на предмет годности к военной службе прошел только осенью 2006 года, прокурор продиктовала секретарю судебного заседания, что Зуев А.Н. не подлежал призыву в этот промежуток времени, так как все это время лечился. Когда допрос Зуева А.Н. начала сторона защиты, государственный обвинитель покинула зал судебного заседания и убыла на другой процесс. Когда Зуев А.Н. категорично заявил, что не видел применение насилия к матери и брату Константину, прокурор заявила «как Вы этого могли не видеть!», вступила в полемику с Зуевым А.Н., после чего он «вспомнил», как Гаврилин применял насилие к матери и брату. Все это он видел из комнаты, где находился. После этого прокурор продиктовал секретарю с/з показания Зуева А.Н. о том, что он в суде данные обстоятельства забыл, сейчас вспомнил и говорит правду. Когда Зуева Н.Н. стала утверждать, что сотрудники милиции только лишь толкали ее отца, прокурор начал давить на свидетеля, пытаясь добиться от нее показаний о том, что Зуева не толкали, а били, заявила Зуевой Н.Н., что она не понимает, что такое «толкать». Прокурор пыталась подвести Зуеву Н.Н. под вывод о том, что показания Зуевой Н.Н. о том, что отца оттесняли, равнозначно утверждению, что его толкали и ударяли.
Доказательная база обвинения строится на агрессивных выпадах «потерпевших». Эпитеты «гестаповцы», «бандиты», «пьяные амбалы», «пьяные держиморды» и даже «подонки» в адрес сотрудников правопорядка так и сыплются из уст Н.Н. Зуева, — «интеллигентного» человека, московского литератора. Стоит ли говорить, что интеллигентный, законопослушный человек никогда не позволит себе подобного. МВД – не гестапо, и милиционеры — не гестаповцы. Даже на Нюрнбергском процессе подсудимые четко различались на гражданских лиц, военных и гестаповцев. А у нас в демократическом государстве к гестаповцам Н.Н. Зуев огульно причисляет сотрудников правоохранительных органов Российской Федерации. Просто так, для «красного словца». Он так самоуверен, как будто точно знает, что никто не призовет его к ответу за оскорбление, за клевету, совершенно забыв, что человек может быть признан виновным только по определению суда.  
«Пьяные амбалы»… Никто из свидетелей не чувствовал запаха алкоголя от милиционеров. После того, как несовершеннолетний сын Н. Н. Зуева нанес удар в глаз сотруднику милиции Игорю Гаврилину, милиционера в травмопункте № 58 осмотрел врач-травматолог высшей категории, кандидат медицинских наук. Он также на суде заявил о том, что не было никаких признаков, свидетельствующих о том, что Игорь Гаврилин употреблял бы спиртные напитки не только в день происшествия, но даже накануне. 
Да и «амбалами» милиционеров никак не назовешь: Виктор Лавренюк имеет рост всего метр шестьдесят три сантиметра, да и Игоря Гаврилина никак нельзя причислить к великанам. Зато сам Зуев обладает весьма солидной комплекцией. Лавренюк В.В. и Гаврилин И.А. действовали в соответствии с приказом, выполняли свой долг. Об этом на процессе свидетельствовали и военный комиссар Дмитриев, и заместитель начальника ОВД по району Филевский парк Фарвазетдинов.
Оставляет желать лучшего и уровень проведенной по материалам уголовного дела судебно-медицинской экспертизы. В излагающей части которой имеются сведения о том, что Гаврилину И.А. был поставлен диагноз «Закрытая черепно-мозговая травма, контузия левого глазного яблока». Данный диагноз в последующем дважды подтвержден другими врачами-специалистами. Несмотря на это, в выводах судебно-медицинского эксперта значится следующее: «У Гаврилина И.А. 12.12.06 г. при обращении в поликлинику № 131 каких-либо повреждений не зафиксировано, отмечено снижение остроты левого глаза до 0,6, расширение сосудов левого глазного яблока и вялость реакции зрачка на свет» «Диагноз: контузия глазного яблока объективными клиническими данными не подтвержден»; «С 1985 года у Гаврилина И.А. отмечается близорукость левого глаза слабой степени (снижение до 0,9)». То есть диагноз – «Ушиб мягких тканей лица, ушиб левого глазного яблока» от 11.12.2006 года поставленный врачом травматологом; диагноз — «острый иридоциклид постконтузионный» поставленный врачом-окулистом 131 поликлиники 12.12.2006 года; диагноз поставленный при стационарном лечении во 2 неврологическом отделение клинического госпиталя ГУВД г. Москвы «ЗЧМТ, сотрясения головного мозга от 11.12.06 г., ушиб левого глазного яблока, артериальная гипертония»; диагноз от 18.12.2006 года окулиста госпиталя — «гиперметропия слабой степени левого глаза, контузия левого глазного яблока, ангиопатия сетчатки»; заключительный клинический диагноз – «Ушиб левого глазного яблока от 11.11.2006 года (Военная травма)» — просто исчезли из полагающей части заключения.
