petrovka38

ГЛАВНОЕ УПРАВЛЕНИЕ МВД РОССИИ ПО Г. МОСКВЕ СЛУЖИМ РОССИИ, СЛУЖИМ ЗАКОНУ!

    
Руководство: Баранов Олег Анатольевич
Начальник ГУ МВД России по г. Москве, 
генерал-майор полиции
   
Телефон ГУМВД для представителей СМИ: (495) 694-98-98    
 
Перейти на сайт

Еженедельная газета

«Петровка, 38»

В ПАМЯТЬ О ШТУРМЕ «ОСТАНКИНО»


Мероприятие началось с возложения цветов к мемориалу, установленному на месте гибели Ситникова и олицетворяющему память всех погибших в тот день. После минуты молчания люди, причастные к тем событиям, поделились воспоминаниями о том трагическом для страны периоде.

Среди присутствующих были: генерал армии Анатолий Куликов, возглавлявший в то время внутренние войска МВД России; Вячеслав Брагин, бывший в 1993 году председателем телерадиокомпании «Останкино» и находившийся в эпицентре октябрьских событий; герой Российской Федерации полковник Сергей Лысюк, под началом которого находились бойцы «Витязя» во время осады телецентра; один из бывших руководителей «Витязя» полковник Михаил Меликов; возглавлявший в 1993 году Управление охраны телецентра Евгений Попович, на которого свалилось бремя принятия ключевых решений в самые трудные часы; главный редактор газеты «Петровка, 38» полковник милиции Александр Обойдихин, её журналисты находились вблизи оборонявших здание сотрудников МВД; и многие другие, чьи судьбы так или иначе оказались связаны с событиями октября 1993 года и людьми, прошедшими через горнило той трагедии.

От каждого из выступивших прозвучали слова благодарности бойцам, в трудный момент не поколебавшихся и выполнивших свой долг.

В завершение мероприятия бывшие командиры вручили бойцам, находившимся в те грозные часы под их началом, памятные знаки, на которых выгравирована цифра «93» и написанные по-латински слова «Верный и смелый».

 

Октябрь 1993-го в воспоминаниях очевидцев

 

«Наша совесть перед народом
чиста»

Генерал армии Анатолий Куликов, в 1993 году — командующий внутренними войсками МВД РФ:

— Мне вспоминаются слова великого русского философа Ивана Ильина: «Умный политик знает, как остановить войну, а мудрый — как её не допустить». К сожалению, тогдашним лидерам России на это мудрости не хватило. Страна была по всем направлениям в кризисе, и к тому же тлело политическое противостояние: затягивался конституционный кризис, на местах сохраняли свои должности многие секретари обкомов, мечтавшие повернуть Россию вспять. Всё это разрывало страну пополам и не позволяло ей двигаться вперёд. Показатели всё ухудшались, попытки сделать что-либо новое натыкались на противодействие. К октябрю 1993 года взаимное противоречие перешло во взаимную ненависть. Итогом стал национальный позор, когда пришлось для сохранения государства в условиях внутриполитических дрязг бросать в бой милицию и войска.

Я сейчас говорю о политике, хотя в то время, в те дни, она нас интересовала в наименьшей степени. Всё было куда выше, чем любые политические интриги: мы дали присягу и перед нами стояла задача не допустить гражданской войны. Сегодня, по прошествии 20-ти лет, я хочу поблагодарить 6-й отряд особого назначения и всех защитников. Вы удержали страну от гражданской войны. Макашов прибыл сюда с двумя кассетами, на которых было записано обращение Хасбулатова и Руцкого, обращение, которое подожгло бы страну, если бы Макашов занял «Останкино» и дал бы их в эфир.

Мы не защищали Ельцина как такового, но мы понимали, что нас ждёт впереди, если мы не встанем против тех, кто выступил против него. Они не ожидали тогда, что телецентр взять не удастся. И когда Макашов, столкнувшийся с ожесточённым сопротивлением, прибыл в 23 часа в Верховный Совет и доложил, что «Останкино» не взято, там был шок. Я вновь и вновь благодарен, что ни один спецназовец не дрогнул тогда, а выполнил свой долг до конца, удержав страну.

Многие пытались тогда и пытаются до сих пор переложить вину на защитников телецентра за ту трагедию. Но мы знаем, что кровопролитие готовилось заранее. Заранее были завезены 2500 автоматов и около 1000 пистолетов. Для чего это было сделано? Для какого мирного дела? Созревала идеология насилия, которая могла взорваться в масштабах всей страны. Защитники телецентра этого не допустили. Наша с вами совесть перед народом России чиста. Погибло много людей, и это огромная трагедия, но была предотвращена куда большая катастрофа. Вы — герои, вы спасли страну, и можете смело об этом говорить своим детям, внукам и правнукам.

