petrovka38

ГЛАВНОЕ УПРАВЛЕНИЕ МВД РОССИИ ПО Г. МОСКВЕ СЛУЖИМ РОССИИ, СЛУЖИМ ЗАКОНУ!

    
Руководство: Баранов Олег Анатольевич
Начальник ГУ МВД России по г. Москве, 
генерал-майор полиции
   
Телефон ГУМВД для представителей СМИ: (495) 694-98-98    
Официальный аккаунт
ГУ МВД России
по г. Москве
в сети Инстаграм
@petrovka.38    
 
Перейти на сайт
 
 
 
 

Еженедельная газета

«Петровка, 38»

Владимир ПОПОВ: «Я ВСЕГДА ЗНАЛ, ЧТО БУДУ МИЛИЦИОНЕРОМ»

 

С недавнего времени наша газета проводит встречи с людьми, которые в силу своего вклада в правоохранительную деятельность и личных достоинств стали, по сути,  легендами московского милицейского (а ныне уже полицейского) главка. Очередной наш гость — бывший заместитель начальника ГУВД по г. Москве генерал-майор милиции Владимир Попов.

НАШЕ ДОСЬЕ
Владимир Иванович Попов родился 21 декабря 1949 года в Сталинграде, в семье фронтовика, рабочего Сталинградского тракторного завода. По окончании средней общеобразовательной школы Владимир начал трудовую деятельность слесарем Волгоградского тракторного завода. В 1972 году окончил историко-филологический факультет Волгоградского педагогического института.
Служил в армии, а с 1974 года поступил на службу в правоохранительные органы. Прошёл путь от инструктора ОПВР УВД Волгоградского облисполкома до заместителя начальника ГУВД по г. Москве, генерал-майора милиции. Выезжал многократно во все горячие точки страны, выполняя опасную работу в зоне особого риска.
Награждён орденом «За личное мужество», медалью «За отвагу», медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» с мечами, удостоен многих других наград.
В свободное время увлекается рыбалкой. Играет на гитаре. Пишет стихи. Любимые поэты — Есенин, Блок, Высоцкий.