В ходе судебных разбирательств Зуев Н.Н. постоянно и грубо нарушает установленный порядок. В присутствии судьи, прокурора, адвокатов, десятков свидетелей оскорбляет участников судебного разбирательства, комментирует высказывания свидетелей. Совсем в духе процессов 30-х годов Зуев Н.Н. предлагает «устроить чистку среди сотрудников органов внутренних дел». В момент показаний одного из свидетелей защиты Пустовалова О., Зуев Н.Н. демонстративно стал смеяться и выкрикивать с места, что Пустовалов «подлец и должен ответить за клевету». В момент дачи показаний врача-травматолога, кандидата медицинских наук Михайлова А., Зуев кричал, что он лжец. На вопросы адвоката защиты Зуев Н.Н. отвечал: «Вы судите нас или бандитов!». На пояснения адвоката, что обвиняемые в бандитизме не обвиняются, Зуев Н.Н. заявил: «А жаль». При этом высказывания Зуева Н.Н., а так же замечания которые ему делает председательствующий в протокол судебного заседания не заносятся! 
Терпеть это невозможно даже нам, находящимся в зале, но подсудимые милиционеры ни разу не ответили Н.Н. Зуеву грубостью на грубость. Они молчат, и ждут, когда им предоставят слово, уважая суд и всех присутствующих. 
Свою оценку поведению Н.Н. Зуева дали представители правозащитников, наблюдающие за ходом процесса. В частности председатель Комитета за гражданские права А.В. Бабушкин, в заключении по заседанию 4 июля 2007 года говорит о том, что «Поведение потерпевшего Зуева Н.Н. отличается повышенной агрессивностью», а так же приходит к выводу, что причиной конфликта 11 декабря 2006 года послужило «Агрессивное, провоцирующее и противоправное поведение Зуева Н.Н. и возможно его сына Зуева А.Н.». 
«Потерпевшие» полностью отрицают то, что в ходе конфликта младшим сыном К. Зуевым была нанесена травма глаза И. Гаврилину, а фактически совершено нападение на сотрудника милиции! При этом из показаний свидетелей и доказательств по делу (в частности аудиозапись сделанная Лавренюком В.В.) данный факт очевиден! Уголовное дело против К. Зуева не было возбуждено по причине его несовершеннолетия. Мы считаем, что инициировав процесс против сотрудников милиции, Зуев Н.Н. пытается избежать гражданской ответственности за собственные действия и действия членов его семьи. А его красочные выступления в СМИ нам кажутся попыткой сделать себе имя на данном процессе и продвинуть свою «литературоведческую» карьеру.
Создается ощущение, что исход дела предрешен. На то, чтобы обвинить невиновных, брошены огромные силы и средства центральных печатных и электронных СМИ. Первая волна «истерии» прокатилась в средствах массовой информации в декабре 2006 года. Вторая волна — перед самым началом слушаний дела в суде. За несколько дней до первого заседания (19 июня) газета «Московский комсомолец» опубликовала материал с красноречивым названием «Битва за призывника завершится для милиционеров за решеткой?», в котором изложена исключительно позиция Зуевых. Ни слова о том, что как раз наоборот, нападение в квартире было совершено на сотрудника милиции, выполнявшего свой служебный долг. Утренний эфир радио «Сити-FM» перед началом первого заседания был посвящен обсуждению темы «Произвол милиции» в котором качестве примера приводился случай с семьей Зуевых. Таким образом, задолго до определения суда сформировано общественное мнение о виновности сотрудников милиции. В дни заседаний Н.Н. Зуев, с удовольствием позируя перед телекамерами, продолжал клеветать, утверждал, в том числе, что милиционеры, выходя из зала суда, смеются. На самом деле – все это было бы смешно, когда бы не было так грустно.
Мы абсолютно уверены в невиновности своих товарищей! И мы хотим чтобы данный процесс проходил законно и было вынесено справедливое и обоснованное решение, основанное на реальных фактах а не выдумках и клевете!
Мы просим Вас дать оценку ситуации, сложившейся вокруг данного судебного процесса, действиям Зуева Н.Н. и его семьи. А также принять меры по защите прав всех участников судебного процесса и недопущению противозаконных действий с чьей-либо стороны!
(Стилистика и орфография письма сохранены.)

Номер 28 (39) 25 июля 2007 года