 

«Мы будем защищать «Остан-
кино»

Вячеслав Брагин, в 1993 году — председатель телерадиокомпании «Останкино»:

— Двадцать лет назад в телецентре произошла общероссийская трагедия. Абсолютна верна та оценка, что если бы «Останкино» было взято, то в стране началась бы гражданская война с неисчислимыми жертвами. Могу только низко поклониться рядовым бойцам и командирам, собой заслонившими всю страну. Вы защитили Россию, защищая «Останкино». Защитили многие жизни. Сердечно вам благодарен за верность присяге. Участвуя в защите «Останкино», я наблюдал всё воочию в те часы и могу совершенно однозначно и чётко это сказать: ни один из вас не качнулся в отношении к присяге, которую вы давали. Я наблюдал истинный героизм личного состава работников МВД.

Когда я, находясь у себя в кабинете, увидел на экране призыв Руцкого и Макашова идти на «Останкино», я позвонил в подразделение, на которое была возложена ответственность за охрану телецентра, и узнал, что личный состав отряда, который охраняет телецентр, насчитывает четырнадцать боевых единиц. Казалось, ситуация безнадёжная. «Ну и что же мы будем делать?» — спросил я. Ответ был следующий: «Вячеслав Иванович, мы будем защищать телецентр. Никаких сомнений ни у одного работника МВД в «Останкино» нет. Работайте спокойно. Мы будем верны присяге». И, как показали дальнейшие события, обещание это было нерушимым.

Я сын погибшего офицера, пехотного командира, рос в непростой ситуации безотцовщины. И когда Макашов объявил пятиминутный ультиматум «Останкино», потребовав, чтобы к нему вынесли камеру и дали эфир для обращения к народу России с их манифестом, у меня самые крепкие нашлись слова, чтобы выразить моё отношение к таким заявлениям. Вышедший к нему на переговоры Евгений Владимирович Поповичев, наверное, не передал их буквально, но дальнейшие решительные действия сотрудников МВД, пожалуй, чётко им показали, что мы думаем об их требованиях.

После штурма в СМИ пошло много измышлений о действиях защитников телецентра, сознательной клеветы. Во многом это продолжается сейчас. Мне это удивительно: то ли здесь полное непонимание смысла произошедших событий, то ли сознательное искажение действительности тех дней. Многими журналистами нарисован какой-то благостный поход во главе с миролюбивыми Руцким и Макашовым, которые с самыми добрыми намерениями дошли до «Останкино», и не было никаких автоматов и гранатомётов. Это ложь. А правду вы почувствовали на себе, когда погибали ваши товарищи и над вами свистели пули.

 

«Решения приходилось принимать мгновенно»

Евгений Поповичев, в 1993 году — заместитель начальника отдела УВО по охране телерадиокомплекса «Останкино»:

 

— К тому моменту, когда колонна сторонников Верховного Совета въехала в телецентр, нас было 128 сотрудников милиции, несколько человек железнодорожного ОМОНа и бойцы «Витязя» — на тот момент меньше 10 человек. А телецентр, как аквариум — брось камень и входи откуда угодно. ы с постов не могли снять людей, не могли сосредоточить, потому что не знали, откуда пойдут в атаку. Всё приходилось решать мгновенно и на месте, насколько у тебя хватит смелости. А ведь мы даже не знали, придёт ли к нам кто-нибудь на помощь, и идёт ли вообще. Связи не было, и только мы могли быть ответственны за все наши дальнейшие действия. Помню, когда Лысюк прорвался к нам со стороны Останкинского пруда, он тут же спросил у меня: «Что будем делать?» А я-то надеялся, что он мне какие-то указания передаст, что нам делать. Посмотрели друг на друга: «Будем защищать?» — «Будем».

Я знал только одно: что я ни в коем случае не должен их туда запустить. И понимал, что если я хоть на грамм струшу, они пойдут. А нам нужно было время. Я уговорил Макашова не идти сразу на штурм. А ведь он приехал в телецентр уже с ореолом победителя. Говорил, что их люди уже идут на Кремль, говорил, указывая на своих сторонников, что за его спиной самые преданные люди России, и спрашивал, зачем же тебе, майор, тогда стоять здесь? Но я ответил ему, что за его спиной — толпа, и что он сам это знает, и что если они войдут, то будет погром вместо эфира. Он к моим словам прислушался и понял, что толпа действительно может стать неконтролируемой. Спросил вдруг: «И что делать?» — «Как что делать? Работать в рамках закона».

Но, конечно, такими словами такие события не остановить. Он говорил, что я должен пропустить его как вышестоящего руководителя, на что я возражал, что приказа подчиняться вам не имею, действую в рамках действующего законодательства и на меня возложена обязанность по охране телецентра. Обратных распоряжений мне никто не давал.

Потом вместо слов заговорило оружие. Гранатомётный выстрел угодил в стену за Ситниковым, и гранитная крошка ударила ему в спину и голову. Начался бой. Никого оповестить мы не успели и, в общем-то, не имели возможности, но к утру у меня уже было не 128, а 300 сотрудников. Настолько велико было их чувство ответственности, чувство долга, что друзья, сослуживцы не могли оставаться дома, когда их товарищи были в гуще сражения. Приходили пешком, ползли под пулями, без оружия вовсе и вооружённые только ножами, проходя только им известными путями, рискуя быть убитыми самими же защитниками — ведь шли в гражданской одежде, а в лицо многие в телецентре и вовсе их не знали.