— Владимир Иванович, с удовольствием вспоминаю наши сравнительно недавние встречи. Все они были строго деловыми: неоднократные интервью для нашей газеты, совместная отработка результатов коллегии главка опять же для «Петровки, 38», беседы о деятельности служб, которые вы курировали как заместитель начальника ГУВД. Сегодня беседа носит совсем иной характер. Она о вашем жизненном пути, начале всех начал, смысле и необходимости милиции как таковой.
— Если говорить о начале, как вы выразились, всех начал, то я всегда осознавал, что мои родители простые, строгие и достойные люди. Мне было с кого брать пример. Ведь мой отец, Иван Николаевич, родом с Дона, где донские казаки испокон веков стояли на защите российских границ. Помните придонские места, отснятые в фильме «Они сражались за Родину»? Это примерно в полутораста километрах от Волгограда. Это и есть родные места моего отца. Наверное, он с молоком матери впитал понятие необходимости защиты отчего дома, то есть Родины. Поэтому он, ещё совсем мальчишка, до 42-го года отгонял скот за Волгу, уберегая его от захватчиков, а потом к своим семнадцати приписал год, чтобы на фронт взяли. Далеко на передовую ему ходить не надо было — враг кольцом опоясал родной Сталинград. Выдюжил тогда донской казак Иван Попов, не сдал город. А уж когда врага погнали на запад — тут он, как артиллерист, был в атакующих порядках. Правда, под Кёнигсбергом его здорово садануло. Пулю из-под лопатки в полевых условиях, да и в госпитале извлечь не смогли. Но, поднявшись на ноги, он отправился на Сахалин добивать самураев.
Возвратившись в послевоенный Сталинград, батя выучился на электрогазосварщика и несколько лет чистил нашпигованный осколками и битой военной техникой Мамаев курган. С мамой познакомился в 47-м. Она тоже родом с донского казачьего хутора. Работала на Сталинградском тракторном заводе в литейном цехе инженером-нормировщиком. Сестра моя фельдшер. Живёт в Волгограде.
— Словом, звёзды с неба на родню не падали?
— Нет, не падали. Жили своим трудом. Кроме родителей для меня был совершенно неотразимым примером наш сталинградец Николай Петрович Шаруев. Фронтовик, Герой Советского Союза. О нём легенды ходили по Сталинграду. С фронта, как Жеглов в известном фильме, он пришёл на передний край борьбы с преступностью и сражался с криминалом также отважно, как на фронте с врагом. Лейтенант милиции Николай Шаруев с 45-го и до середины 50-х работал сперва следователем, а затем оперуполномоченным уголовного розыска УВД Сталинградской области. Он был примером для многих Сталинградских ребят, а для меня — кумиром. Я никогда, ни разу в жизни не выбирал себе профессию. Просто всегда знал, что буду милиционером. А в душе и наяву в мои 14 лет я им уже был.
В своё время в Волгограде возникло юношеское движение. Это отряды имени Феликса Эдмундовича Дзержинского. Вообще, это целое объединение, где были разные отряды — «Юные артиллеристы», «Юные космонавты», «Юные госавтоинспекторы»... Ещё четырнадцатилетним школьником я записался в отряд имени Дзержинского. Мы проводили рейды, наводили порядок на детских киносеансах, отлавливали беспризорных пацанят. Позже, когда мы повзрослели, а отряд сформировался в серьёзную боевую единицу, мы наводили порядок на танцплощадках и улицах нашего Нижнего посёлка.
Я заканчивал школу № 4 Автозаводского района и хорошо знал, что наш Нижний посёлок самый хулиганский в районе и наша школа самая хулиганская. Забегая вперёд, скажу, что в моём классе мало кто дошёл до выпуска из школы, раз-два и обчёлся, а остальные ребята пополнили колонии для малолеток. Мне казалось, что в нашем Нижнем живут только браконьеры и хулиганы. И ещё я твёрдо осознавал, что так быть не может, не должно.
Вскоре я стал командиром поселкового отряда имени Дзержинского. Потом перешёл в районный отряд комиссаром, потом стал его командиром. Позже появились комсомольские оперативные отряды, я был командиром такого районного отряда. А когда мне исполнилось 18 лет, стал сначала внештатным участковым, а потом и внештатным сотрудником уголовного розыска. То есть я упорно и настойчиво продвигался к осуществлению мечты: милиция! Только милиция! В моих намерениях меня поддерживал мой родной дядя. Он был начальником отдела милиции.
В районном отряде у нас форма была. Особого цвета и покроя рубашка с эмблемой дзержинца. И знаки различия были. Однажды мы пришли на танцы. Сначала всё шло спокойно, но когда мы сделали замечание парню, который повёл себя дерзко, вызывающе, нас хулиганы поколотили. На следующий вечер танцев мы послали взвод. И взвод поколотили. Послали весь отряд — поколотили и отряд. Утром звоню в райком комсомола. Мне первый секретарь говорит: «Хорошо, будем проводить у вас общегородской рейд». И съехались дзержинцы со всего Волгограда. Это был мощный ответный удар, в результате которого самые наглые хулиганы предстали перед судом. Предстали перед судом и те, кто имел оружие и даже стрелял в дзержинцев. И нас зауважали. У нас в России, к сожалению, всегда уважают только силу. Бывало, на танцах безбилетник лезет через ограду, дзержинец только подойдёт и строго посмотрит — и нарушитель лезет обратно.
— Долгой ли была ваша дорога до милицейских погон?
— Да, долгой, и тем она дороже и конец её желаннее. Сперва был завод, где слесарил, затем историко-филологический факультет пединститута. Там, кстати, возглавлял народную студенческую дружину. Уже тогда я подумывал о работе с «трудными» подростками. И именно такую спецшколу выбрал после окончания пединститута. Год отработал, потом ушёл в армию. Мог и не рваться в туда, в институте прошёл военную кафедру. В военкомат явился без повестки, потому что знал: без прохождения военной службы в милицию никак не попадёшь. Отслужил год: полгода ракетчиком, полгода комитетчиком. Был старшим оператором в технической батарее, а через полгода меня перевели в особый отдел по этой же части. Командование предлагало остаться на офицерской должности в подразделении КГБ, но для меня, как я сказал, всё было давно решено.
Приехал в Волгоград, в родной райотдел, говорю: «Хочу у вас работать». А мне в ответ: «Педагог, говоришь… Нам, браток, сыщики нужны, опера». После этих слов меня любезно провели на выход. В душе — пожар. Это милиции-то не нужны педагоги!
С горечью в сердце я пришёл «поплакаться» к знакомым ребятам в горком комсомола. А они мне: «Может, пойдёшь в райком комсомола комсоргом по юношеским объединениям? Работа тебе знакомая, ты же у нас целым движением в городе командовал». Ну и пошёл. Вожусь с малолетками, а в сердце саднит всё та же заноза: когда же достучусь в милицейские двери?
Однажды мы собрались на финал «Кожаного мяча». Стоим с моими футболистами на станции «Волгоград-1», ждём электричку. Неожиданно здесь же на платформе встретился с замполитом Тракторозаводского отдела милиции Алексеем Слободянниковым. Здороваемся. А он мне: «Ты что же, в пионервожатые подался?» Рассказываю, как мне в милиции отлуп дали. Спрашивает: «А сам-то как смотришься?» «Образование высшее, но педагогическое. Оказалось, что в этом вся загвоздка. В армии отслужил. Член партии. Вот и весь багаж». Алексей даёт мне свой рабочий телефон и просит позвонить через недельку. Я этого звонка ждал не по дням, а по минутам. Наконец позвонил, а он мне сходу: «В политотдел пойдёшь?» — «Да конечно пойду. В любом качестве согласен».
В считанные дни лейтенант запаса Попов стал лейтенантом милиции. Это было в 1974 году.

Эдуард ПОПОВ,
фото из личного архива В.И. ПОПОВА

(Продолжение следует.)

Номер 22 (210) 8 июня 2011 года