И ещё к слову об ответственности. У меня вторую роту забросали «молотовыми». Представьте: идёт бой, разгорается пожар, над головой пули, но они вынесли всё оружие до последнего патрона, чтобы не оставить противостоящим силам.

Из начавших бой, 128 человек, — все награждены орденами и медалями. У нас 4 ордена за личное мужество, 12 медалей за отвагу — а это медаль, которая во время войны солдатами больше всего ценилась. И в 1993 году в моём полку награждённых орденами было больше, чем в ОМОНе.

 

«Никто через нас не прорвался»

Виктор Феногенов, в 1993 году — начальник 2-го отделения 4-го отдела Управления охраны:

 

— Ни о какой политике мы тогда не думали. У нас была присяга, которую мы выполняли — вот и всё руководство к действию.

Я был командиром подразделения, охранявшего здание, на которое и пришёлся удар — АСК-3. Сюда Макашов направился не сразу — сперва они подошли к соседнему зданию, но кто-то им подсказал, что в эфир оттуда не выйти — там только администрация. Тогда они оказались у нас.

Я вышел к Макашову на переговоры. Он предложил мне сдать объект. Обещал звание, должность. Я отказался. Тогда он сказал, что если через пять минут я не впущу их в здание, они начнут штурм, а меня он расстреляет лично. Как вы понимаете, сдержать ему довелось только первую половину обещания — минут через пять-семь началась атака.

Гроза эта чувствовалась заранее, и к тому времени я уже приказал вскрыть цинки с боеприпасами и готовиться к худшему. Наготове был уже и «Витязь». И когда произошёл выстрел из гранатомёта и погиб Николай Ситников, стрельба тут же разгорелась с обеих сторон.

Думаю, верно, что если бы они захватили здание и вышли в эфир, началась бы гражданская война. Но мы им этого не позволили. Впоследствии откуда-то пошла информация, что им удалось чуть ли не полздания захватить. Но это не так. Они не заняли даже первого этажа. Никто сюда не прорвался.

Зная о том, как пошла история в результате наших действий, я бы всё равно не поменял тогдашних решений. Потому что они были правильными. Я Макашову тогда сказал: «У нас есть присяга, у нас устав, и мы их обязаны исполнять». Так было сделано, и так мы и должны были сделать.

 

«Я — за командира взвода»

Полковник Сергей Лысюк, в 1993 году — командир отряда «Витязь»:

 

— Я с волнением вспоминаю эти события. Очень серьёзная пора, когда решалась судьба страны. За пару лет до того, показывали события в Румынии, когда свергли Чаушеску, и я видел, как по мирному ещё недавно городу летали трассеры, гремели выстрелы. Я тогда даже подумать не мог, что то же самое ожидает нас в Москве.

О тех событиях много уже сказано, и я не разойдусь с той оценкой, что на кону тогда стоял мир в масштабе всей страны. Хочу одно добавить: небольшая зарисовка, которая вспоминается о тех днях. Четвёртого числа к одному из наших солдат, который ни о каких высоких материях, ни о какой политике не думал, а ел тушёнку, отдыхая от боя, вдруг подошёл журналист и спросил: «А вы за кого: за Ельцина или за Хасбулатова?» Он ему ответил, не задумавшись: «Я — за командира взвода». В этом вся сила. Среди нас была вера солдат в командиров, а командиров — в своих начальников. И пока будет в нашей стране эта вера, Россия будет держаться, даже в самый трудный час. Низкий поклон всем тем, кто выполнил тогда свою задачу.

 

«Трудно было понять, что происходит»

Полковник милиции Александр Обойдихин, в 1993 году — главный редактор газеты «Петровка, 38»:

 

— Те времена были смутные, непонятные для многих. И у нас была своя боевая задача: постараться осветить всё произошедшее честно и правдиво, что было очень не просто, но очень важно. Многие издания откровенно лгали тогда, внося путаницу в понимание происходящего москвичами, что в те грозные дни означало новые жертвы.

Все наши журналисты находились или в телецентре, или у Белого дома, в прямом эфире передавая информацию о происходящем. Помню, как нарастало напряжение: как сначала всё было спокойно, потом вдруг передали, что к «Останкино» едут грузовики с людьми, потом о том, что грузовик уже врезался в двери «Останкино», и наконец, что началась стрельба. И это я уже слышал сам, находясь в те часы на Петровке.

Трудно было понять, что и как происходит, но думаю, наши журналисты выполнили свою задачу осветить происходящее честно, и если поднять подборку статей о тех событиях, можно увидеть, сколь правдиво они донесены до читателей. Подробно было рассказано о подвигах ребят из внутренних войск, «Витязя», сотрудников московской милиции, словом, всех, кто защищал тогда «Останкино».

Наша миссия по освещению произошедшего тогда не закончена и сегодня. Молодёжь наша мало знает об этом, и мы обязаны донести правду об этом и память о тех, кто отдал жизнь на благо страны.

Денис КРЮЧКОВ,

фото Владимира НИКИТИНА

Номер 38 (9394) 9 октября 2013 года, Вехи истории